Презумпция виновности - Макс Ганин

– Идите на сборку, – скомандовал старший смены и улыбнулся. – И забирайте своего больного!

Захид с Аладдином помчались в сопровождении выводных за Халилом. Вернулись обратно весёлые и довольные.

– Шмона не будет! – кричал Сарыев. – Меня не везут! – радовался он.

– Халил, ты так летел обратно в камеру, – смеясь, рассказывал Аладдин, – что мы с Захидом еле за тобой успевали, больной ты наш!

Вечером устроили широкое чаепитие с тортиками от Халила.

В июне Сарыева увезли в СИЗО №1 «Матросская тишина», откуда его возили на суд. Перед поездкой на последнее заседание уже в октябре 2015 года он сказал своему сокамернику: «Вот бы мне хотя бы двадцать лет получить…». А ведь полгода назад был уверен, что скоро выйдет на свободу. Приговор был неутешительным – пожизненное лишение свободы. После этих слов судьи Халил вправду потерял сознание и пришёл в себя только после приезда скорой помощи. В свою камеру он больше не вернулся – его ждала одиночка на специальном продоле для осуждённых пожизненно – как минимум на ближайшие 10 лет. Эльнур деньги так и не вернул, ну да и Аллах ему судья.

В двадцатых числах марта продольный вызвал Григория командой «Тополев слегка!». Гриша подумал, что это снова Володя-опер хочет поговорить с ним о желающих перейти на Большой Спец. Его сопроводили в следственный блок, но повели не налево в сторону кабинетов оперативных сотрудников, а прямо и направо, в получасовые адвокатские каморки. Там Гришу уже дожидался незнакомый ему оперативник из ОБЭП с Люсиновской улицы. В голове сразу промелькнула мысль, что либо ещё хотят что-то навесить сверху, либо южаковские деньги будут пробовать отжать. Оказалось, это был опер из другого подразделения, работавшего по делу мошенников, которые хотели обмануть компанию «Азимут-Гео» на 11 миллионов рублей, якобы за выигрыш тендера в РЖД на проектирование крупного железнодорожного объекта «Белый Раст».

Прошёл почти год с момента их задержания во время оперативно-розыскного мероприятия, в котором Гриша принимал непосредственное участие. И он сразу вспомнил подробности того дня вместе с предшествующими ему событиями.

В начале 2013 года он и Антон Животков встречались с заместителем по безопасности Питерской железной дороги в его офисе на задворках Ленинградского вокзала в Москве. Их компания в то время плотно работала с железнодорожным монополистом, выполняя геодезические изыскания и проектные работы, поэтому Антон и Григорий частенько посещали руководителей РЖД разного уровня для согласования результатов работы и получения дополнительных заданий, выплат, как сейчас модно говорить, ретро-бонусов, а в простонародье – взяток. Безопасник познакомил их с пожилым мужчиной в дорогом костюме, представив его великим лоббистом со Старой площади135, который тут же предложил им забрать тендер на проектирование «Белого Раста». Эта работа была интересна как с финансовой точки зрения – стоимость, как минимум, полмиллиарда рублей, так и с репутационной – знаковый объект РЖД, выполнение которой сулило исполнителю дальнейшую беззаботную жизнь и новые большие заказы. За продвижение «Азимут-Гео» и гарантированного выигрыша этого тендера лоббист хотел, ни больше ни меньше, 11 миллионов рублей наличными. Ребята, конечно, согласились с таким заманчивым предложением и пошли искать деньги на транш. Правда, у Гриши возникли тогда некоторые сомнения в реальности столь сумасбродного проекта, и он убедил Антона зайти в находившийся рядом «Мосжелдорпроект» к их коллеге Николаю Черняеву, который был асом в проектировании железнодорожных путей, и рассказать об этом предложении, чтобы узнать – смогут ли они своими силами выполнить масштабный объём работ. Черняев, выслушав их, сделал однозначный вывод, что это «развод», а лоббист – просто мошенник. Он опирался на факты, говорящие о том, что этот тендер уже расписан на несколько исполнителей – полугосударственные структуры, которые настолько сильны и велики, что подомнут под себя любого, кто только подумает встать на их пути. Да и требования к исполнителям тендера были настолько крутыми, что выполнить или обойти их было просто не по силам даже великому волшебнику со Старой площади. Поблагодарив Колю, расстроенные бизнесмены поехали в свой офис. К тому моменту им активно помогал с возвратом денег от Южакова полковник полиции с Люсиновской и друг любовницы Валеры Смирнова Пётр Николаевич. Антон решил поведать ему об этой афере, чтобы заслужить доверие и заработать себе очки на будущее. Полковник дал указание своим подчиненным в отделе БЭП136 по Москве взять ушлого старикана в разработку. Антоша написал заявление о преступлении в отношении его компании, и маховик закрутился. Им дали прослушивающую аппаратуру и отправили на встречу с лоббистом под наблюдением оперативников. В ресторане рядом с метро «Площадь революции», слева от гостиницы «Метрополь», их ждали старики-разбойники – уже знакомый функционер со Старой площади и ещё один пожилой мужчина, представленный как топ-менеджер РЖД. Опер Юра находился неподалеку на улице, записывал и слушал их разговор. Полтора часа мошенники рассказывали, как они помогли в таких же случаях с аналогичными тендерами другим бизнесменам, что у них есть входы и выходы в любые кабинеты в этой стране, всячески приукрашивали свою незаменимость в решении любых сложных вопросов на любом уровне. Когда Григорий попросил их раскрыть секрет будущей совместной победы в тендере, то неожиданно для себя услышал некий алгоритм действий, похожий на правду. Если бы не Черняев, который подробно описал им, как происходят такого вида закупки, то рассказ функционера был бы принят на ура, а так все изъяны и фальшь вылезли наружу. По окончании встречи и прослушивания записи руководством отдела экономической безопасности было дано добро на ОРМ137 с передачей денег подозреваемым. Была только одна проблема – необходимой суммы в 11 миллионов наличными не было ни у Антона, ни у оперов. Полицейские долго уговаривали Животкова найти деньги на операцию и обещали вернуть их в тот же день. Но у «Азимут-Гео» действительно не было такой свободной суммы. В день операции Григорий с Антоном приехали в отдел, где им под роспись была вручена «кукла» из 11 миллионов, из которых реальными были только один миллион пять тысяч рублей. Эта неровная сумма настоящих денег нужна была для того, чтобы предъявить злодеям четвертую часть статьи 159 – «мошенничество», минимальный размер украденных обманным путём средств по которой составлял 1 миллион. На встрече в ресторане в Старопанском переулке рядом с Банком, в ячейку которого старики-мошенники должны были положить полученную от Антона с Григорием сумму, кроме этих четырёх посетителей больше никого не было. Гриша передал сумку с «куклой». Лоббисты, видимо, тоже сильно волновались, поэтому не стали проверять свёрток и пересчитывать деньги, поэтому не заметили подлога. Пообещав сегодня же устроить встречу с заместителем гендиректора РЖД и подписание контракта, они вышли с сумкой на улицу и немедленно были задержаны оперативными сотрудниками ОБЭП. С Гриши сняли прослушку, камеру в виде пуговицы и отпустили, пообещав в скором будущем вызвать для дачи показаний и очных ставок. И вот прошёл почти год, как это произошло…

Тополев прочитал уже заполненный протокол допроса его как свидетеля по этому делу и подписал в нескольких местах. Всё было правильно и точно. После этого он поинтересовался ходом расследования. Оперативник рассказал, что скоро дело передадут в суд, что старички даже не под домашним арестом, а ходят под подпиской о невыезде, и что, скорее всего, получат условные сроки. Они наверняка порешали свои вопросы в высоких полицейских кабинетах за большие деньги, поэтому и гуляют на свободе.

– Вот она, справедливость… – горестно подметил Гриша. – Я забирал от вора деньги компании, сумма у меня была в пять раз меньше, но получил трёшку реального срока. С первого дня сижу в Бутырке, а ребята отдыхают дома на свободе, да еще и условку получат за реальное мошенничество в одиннадцать миллионов.

Оперативник посмотрел с грустью на Тополева и сказал: «Да, дали тебе действительно многовато. Но, как я слышал, это всё из-за твоих друзей Животковых, которые активно способствовали величине твоего срока. Изначально прокуратурой и следователем рассматривался вопрос об условке, но в последние две недели всё резко изменилось. Поменяли прокурора, и тут же появилось требование в четыре года общего режима. Вот только судья Коробченко немного подпортила им картину, дав тебе трёшку. Тебе не стоит расслабляться, потому что они готовят для