Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

был избран членом правления Всероссийского союза писателей и добился создания секции крестьянских писателей. Продолжают выходить сборники стихов и проза. В 1937 году в Гослитиздате вышел последний прижизненный поэтический сборник Орешина «Под счастливым небом». Но для него самого небо уже не могло быть счастливым.

Орешин был резок, за словом в карман не лез, мог наговорить сгоряча всякого. Однажды публично оскорбил народного комиссара путей сообщения Лазаря Кагановича, за что подвергся задержанию. На одном из заседаний в Доме писателей произнес речь с ругательствами в адрес советской власти и самого «вождя народов» Иосифа Виссарионовича Сталина!

Петра Орешина арестовали 28 октября 1937 года. В Бутырской тюрьме его полгода сильно избивали, пытали – выбили показания на его друзей Павла Васильева и Сергея Клычкова, заставили оговорить самого себя – признаться, что занимался «террористической и контрреволюционной деятельностью». 15 марта 1938 года приговорён к расстрелу, приговор приведен в исполнение в тот же день. Прах закопали где-то на расстрельном полигоне НКВД «Коммунарка». С гибелью Орешина никого из отцов-основателей «новокрестьянского» направления не стало. Само это понятие было вытравлено из советской литературы…

Столько, сколько сделал полуграмотный «кровавый коротышка», шеф НКВД нарком Ежов для усекновения русской поэзии и литературы, не сделал никто ни до него, ни после. В приведенном нами списке – поэты и писатели, которые жили и работали в Москве. А сколько их еще казнили в Ленинграде, в других городах советской республики! То, что и сам Ежов будет объявлен «врагом народа» и расстрелян, – слабое утешение.

Дедушка и смерть

Боялся ли поэт Николай Клюев смерти? Не то чтобы боялся, но постоянно чувствовал на затылке ее ледяное дыхание, что находило отражение в его стихах на всем протяжении творчества. Он активно участвовал в первой русской революции 1905–1907 годов в качестве агитатора, за что полгода провел в тюрьмах. Затем его жестко прессовали в узилище за отказ служить в армии и брать в руки оружие. Ну как тут не появиться мрачным мотивам:

Я надену черную рубаху[12]

И вослед за мутным фонарем

По камням двора пройду на плаху

С молчаливо-ласковым лицом.

Вспомню маму, крашеную прялку,

Синий вечер, дрёму паутин,

За окном ночующую галку,

На окне любимый бальзамин,

Луговин поёмные просторы,

Тишину обкошенной межи,

Облаков жемчужные узоры

И девичью песенку во ржи…

1908 г.

«Не жди зари, она погасла

Как в мавзолейной тишине

Лампада чадная без масла…» –

Могильный демон шепчет мне.

1910 г.

Осенюсь могильною иконкой,

Накормлю малиновок кутьей

И с клюкой, с дорожною котомкой,

Закачусь в туман вечеровой…

В глубине народной незабытым

Ты живешь, кровавый и святой…

Опаленным, сгибнувшим, убитым,

Всем покой за дверью гробовой.

1912 г.

В час зловещий, в час могильный

Об одном тебя молю:

Не смотри с тоской бессильной

На восходную зарю…

Не забудь за далью мрачной,

Средь волнующих забот,

Что взошёл я новобрачно

По заре на эшафот…

Дата не определена

Октябрьский переворот и последующая братоубийственная бойня густо разлили красную краску не столько по знаменам большевиков, сколько по улицам городов и весей, степям-ковылям многострадальной России.

Проснуться с перерезанной веной,

Подавиться черным смерчем…

Наши дни багровы изменой,

Кровяным, веселым ключем.

На оконце чахнут герани:

У хозяйки – пуля в виске…

В маргариновом океане

Плывут корабли налегке…

Только яростней солнца чайте,

Кумачневым буйством горя…

Товарищи, не убивайте,

Я – поэт!.. Серафим!.. Заря!..

1918 г.

Да, товарищи могли запросто хлопнуть «кулацкого» поэта. В гегемонах нынче пролетариат, а этот, вишь, какой-то свой «мужицкий рай» воспевает!

В васильковое утро белее рубаха,

В междучасие зорь самоцветна слеза…

Будет олово в горле, оковы и плаха

И на крыльях драконьих седая гроза!

1919 г.

Меня хоронят, хоронят…

Построчная тля, жуки

Навозные проворонят

Ледоход словесной реки.

Проглазеют моржа златого

В половодном разливе строк,

Где ловец – мужицкое слово

За добычей стремит челнок.

Погребают меня так рано,

Тридцатилетним бородачом,

Засыпают книжным гуано

И брюсовским сюртуком…

Я из ста миллионов первый

Гуртовщик златорогих слов,

Похоронят меня не стервы,

А лопаты глухих веков.

Нестерпим панихидный запах…

Мозг бодает изгородь лба…

На бревенчатых тяжких лапах

Восплясала моя изба.

1921 г.

А это стихотворение Клюева, приведенное целиком в начале главы, называют провидческим. Написано оно ближе к концу 20-х годов.

Миновав житейские версты

Умереть, как золе в печурке,

Без малинового погоста,

Без сказки о котике Мурке…

И помянут пляскою дервиши

Сердце – розу смятую в Нарыме,

А старуха-критика запишет

В поминанье горестное имя.

Удивительно, до мистики: все произойдет по-сказанному, именно так – без «малинового погоста», именно там сомнут «сердце-розу» Клюева – в Нарыме, в колпашевском «филиале» смертоубийственной ссылки.

«Бог создал Крым, а чёрт Нарым»

Историю Нарыма Клюев, конечно же, знал – место легендарное, «намоленное» за столетия служилыми людьми, тюремщиками и омытое слезами ссыльных, государственных преступников.

Нарым был основан 1596 году как военный острог соратником Ермака, служил форпостом России для дальнейшего продвижения в Западной Сибири.

С 1538 года Нарым потерял свое военное значение и стал местом политической ссылки. Сюда в разное время отправляли участников стрелецких бунтов, разинского и пугачевского восстаний, декабристов, польских повстанцев, разночинцев-народников, участников первой русской революции 1905–1906 годов, всех, кого царский режим считал своими врагами.

Нарымский край как нельзя лучше подходил для наказания неблагонадежных подданных. Места глухие, гиблые, с суровым климатом, на местном селькупском наречии именуемые «няр», что означает «болото» (откуда, видимо, и происходит название Нарым). Известна поговорка, которая была в ходу у местных жителей и ссыльных: «Бог создал Крым, а чёрт Нарым» (в другом варианте: «Бог создал рай, а чёрт – Нарымский край»).

В этом «чертовом месте» отметились и будущие советские вожди – А. Рыков, В. Куйбышев, Я.