Презумпция виновности - Макс Ганин

на телефон немного денег, а то он сильно потратился на звонках на Ближний Восток по их общему вопросу. Григорий по наущению Аладдина отправил две тысячи рублей на номер «Самарского», чем вызвал бурю гнева и недовольства с его стороны.

– Что это за крохи ты мне кинул на сотовый? – возмущался он. – Когда говорил тебе немного денег, я имел в виду хотя бы тысяч сто! Я такого от тебя и Аладдина не ожидал. Вы что, мою доброту за слабость принимаете?! Я могу быть очень жёстким, когда надо, и не дай вам Бог меня до этого довести!

– У меня есть ещё пять тысяч рублей и всё, – спокойно с уважением ответил Гриша. – Больше нет, от слова «совсем». Мне помогает тётя небольшими суммами на питание, за счёт чего я и живу. Поэтому ни о каких пятидесяти или даже ста тысячах речи идти не может…

– Ничего, в лагере нам тебя достать будет намного проще, чем тут. И так вести себя тебе никто не позволит. И деньги ты нам всё равно отдашь!

Гриша протянул трубку Аладдину и сказал: «На, общайся сам со своим родственником, а то он, по-моему, совсем уже берега потерял».

Курд, который уже пожалел, что втянул Тополева в эту дурную историю, поговорил несколько минут с зятем и закончил разговор фразой: «Послушай меня, Алик! Больше мы в твоих услугах не нуждаемся. Благодарим тебя за проделанную работу. И больше нас по этим вопросам не беспокой, иначе мне придётся рассказать о твоём непристойном поведении «Шакро»147. «Самарский» взял молчаливую паузу, после которой ответил: «Всё, закрыли тему! Разговор убит».

Жизнь в «хате» снова потекла своим чередом, спокойно и размеренно. Книги, нарды, общение с сокамерниками за «дубком» и с родными по телефону, прочая бытовая рутина. Благодаря заработанным на бирже деньгам Гриша смог приобрести себе личный сотовый сенсорный телефон и заходить в интернет, звонить, кому захочется, и торговать на денежном рынке в любое удобное для него время. Он даже возобновил общение со своими одноклассницами, которых не видел много лет со дня последней встречи школьных друзей. Они весело и много трепались по вечерам, скрашивая Гришин досуг и вызывая положительные эмоции. Девчонки всячески старались поддержать своего бывшего школьного товарища и, несмотря на усталость после тяжёлого трудового дня, всегда были рады его слышать и говорить с ним допоздна. Персональный мобильник с большим экраном позволил скачивать фильмы и смотреть их по ночам, что намного повысило чувство комфорта от пребывания в тюрьме. И вообще, обладание собственным телефоном придавало Григорию особый статус в «хате». К нему часто обращались с просьбами позвонить или зайти во всемирную паутину, и он старался никому не отказывать. Ещё он взял на себя бремя юридической помощи другим заключённым в написании ходатайств, заявлений и речей для заключительного слова. К нему потянулись ручейки из маляв со всего централа с просьбами и вопросами, так что у него днём практически совсем не оставалось свободного времени. Эта работа занимала весь световой день, и Гришу, естественно, освободили от обязанности сидеть на «тормозах» из-за новой общественной нагрузки.

Изучив десятки обвинительных заключений и приговоров своих новых клиентов, Григорий обратил внимание на множество случаев следственного беспредела и непорядочности бесплатных адвокатов, которые, пользуясь юридической безграмотностью своих подзащитных, обманным путём доводили пустые и бездоказательные дела до своего логического завершения – приговора. Большинство криминальных историй были написаны как под копирку – из всех доказательств вины было лишь чистосердечное признание подозреваемого, которое, по рассказам самих «злодеев», выбивались из них силой.

В середине апреля Тополева известили официальным документом от мирового судьи, что его брак с гражданкой Куликовой Ларисой Александровной расторгнут по её заявлению, которое прилагалось. В нем она ссылалась на невозможность дальнейшей семейной жизни ввиду ареста мужа и нежелании иметь с ним никаких дел. Гриша, конечно, попереживал несколько часов для проформы, а потом вечером набрал номер уже второй бывшей жены и попросил вернуть ему его личные вещи. Лариса без споров и выяснения отношений согласилась, обещав связаться с Валерой Смирновым и передать ему все Гришины чемоданы. Позвонив Валере и объяснив ему ситуацию, он получил заверения с его стороны, что обязательно встретится с Куликовой и отвезёт весь его скарб к Наталье Алексеевне – тётушке Григория. В день Х Лариса собрала четыре чемодана и две сумки, засунула всё это богатство в багажник подаренного ей Григорием «Аутлэндера» и, как обещала, привезла всё это из Клина в Химки, прямо к Московской кольцевой автодороге. Смирнов же, в свою очередь, повёл себя по-свински. Сперва он долго по телефону уверял Куликову, что уже едет и вот-вот будет, потом – что застрял в пробке и немного задерживается, а через три часа ожидания вообще заявил, что не может приехать и предложил перенести встречу на другой день. Лариса психанула, подъехала к ближайшей помойке, которую нашла поблизости, и выкинула все вещи.

– Да, теперь я понимаю смысл выражения: «Гол, как сокол», – сказал Григорий Аладдину после разговора с разгневанной бывшей.

В майские праздники 2015 года в камеру 08 заехал дядя Саша – взрослый мужик, лет за пятьдесят, невысокого роста, лысый как коленка, круглый как мячик и сбитый как пирожок. Когда он вошёл на порог со скруткой в руках, на нём не было лица: бледный, руки трясутся, голос дрожит. Было видно, что он сильно напуган и от этого паниковал. Но ничего, успокоили, усадили за «дубок», налили чай, дали конфет, предложили покушать. Когда он увидел Романа Панова, Гришу, Вадима Лойченко и разглядел остальных, не таких уж страшных зэков, начал успокаиваться и перестал заикаться. Но когда из «танка» вылезли заспанные Захид и Нугзар Шамба, а они оба к этому времени отрастили длинные бороды и стали похожи на абреков, то дядя Саша снова затроил и поплыл сознанием. Рома привел его в чувство, объяснил, кто есть кто в «хате», что бояться нечего и некого, что «хата» «людская» и попросил рассказать о себе. Выяснилось, что ему инкриминируют барыжную статью – двести двадцать восемь прим один, часть один. Он сам курит марихуану ещё с Узбекистана, где долго жил и работал после армии, а недавно с семьёй переехал в Москву. Как-то его друг из-за болезни и невозможности выйти на улицу попросил принести наркотики покурить. Дядя Саша купил себе и другу «план»148 и пришёл к нему домой, где его и «приняли» под белы рученьки сотрудники УФСКН149. Оказалось, что друг работал под их контролем, и его взяли в результате оперативно розыскного мероприятия. Итог: он в тюрьме, друг продолжает подгонять клиентов ментам и помогает в выполнении плановых показателей.

– Статья у тебя, дядя Саша, плохая – барыжная, – заключил Гриша. – Сегодня вечером тебе обязательно позвонит смотрящий за продолом Джаба и будет вымогать деньги. Имей ввиду, что дать на общее – дело сугубо добровольное, и никто обязать или назначить сумму выплаты не имеет права. Всё по возможности и от души!

Взрослый, умудрённый опытом мужик сидел и впитывал каждое слово Григория, записывая всё на подкорку.

– И теперь – самое главное, в твоем случае – важное воровское положение, – продолжал наставления Гриша. – За образ жизни спроса нет! Запомни это, как отче наш, и применяй в удобном и неудобном случае. Может быть, тогда и сумеешь отбиться от упырей и блатоты.

Вечером, когда взрослый любитель каннабиса150 разговаривал с Джабой в «танке» смотрящих в присутствии Захида и Нугзара, он был уже подкован и готов, поэтому вместо первоначально озвученной десятки договорился о двух блоках сигарет на общее. Никаких штрафов и обязательств, как с барыги.

Андрюха – десантник прописался в «хате» через несколько дней после дяди Саши и стал Гришиным соседом по «пальме». Рассказывал, что воевал в Южной Осетии, в Грузии и даже заслужил Орден Мужества и медаль «За отвагу». Получил четыре года по наркотической статье, как потребитель. Вину свою не признал и грызся со следователем и операми до последнего, отстаивая свою невиновность, поэтому и схлопотал четверик вместо среднестатистической трёшки по 228 части второй. До вынесения приговора сидел на БС и был