Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

И глаза. Глаза, полные тоски.

Тем временем со всех сторон стали стекаться зеваки, спешившие увидеть то, что могло попасть на первые полосы газет и экраны телевизоров, о чем можно будет потом посудачить с соседями: «Помнишь тот вечер, когда грабительница банков… Какая еще грабительница? Серийная убийца, пытавшаяся скрыться…»

– Привет, Чок-новичок! А ты что здесь делаешь? – услышал я голос позади себя и обернулся.

В медленно ползущей сквозь толпу машине сидели Моти, сантехник Авраам, Иуда-с-четвертью и Ави.

– Эта женщина… Я не знаю…

– Скоро ее поймают.

– Она не… Надо ей помочь, – наклонился я к открытому окну.

– Что с тобой? Пусть полиция сама разбирается.

– Она напугана… Нет, она в ужасе. Я видел это по ее глазам.

– Оставь, – прервал меня Моти. – Ее муж здесь. Он уже несколько месяцев разыскивает ее по всей стране.

Муж?! Так это из-за него она в бегах?

– Классный парень. Какой-то доктор… Как он по ней скучал, прямо с ума сошел от тоски, а она…

– Моти, – остановил я его. – Вот его-то она и боится.

– А ты откуда все это знаешь? – Моти внимательно посмотрел на меня, и по его лицу я понял, что он начинает понимать происходящее.

– Ее муж сказал, что у нее с головой не все в порядке, – вмешался Иуда.

– Моти, – не унимался я, – что-то здесь не так. Она от него сбежала.

– Это с ней не все в порядке, – добавил Ави. – Надо вправить ей мозги.

– Кто это сказал?

– Полиция. Ее несчастный муж пришел в участок и все им рассказал. Она того… – ответил Ави, покрутив пальцем у виска.

– А все потому, что она потеряла ребенка. Бедный мужик. Совсем зачах.

– И ведь он сам врач.

– Окулист, – добавил Моти.

– Поехали, – потребовал Авраам. – Мне не терпится увидеть выражение лица этого врача, когда полиция приведет к нему его жену.

– А что, если ей вовсе не хочется к нему?

– Ты так думаешь? – с сомнением в голосе спросил Моти.

– Ведь она убежала от него. От хорошей жизни не бегут.

– Запуталась, – вставил свое слово Ави. – Женщина, что с нее взять…

– Еще один знаток женщин, – засмеялся Моти. – Ялла, садись!

– Я поеду домой, – ответил я, махнув рукой в сторону своей машины.

– Давай лучше с нами, будет весело, – продолжал настаивать Ави.

– До встречи, – буркнул Моти, и его машина медленно, словно нащупывая тропинку, тронулась с места.

Я не хотел видеть, чем все закончится. Какое мне до этого дело? Если муж приехал, чтобы забрать ее, может, она и впрямь… не совсем в себе? Кто станет думать о каком-то воробье в такую минуту? Я не собирался присутствовать при ее поимке. Мне было жаль и ее, и ее мужа, и себя самого. Как обидно, что эта ночь закончилась совсем не так, как мне хотелось…

Я сел в машину, включил радио и стал слушать передачу о праздновании Хануки в доме президента.

* * *

Вернувшись, я увидел, что город уже погрузился в глубокий сон. Даже бродячие коты спали на крышах припаркованных у обочины автомобилей. Но не успел я оставить машину на стоянке, как тишину снова нарушили звуки полицейских сирен.

Три патрульные машины, мигая огнями, пронеслись мимо меня в сторону полицейского участка. За ними проследовал кортеж из автомобилей зевак, желающих насладиться бесплатным представлением. У ворот участка уже ждали несколько десятков любопытных. Город словно снова вернулся к жизни.

Из средней машины вывели ее, мою беглянку. На секунду сердце мое наполнилось надеждой, но я тут же вспомнил отчаяние в ее глазах. Пока она, закованная в наручники, шла к дверям участка, вокруг царило полное молчание.

– Рутуш, любимая моя, – послышался чей-то голос, и в дверном проеме показался молодой мужчина. – Любовь моя, жизнь моя… Рутуш… – повторял он снова и снова, прижимая ее к себе и покрывая ее лицо поцелуями, но она никак не реагировала на эти проявления нежности. – Рут, красавица моя, как я по тебе соскучился…

Один из полицейских снял с нее наручники, и руки ее безжизненно повисли. Она выглядела так, словно ее уже ничто не интересовало: ни собравшаяся вокруг толпа, ни муж, постоянно повторявший, как все – он, ее отец, сестра, и все друзья – не переставали искать ее все это время.

– Даже кошка и та скучала по тебе, – произнес он, глядя на толпу, словно проверяя, какое впечатление произведут его слова.

Она стояла без движения, словно под действием злых чар.

– Бедная… – произнес кто-то возле меня.

– Ты только посмотри на нее, – послышался хриплый женский голос. – Сучка ашкеназская.

– При чем здесь это? – вмешались остальные.

– А при том, – ответила женщина. – Мне бы такого мужа…

– Она, наверное, больна.

– Говорят, сбежала. Есть такая болезнь. Отец моей невестки все время убегает из дома, однажды его нашли аж в Наарии.

– Так ведь ему восемьдесят, а она совсем молодая.

– Вот я и говорю, бедная…

Беглянка не произнесла ни слова, словно витала совсем в другом мире.

Подойдя поближе, я снова увидел ее глаза.

Она вздрогнула. Было видно, что она боится толпы, а еще больше – мужа, который продолжал повторять, как истосковался по ней.

Зеваки стали расходиться. Драма закончилась, беглянка вернулась к мужу, остальное не интересно.

– Не бойся, – прошептал я.

Может, услышит. Может, поймет, что я рядом.

Словно почувствовав мой взгляд, она подняла голову, огляделась и, заметив меня, что-то прошептала. Я попытался понять что, но гул толпы заглушил ее голос.

Продолжая продвигаться вперед, я почти коснулся ее.

– Я здесь.

– Помоги мне, – прошептала она, вся дрожа. – Пожалуйста…

Во взгляде ее было такое отчаяние, словно через несколько минут ее голову положат на плаху.

Помоги мне.

Муж продолжал держать ее за руку, будто боялся, что она снова исчезнет, но через несколько минут сказал, что ему надо зайти в участок и подписать какие-то бумаги.

– Подождешь меня? – спросил он.

Она не ответила, и он подозвал одного из полицейских.

– Постойте с ней. Она еще не вполне оправилась… Подожди меня, милая, – снова обратился он к жене. – Скоро мы вернемся домой, и все будет по-прежнему.

От звука его голоса мурашки побежали у меня по спине. Нет, я просто обязан что-то сделать для нее.

Глава 28

Рут

«Не плачь оттого, что это закончилось, улыбнись тому, что это было», – учил меня отец, любивший цитировать великих писателей. Но в моем случае эта фраза должна была звучать по-другому: «Порадуйся тому, что ты сделала, а теперь плачь оттого, что все закончилось».

«Конец – это всегда начало чего-то нового». Эта банальная