Тень княгини - Алеся Георгиевна Кузнецова

Их сопровождала молодая продюсер утреннего эфира — худенькая, стремительная девушка с электронным пропуском на шее и планшетом в руках. Каждые несколько шагов она прикладывала карточку к серым считывателям, и двери послушно раскрывались с коротким сухим писком.

— Сейчас я проведу вас к третьему павильону, — отчеканила она, явно боясь потерять своих необычных гостей среди служебных переходов. — Там уже идет закрытый прогон. Анна Владимировна ушла на защиту концепций и просила, чтобы вы ее подождали в фойе, на диванчике. Только, пожалуйста, не отходите от меня. У нас тут сложная система доступа. Без пропусков вы потом просто не выйдете.

— Отличная система, — заметил Савицкий, оглядывая потолок с камерами. — Очень бодрит. Особенно когда не знаешь, кто за тобой смотрит.

Продюсер нервно улыбнулась, не поняв, шутит он или нет.

— Это безопасность канала.

— Ну да, — сказал Олег. — Самое безопасное место на земле. Камеры, пропуска, люди с микрофонами и все друг другу улыбаются. Платонова говорила, что для нее это место как родной дом.

Юля тихо кашлянула, чтобы скрыть смешок.

Они свернули в длинный коридор с темно-синим ковролином. За стеклянными стенами мелькали монтажные, редакторские, гримерные, комнаты ожидания. Люди с наушниками и бумажными стаканчиками кофе пробегали мимо, неся на лицах одно и то же выражение вечной телевизионной срочности.

Савицкий остановился у зеркальной панели, в которой отражалось его припудренное лицо, и недовольно прищурился.

— Это что у меня на носу?

— Пудра, — сказала Юля. — Чтобы ты не блестел.

— Хорошо, что мои из отдела не видят.

— Сегодня ты местный житель и свидетель события, — напомнила Эва сухо.

— Вот именно, — пробормотал он. — Дожил. Теперь я свидетель с припудренным носом.

Продюсер вежливо сделала вид, что ничего не слышит, и снова приложила пропуск к двери.

— Третий павильон через этот переход. Только там сейчас руководство, приехал инвестор, поэтому.

— Марк Демидов? — спросил Федор.

Девушка оживленно кивнула:

— Да, Марк Альбертович приехал заранее. Он в павильоне с Родионом Казимировичем и программными директорами.

Савицкий поморщился так, словно ему снова предложили сесть под софит и напудрить нос.

— Прекрасно. Полный комплект счастья. Софиты, пудра, ведущие с бликующими зубами, миллионер в павильоне и я — свидетель, который в детстве играл у камня. Интересно, а во что в детстве играли миллионеры?

Федор остановился и посмотрел на брата.

— Олег, ну чего ты на него взъелся?

— На кого именно? На гримера, который пытался выровнять мне лицо, или на твоего Демидова?

— На Марка.

Савицкий сунул руки в карманы куртки и пошел дальше, но медленнее.

— Я на него не взъелся. Я просто не люблю людей, у которых на лице написано: «Я уже все просчитал, пока вы еще только открывали рот».

— Быть умным и богатым — не преступление.

— Само по себе нет, — нехотя признал Савицкий. — Но они все одинаковые. Холодные, уверенные, что если умеют считать деньги, чужие слабости и чужие пароли, то уже поняли жизнь лучше остальных.

Федор вздохнул.

— Ты же сам видишь, сколько он делает для Анны. И как он о ней заботится. Даже если она пока до конца этого не понимает. Мы-то знаем.

Савицкий хмыкнул, но на этот раз не стал сразу спорить.

Эва чуть повернула голову. Юля тоже посмотрела на Олега, и тот от этого общего женского взгляда он стал еще мрачнее.

— Что вы все на меня смотрите? — буркнул он. — Заботится он. Каждый своим способом заботится. Я камеры с трассы поднимаю, лося по лесам ищу, а ваш Демидов, полагаю, комментарии под новостями читает.

— Именно это я бы и хотел с вами обсудить, — понизил голос Федор, когда сопровождающая усадила их на диван и отошла к следующим гостям.

Савицкий остановился.

— Что именно?

Федор достал телефон.

— Ты проверял камеры с трассы, машину, людей. А Марк шерстил цифровой след. Новости, публикации канала, комментарии под постами об аварии. Там везде одно и то же: «Анна, мы вас любим», «скорейшего восстановления», «вы снимали у нас в прошлом году», «возвращайтесь в эфир». Но вот это его зацепило. Он прислал мне утром и попросил уточнить у Анны, а я в этой суете забыл.

Он открыл скриншот и протянул телефон брату.

Савицкий нехотя взял аппарат. Сначала глянул скептически, как человек, которому показывают не улику, а открытку из санатория. Потом его лицо слегка изменилось.

На экране был комментарий под публикацией телеканала о состоянии Анны после аварии:

«Анна, скорейшего восстановления. Мы так ждали вас сегодня в Гродно. У нас столько ваших поклонников. Верим, что встреча еще состоится».

— Гродно? — первой переспросила Юля.

Савицкий медленно перечитал комментарий еще раз.

— Ну Гродно и Гродно, — сказал он наконец, но голос уже стал другим. — От замка до Гродно километров сто пятьдесят, чуть больше двух часов дороги, если без приключений. Не край света.

Федор нахмурился.

— Но после приема? После ночной дороги? Неужели она собиралась утром еще и туда?

Олег поднял глаза от телефона. И раздражение на его лице вдруг сменилось неподвижной, опасной внимательностью.

— Вот теперь вопрос правильный.

— Какой? — спросила Эва.

— Не почему Гродно далеко. А почему об этом нигде больше не было сказано.

Юля медленно перевела взгляд с телефона на Савицкого.

— Анна ни разу не упоминала, что собиралась туда ехать. Может в комментарии ошиблись. Могли же перепутать.

— Значит, спросим, — сказал Олег. — Однозначно спросим. Но, думаю, она бы уже упомянула об этом за три месяца, если действительно собиралась.

Он вернул телефон Федору, не глядя и теперь что-то высматривал в конце коридора, где за стеклянной перегородкой виднелась табличка «Административный блок».

Как раз в этот момент мимо них снова прошла продюсер утреннего эфира и, заметив направление его взгляда, мгновенно напряглась.

— Вам туда не надо. Третий павильон в другую сторону. Просто побудьте здесь, и Анна Платонова выйдет, как только освободится.

— Не волнуйтесь, мы поняли, — улыбнулась ей Эва.

— Здесь такая сеть коридоров, что легко заблудиться, — на всякий случай добавила девушка-продюсер.

— Конечно, — кивнул Савицкий, демонстрируя полное понимание.

— Ладно, я пока схожу вниз и встречу гостей второго часа эфира.

Она ушла. А они вчетвером остались сидеть в ряд на диване в холле третьего этажа, отрезанные электронными замками и от выхода, и от входов во все коридоры. Как только девушка скрылась за дверью, Олег задумчиво произнес:

— А я вот думаю, что совсем не возражал бы сейчас немного заблудиться.

Федор нахмурил брови.

— Куда? — деловым тоном уточнил он.

— Как думаете, мы же можем случайно дверью ошибиться?

— Даже