Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

года и упокоится рядом с женой Анной Георгиевной на Кунцевском кладбище Москвы. Заметьте, рядом с женой. С женой! А то, что было у него с Клюевым, скорее всего, следует списать на ошибки молодости.

«Примерно наказать мерзавцев»

Однако вернемся к статье УК, которая про мужеложство. Сначала это была статья 154а УК РСФСР (введена в 1926 году), которая трактовала состав преступления и соответствующее наказание так: «Половое сношение мужчины с мужчиной (мужеложство) – лишение свободы на срок от трех до пяти лет.

Мужеложство, совершенное с применением насилия или с использованием зависимого положения потерпевшего, – лишением свободы на срок от трех до восьми лет».

В случае Клюева и Яр-Кравченко это как раз от трех до пяти, ведь никакого насилия не было.

Инициатором появления в УК этой статьи стало ОГПУ. В сентябре 1933-го была проведена первая облава на лиц, подозреваемых в этом смертном грехе, арестовано 130 человек. Председатель ОГПУ Генрих Ягода докладывал Сталину, что в Москве и Ленинграде выявлено несколько групп, занимавшихся «созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки… актив педерастов, используя кастовую замкнутость педерастических кругов в непосредственно контрреволюционных целях, политически разлагал разные общественные слои юношества, в частности рабочую молодежь, а также пытался проникнуть в армию и на флот». Пометка Сталина на докладной записке: «Надо примерно наказать мерзавцев, а в законодательство ввести соответствующее руководящее постановление».

В марте 1934 года статья получила обозначение в Уголовном кодексе РСФСР как 121-я, позднее распространилась на весь СССР и просуществовала с некоторыми изменениями до 1993 года.

Для чекистов это был очень удобный инструмент, который применялся в том числе для «чисток» советско-партийного аппарата. За гомосексуализм реально сажали тысячами – и «замаравшихся», и невиновных, осужденных по ложным свидетельствам. Но, как правило, эта статья шла в «довесок» к другим, гораздо более серьезным преступлениям против советской власти.

«Кровавый коротышка»

В истории 121-й статьи присутствует немало имен известных людей, в том числе печально известных. Самый отвратительный персонаж в этом списке – народный комиссар внутренних дел, с сентября 1936 года глава НКВД Николай Ежов. Это он раскрутил маховик массовых репрессий 1937–1938 годов с посадкой в концлагеря, расстрелами сотен и сотен тысяч людей (за два года «большого террора» по 58-й статье расстреляно около 680 тысяч человек). Масштабы были таковы, что поразили самого Сталина, автора тезиса о том, что «по мере продвижения к социализму классовая борьба будет обостряться», а значит, врагов следует безжалостно уничтожать. Кажется, у Ежова что-то происходило с головой – какие-то необратимые патологические процессы. Нарком выполнил функцию, которая ему отводилась, даже перевыполнил и стал не нужен. Его надо было убирать. Но как? Пригодились методы, которые сам же Ежов и культивировал, – «сшить дело», обвинить в преступлениях, которые не совершались. Во время следствия Ежова били его бывшие подчиненные, причем с большим удовольствием (при Ежове было расстреляно около 14 тысяч чекистов – в порядке «чистки рядов»). Выбивали показания о том, что «железный нарком» готовил в недрах НКВД заговор с целью ликвидировать Сталина. Это «отца народов», которого он так боготворил! Также якобы готовил свержение советского правительства. Еще Ежова обвинили в шпионской деятельности в пользу Польши, Англии и Японии. Он подписал все протоколы, потом стал говорить, что сделал это для того, чтобы закончились избиения, и он расскажет суду, что оговорил себя. Будто не знал, как реагирует суд на подобные жалкие лепетания…

Вишенкой на поминальном торте «железного наркома» (так его именовали газеты) могла бы стать та самая 121-я статья УК «Мужеложство». Ежов сам подал следователю записку, в которой сообщал, что «активно занимался педерастией». Видимо, рассчитывал, что, если пустить дело по этой статье, наказание будет минимальным.

«Кровавый коротышка» Николай Ежов, как его прозвал народ за малый рост (151 сантиметр, на фоне других, вовсе не рослых партийных и советских вождей, он выглядел просто карликом), несомненно, имел комплекс неполноценности, в моральном отношении был настоящим чудовищем, садистом, насильником, извращенцем. Дорвавшись до власти, отыгрался за всё.

Говорили, что, заподозрив свою супругу Евгению Соломоновну Хаютину (в девичестве Фейгенберг) в любовных связях с такими известными людьми, как Михаил Шолохов, Отто Шмидт, Бабель, Ежов не стал с ней разводиться, как советовал Сталин, а просто отравил. По другой версии, передал ей в больницу, где она лежала с нервным срывом, некие таблетки, от передозировки которых Евгения Соломоновна скончалась.

Имея женщин, Ежов больше предпочитал мужчин. Он сдал следствию всех своих любовников, которые были у него начиная с 1925 года, подробнейшим образом изложил на бумаге все эпизоды. Среди них встречались и весьма известные люди, такие как Филипп Голощекин, один из организаторов убийства Николая II и его семьи, Яков Боярский-Шимшелевич, доросший до директора МХАТа, начальник военторга Ленинградского округа Владимир Константинов и многие другие. Не брезговал он даже своим персональным водителем.

Интересная деталь. Сменив на посту шефа НКВД Генриха Ягоду, Ежов оставил себе несколько принадлежавших предшественнику предметов – внушительный набор порнографических фото, резиновый фаллоимитатор, другие «сувениры». По некоторым свидетельствам, среди них были и пули, извлеченные из расстрелянных Зиновьева и Каменева.

Ягода тоже был большим затейником и садистом (расстрелян в 1938 году). Но пожелай Ежов собирать пули из тел казненных видных деятелей партии, правительства, военачальников, писателей и поэтов, его коллекция была бы непревзойденной.

Нетрадиционная ориентация Ежова не афишировалась, как, впрочем, и весь судебный процесс над «железным наркомом». Гражданам Страны Советов, наверное, было бы странно узнать, что тот, чьи портреты они еще недавно несли на демонстрациях рядом с портретом Сталина, кому кричали «ура», не только шпион, террорист, враг народа, но еще и мерзкий педераст.

Ежова расстреляли в Москве 4 февраля 1940 года. Его сексуальные партнеры тоже будут ликвидированы. Как любил выражаться товарищ Сталин, нет человека – нет проблемы. Концы спрятали в воду, то есть в землю.

Зачем мы вообще рассказываем о Ежове, какое отношение он имеет к поэту Николаю Клюеву? Сам Клюева он, конечно, не убивал, как и десятки других поэтов, литераторов. Но созданная именно им костомольная машина оборвала их жизни. Будь на месте Ежова менее кровожадный нарком, у Клюева, возможно, был бы шанс пережить 1937 год и вернуться из ссылки. Увы, история не знает сослагательного наклонения.

Вызвал Клюева с паперти

Иван Гронский (Федулов) – интереснейшая фигура в литературной и политической жизни Москвы и всей Советской России 20–30-х годов прошлого века. Выходец из ярославских крестьян. Воевал с германцами в Первую мировую, за храбрость