Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

год спустя после смерти Сталина, в феврале 1954-го. Своего негативного отношения к поэту Клюеву Гронский так и не поменял. Умер он в августе 1985 года в возрасте 90 лет, похоронен на Кунцевском кладбище столицы.

Расстрельные списки

Расправляться с неугодными власти пиитами в Стране Советов начали еще в 1924 году (в частности, с привлеченными по делу так называемого «Ордена русских фашистов» поэтами). Но настоящего размаха процесс уничтожения достиг в конце 30-х. Вот далеко не полный список казненных при Ежове в 1937–1938 годах московских поэтов.

Иван Филипченко (1887–1937, 50 лет)

Родом из бедной крестьянской семьи, член РСДРП с 1913 года, сотрудник редакции «Правды», участник поэтического объединения «Кузница», условно «пролетарский» поэт. Причиной ареста стала открытая критика политики Сталина. Расстрелян 9 марта 1937 года, прах зарыт в общей могиле на Донском кладбище.

Юрий Островский (1906–1937, 31 год)

Родился во Владикавказе, жил и работал в Москве. Литератор, поэт. Данных о нем очень мало. Обвинен как участник «контрреволюционной террористической организации». Расстрелян 29 мая 1937 года, прах зарыт на Донском кладбище (по данным Донского крематория).

Борис Кушнер (1888–1937, 49 лет)

Родился в Витебске, после революции жил и работал в Москве. Член ВКП(б) с 1917 года. Убежденный сторонник новой власти. Символ «поэтической веры» – футуризм, печатался в футуристических изданиях, журнале «Леф». На 100 % «левый» поэт, призывавший художников и литераторов тесно сотрудничать с большевиками. Обрушился с критикой на отцов-основателей, издателей «Газеты футуристов» В. Маяковского, Д. Бурлюка, В. Каменского, которые, по его мнению, проявляли «недостаточную политическую активность». Тем не менее в 1935 году Кушнера арестовали и приговорили к пяти годам исправительно-трудовых лагерей. Осенью 36-го этапирован в Москву, 2 июня 37-го приговорен к высшей мере наказания по типовому обвинению – «за участие в контрреволюционной организации». Прах захоронили на Донском кладбище.

Симон Виталин (1897–1937, 40 лет)

Уроженец Твери (по другим данным, г. Калинина). Литератор, поэт, на момент ареста без определенного места работы. Арестован 13 марта 37-го, осужден 13 июля и в тот же день расстрелян. Обвинение типовое – «участие в контрреволюционной террористической организации». В нем слышится этакий чекистский рык – «рр-рр». Место захоронения – все то же Донское кладбище, могила № 1.

16 июля 1937 года в подвалах Лефортовской тюрьмы была расстреляна целая группа поэтов и литераторов. Они проходили по сталинскому списку подлежащих расстрелу, составленному еще 26 июня:

Иван Васильев (1902–1937, 35 лет)

По рождению – из тверских крестьян. Входил в Петроградскую ассоциацию пролетарских писателей (писательская группа «Стройка»). В Москве работал редактором в Госиздательстве художественной литературы, в журнале «Земля советская».

Михаил Герасимов (1889–1937, 48 лет)

Сын железнодорожного рабочего, родился близ Бугуруслана Самарской губернии. Член РСДРП с 1905 года. Печатался в газете «Правда». Дружил с Есениным. В 1921 году из-за несогласия с введением НЭПа вышел из партии. Автор многочисленных сборников стихов. Воспевал коммунистические идеалы. Возглавлял литотдел Московского Пролеткульта.

Иван Макаров (1900–1937, 37 лет)

Родился в селе Салтыки на Рязанщине. Восторженно принял Октябрьскую революцию. Служил в Красной армии, был комсомольским активистом. В 1929 году исключен из партии – «за буржуазные наклонности». Писал как прозу (6 романов, 4 повести за 10 лет), так и стихи Макарова оклеветали: дескать, именно он был вдохновителем террористической организации, которая ставила своей целью убить Сталина.

Михаил Карпов (1898–1937, 39 лет)

Родился в деревне Тимашевка Уфимской губернии. Член ВКП(б) с 1918 года, участник Гражданской войны. Работал в целом ряде советских газет и журналов. Карпов – автор повестей и рассказов о судьбах крестьянства, о новой деревне. Зачем прозаик попал в компанию к поэтам-заговорщикам, известно только тем, кто составлял расстрельные списки. Прах Карпова, как и других «крестьянских контрреволюционеров», зарыли на Новом Донском кладбище.

Тимофей Мещеряков (1901–1937, 36 лет)

Уроженец села Землянск Воронежской губернии, из крестьян. Служил у Буденного в 1-й конной армии. Писатель, журналист. Автор пьес, рассказов, член группы «Молодая гвардия». Как и Карпов, он прозаик, в эту группу расстрелянных, видимо, попал по принципу – собрать пишущих о деревне «подкулачников» до кучи.

Владимир Кириллов (1890–1937, 47 лет)

Отец работал в книжной лавке в Смоленске, видимо, он и привил любовь к литературе. Был в царской ссылке. В 1917–1918 годах возглавлял парторганизацию большевиков в одном из московских районов. Стал первым председателем ВАПП. Вместе с Герасимовым из-за несогласия с НЭПом в 21-м году вышел из партии. При жизни выпустил 8 сборников стихов. Кириллов был ярким поэтом, закадычным другом Сергея Есенина.

На пике Октябрьского переворота, ожидая приход нового искусства, новой литературы, писал в стихотворении «Мы»:

…Мы во власти мятежного, страстного хмеля;

Пусть кричат нам: «Вы палачи красоты»,

Во имя нашего Завтра – сожжем Рафаэля,

Разрушим музеи, растопчем искусства цветы…

Очень похоже на призывы из манифеста футуристов в сборнике «Пощечина общественному вкусу»: «Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности».

Павел Васильев (1910–1937, 27 лет)

О нем чуть подробнее, поскольку именно Васильеву отвели роль главного злодея в группе литераторов, «готовивших убийство Сталина». Родился он в г. Зайсан Семипалатинской губернии (совр. Казахстан) в семье учителя математики, выходца из казачьей среды. Учился в Дальневосточном университете (японское отделение факультета восточных языков). В конце 20-х годов переехал в Москву. Это один из самых талантливых и ярких советских поэтов 20–30-х годов. Его называли «вторым Есениным» за столь же лиричные, напевные стихи и столь же буйное поведение.

Стихи Васильева были наполнены романтикой строительства новой коммунистической жизни, но это не мешало ему замечать перегибы и несправедливость, которую множила власть большевиков. Власть эта трижды его арестовывала. Весной 1932 года – как фигуранта по делу так называемой «Сибирской бригады», якобы контрреволюционной группировки литераторов. Четверо участников этой никогда не существовавшей организации отправились в ссылку на 3 года. Васильева осудили, но вскоре, «как осознавший свою вину», он был условно освобожден.

Настоящая травля поэта началась в 1934 году, когда вышла статья М. Горького «О литературных забавах». В ней на Васильева был навешан богатый букет обвинений: хулиганство, пьянство, нарушение паспортного режима, антисемитизм, воспевание кулачества. Ну точно «второй Есенин»! В январе 1935 го поэта исключили из Союза писателей, а в июле арестовали и осудили за «злостное хулиганство». Несколько месяцев он провел в исправительно-трудовом лагере, весной 36-го был освобожден. Осадок остался густой, горький:

Неужель правители не знают,

Принимая гордость за вражду,

Что пенькой поэта пеленают,

Руки ему крутят на беду.

Неужель им вовсе нету