Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

что я приобрела для парикмахерской, тушь для ресниц и крем для лица, сделанный Вики из оливкового масла и пустынных цветов.

Вики? И до нее добрался пианист? Может, все это – намек? В глубине души затеплилась надежда. Они не забыли меня. Они не оставят меня в беде.

– Умойся, – посоветовала мне полицейская.

Вымыв лицо, я нанесла на него немного крема и решила поесть. Но кусок не лез в горло. Кто, спрашивается, способен есть в таком состоянии?

Раздался негромкий стук в дверь, и в комнату шагнула Вики.

Я хотела кинуться к ней на шею, но, заметив выражение ее глаз, в смущении остановилась. Она, наверное, сердится на меня. Да и кто бы не сердился на ее месте? Ведь все это время я бессовестно ей врала.

– Ну что? – сердито спросила Вики.

– Прости меня, Вики, – прошептала я.

Она молча села на кровать, жалобно скрипнувшую под ее весом.

– Пожалуйста, Вики. У меня не было выбора.

– Ты и в самом деле сбежала от него?

– Да.

– Бросила дом, мужа, сестру…

– Я убежала, потому что…

Вики продолжала сидеть, наклонив голову влево, как она всегда делала, когда размышляла.

– И зовут тебя…

– Гили-Билли.

– Брось, – поморщилась Вики. – Он сказал, что тебя зовут Рут.

– Звали когда-то.

– И что ты учительница фотографии, а раньше была фотографом в газете.

– Была. А сейчас я специалист по мытью головы.

Вики даже не улыбнулась.

– А этот Шука…

– Мой муж.

– От которого…

– Я убежала.

– Ненормальная, почему ты не сказала мне правду?

– А ты взяла бы меня тогда на работу?

– По правде говоря, не знаю. Я взяла тебя, потому что ты… отчаянно хотела ее получить.

– А что мне оставалось делать?

– Эх, Гили-Билли, или Рут, или кто ты там еще, а я-то думала, что мы подруги. Почему же ты потом не рассказала мне все как есть и даже имени своего не назвала?

– И что бы ты тогда сделала?

– Не знаю, – призналась Вики. – Наверное, принялась бы разыскивать твоего мужа.

– Именно этого я и боялась.

– Но зачем было врать? Разве можно так жить?

– Лучше так, чем умереть, – прошептала я.

– О чем ты говоришь? – с удивительной легкостью Вики вскочила с кровати.

– Ты права, Вики. Наверное, нужно было поговорить с тобой. Но я решила молчать. Все это время твоя дружба была для меня…

Я не могла продолжать, слезы душили меня. Нет, не сейчас. Не время рыдать.

Вики смотрела на меня, ожидая продолжения, но я не знала, что еще ей сказать.

– Что не так с твоим мужем?

– Я не могла оставаться с ним…

– Врач, красавчик. Не понимаю, чем он плох?

Вместо ответа я задрала вверх рубаху.

– Что ты делаешь?

– Дотронься, – и я положила ее пальцы на шрамы, украшавшие мою спину, руки, живот, голову… – Вот этим.

– Да ты… Господи… – В глазах ее заблестели слезы.

– Перестань, Вики.

– Вот гад! Ну почему ты мне не сказала? Почему…

– Я надеялась, что он не сможет разыскать меня и в итоге забудет. А теперь все потеряно…

– Что потеряно?! – закричала Вики. – Ну-ка, держи выше голову. Мы этому гаду тебя не отдадим. Мы все здесь. Я и Рухама. И Моти. И пианист.

– Бедняга! Ты даже не знаешь, что я сделала…

– Расскажи мне все. Тебе повезло, что ты его встретила.

– Он все понял.

– Не теряй надежду. Гили-Билли никогда не сдается. Мы еще ему покажем…

Заключив меня в объятия, она принялась гладить мои шрамы, словно хотела стереть их, облегчить мою печаль. И я смогла, наконец, дать волю слезам на ее широкой груди, вдыхая постоянно сопровождающие ее запахи чеснока и мяты.

– А теперь хватит. У нас еще куча дел. Ничего не бойся. У тебя есть друзья, Гили-Билли.

– Минуточку, Вики…

– Куча дел, – повторила она и исчезла за дверью.

Ури

Я достал из шкафа серый костюм – все, что осталось от важного менеджера с собственным кабинетом и личной секретаршей, – и критически оглядел его. Слегка помялся, но все так же элегантен.

Собирая перед отъездом свои немногочисленные пожитки, я сомневался, стоит ли брать костюм с собой. Но решил, что однажды он может мне пригодиться, и положил его на заднее сиденье. И вот теперь этот момент настал.

Серый костюм… Яира настояла на том, чтобы мы выбрали его вместе.

– Ты мне не доверяешь? – спросил я тогда с улыбкой.

– Разумеется, нет. У тебя никогда не было вкуса.

– Но сумел же я выбрать тебя.

– Что правда, то правда. В женщинах ты разбираешься.

И мы засмеялись. В то время мы еще смеялись вместе.

Объяснив что-то продавщице, Яира уселась в кресло, скрестила свои красивые ноги и заставила меня перемерить несколько костюмов, пока я не наткнулся на этот серый.

– Знаешь что? – объявила она, распуская волосы. – Если бы я не знала тебя и сейчас зашла в магазин, я влюбилась бы в тебя еще раз.

Яира, моя Яира.

Я снова мог думать о ней с любовью. Бремя гнева больше не давило на меня, все плохое ушло, и остались лишь хорошие воспоминания. Надо завтра позвонить ей, спросить, как у нее дела. Может, мы теперь вместе навестим Лиора, положим на его могилу букет полевых цветов, которые он так любил.

* * *

Через несколько часов нам с Моти предстоит сыграть последнюю сцену разразившейся этой ночью драмы. От волнения я не мог заснуть. Заварив кофе, вышел на балкон, чтобы обдумать план действий. Я должен был подготовить все необходимые документы. Принтера у меня нет, а будить соседей было неудобно. Единственным местом, где я мог ранним утром распечатать документы, был культурный центр.

Я допил кофе и вышел из дома.

Через десять минут я уже улыбался ночному сторожу Нахуму, отпиравшему мне ворота.

– Ночной концерт? – спросил он.

– Мне надо распечатать несколько листов.

Было видно, что Нахум заколебался.

– Не беспокойся, – пообещал я. – Завтра я схожу в дирекцию и все объясню. Они не будут на тебя сердиться.

– Я тебе верю, Лист, – произнес Нахум, пожимая мне руку.

Через полчаса у меня на руках были все бумаги, необходимые для осуществления разработанного нами плана.

На приготовления у меня оставался только час.

Я погладил костюм и начистил туфли. Затем пошел в ванную, побрился и зачесал волосы назад. Когда я одевался, в дверь позвонили. На пороге стоял Моти.

– А тебе идет, – засмеялся он. – Прямо как заправский адвокат. Готов?

– Еще как!

Глава 32

Рут

Я попыталась занять себя чтением газеты, но буквы расплывались перед глазами, а комнатка словно заполнилась туманом, и