Парень не промах - Юрий Фёдорович Гаврюченков

– А куда? У него общежитие. У меня полон дом. Да и близко Файзулле возвращаться оттуда, – невыразительное лицо Анны Андерсон было само смирение. – Я всегда к нему ездила. Не ему же ко мне в центр ехать, там негде.

– И что ты думаешь делать теперь? – Тина знала, что Аня никуда не торопится – на календаре было 18 мая.

– Встретимся, когда он мне позвонит. Серёжки надо забрать. Да и вообще… – щёки Андерсон покраснели.

– Он же однорукий!

– Зато какой мужчина!

* * *

Труп официанта Сакаева с пулевым ранением головы случайно обнаружили в подлеске Пундоловского леса 9 апреля по запаху. Лицо было объедено зверями. При вскрытии из мозговой ткани были извлечены два шарика от подшипника диаметром 7,144 мм.

О пропаже работника ресторана «Европа» было заявлено в середине марта 1935 года, но потеряшку нашли только теперь. Не сильно-то приехавший на заработки ценный специалист из Средней Азии кому-то был нужен.

* * *

21 апреля в канаве возле старой железнодорожной насыпи в Колонецком лесу случайно были найдены два полуразложившихся трупа с огнестрельными ранениями головы, заваленные ветками. По документам, находящимся в карманах одежды, убитые были опознаны как работники Финляндской железной дороги Владимир Фёдорович Гросс и Генриетта Генриховна Гросс, пропавшие 11 января.

При вскрытии в головах жертв были обнаружены шарики от подшипника диаметром 7,144 мм.

* * *

Опер Карасёв из Седьмой бригады был на связи с Грушиным из уголовного розыска Василеостровского РУВД. Оперуполномоченный Грушин позвонил ему и спросил, интересен ли по-прежнему им там, в главке, стрелок из Пундоловского леса, или чёрт с ним? Конечно, интересен, сказал Пётр Карасёв, а что у тебя на него есть?

Проститутка Тина по кличке Драная Скотина была информатором у опера Грушина. Она стучала ему на всех примечательных людей, а Грушин делал так, чтобы её не трогали. Не мешали работать и вообще боялись бить хамоватые клиенты, которым она могла сказать, что пожалуется. Все были довольны.

Особенно оказался доволен Колодей, к которому зашёл Иван Васильевич Бодунов и поведал, что есть свидетельница убийства в Пундоловском лесу Файзуллы Фаруховича Сакаева.

Администратора «Европы» Анну Андерсон доставили в Управление прямо из ресторана и допросили. В кабинете собрались все представители Первой и Седьмой бригад, причастные к поиску лесного стрелка. Пугаясь и запинаясь Андерсон выложила всё, что случилось 18 марта. Объяснила, что не рассказала о пропаже официанта, потому что боялась убийцы. Сказала, что очень сожалеет и раскаивается. И, самое главное, дала подробное описание внешности преступника, упомянув, что у него нет кисти правой руки.

– Я его видел, – сказал опер Панов. – Его Александром зовут. Я знаю, где он живёт.

И все посмотрели на него – с недоверчивым, живым интересом.

«Чего же ты молчал?» – подумал Колодей.

«Под подозрением одноруких не было», – подумал Панов.

* * *

20 мая управленческий автобус «Рено ПР» остановился у калитки дома 95 по улице Коммуны. Подошёл участковый, который доложил, что Лабуткин находится в доме, мать, жена и ребёнок вместе с ним.

– Все в сборе, – сказал Колодей. – Очень хорошо.

Он распахнул калитку и пропустил вперёд следователя прокуратуры.

Поднялись на крыльцо, постучались, зашли.

Когда из комнаты вышел высокий мужчина лет тридцати с небольшим, Вася сразу узнал его. Только мужчина с тех пор сильно сдал.

– Лабуткин Александр Алексеевич? – спросил следователь.

– Он самый.

– Вы задержаны по подозрению в совершении убийства гражданина Сакаева.

– А кто это? – повеселел мужчина.

– Вот постановление на арест и обыск. Присаживайтесь к столу, – следователь выложил из портфеля бумаги и удобно устроился рядом с убийцей.

– Ой… – вздохнула за печью пожилая женщина и с размаху опустилась на лавку, сбивая ковш и вёдра.

Из глубины комнаты поглядывала маленькая полноватая женщина с ребёнком на руках. «Мария Борисовна Лабуткина», – понял Вася.

Участковый привёл соседей-понятых – старика и старушку.

– Ваши паспорта, пожалуйста, – следователь начал заполнять бланк протокола. – Трофимов Никифор Иванович…

«Трофимов? – Вася удивился, как быстро крупная рыба пошла на нерест. – В цвет!».

Все поначалу молчали, готовясь.

– Вот так, значит, шьёте, – со смешком заговорил Лабуткин. – Берёте безрукого человека, инвалида производства, отца маленького ребёнка. Берёте передовика труда, имя которого не сходит с Доски почёта, так? Берёте…

– Помолчите, задержанный, – спокойно оборвал следователь. – Сейчас вами займёмся, тогда будете говорить.

С каждой минутой Лабуткин всё более оживал. Казалось, высокая концентрация сотрудников уголовного розыска в избе вливает в него силы. Он выпрямил спину, расправил плечи и помолодел сразу лет на пять.

Когда дошла очередь до занесения в протокол паспортных данных Лабуткина, Вася обнаружил, что они ровесники.

Обыск продолжался весь день. В радиоприёмнике, задняя крышка которого подозрительно отставала, нашли хромированный наган и тридцать один снаряженный патрон. В диване – три ружья и охотничий нож в деревянных ножнах. Под столом – чемоданчик с порохом, капсюлями, пулями, дробью, меркой, пыжами и пыжерезкой, весами, гирьками, ёршиками и другими охотничьими принадлежностями. В шкатулке, принадлежащей Марии Лабуткиной, обнаружили большое количество золотых украшений и монеты царской чеканки. В сенях висела шуба, предположительно, принадлежавшая Файзулле Сакаеву. Из сарая были изъяты валенки, сапоги с надписью «Бухарин Ф. К.» внутри голенища, плетёная клетка для птиц, меховой жакет и другие вещи.

Чем дальше, тем больше требовалось вывозить, и начальник Первой бригады запросил усиление.

Прибыли машины и сотрудники. Произвели ещё два обыска и ареста.

Задержали в этот день самого Лабуткина, его жену и мать, двоюродного брата – Леонида Герасимова и соседа – Трофимова Никифора Ивановича.

Дениса Александровича Лабуткина сотрудница детской комнаты милиции Синичкина отвезла в приёмник-распределитель для несовершеннолетних.

66

Обмен

Никто не запирался. Говорили все, словно рассчитывали уменьшить себе срок. Особенно каялся старичок-сосед Трофимов, который даже в мыслях не держал, что Саша может пойти на такое.

Чем дольше они говорили, тем больше вопросы росли и ширились. Следователь не успевал справляться. Протоколы множились. И если уголовное дело Александра Лабуткина, выделенное в отдельное производство, спешно готовили к заседанию Особого совещания, то остальными соучастниками занимался народный суд.

Вася улучил момент, когда Рянгин отъедет на задержание, и вызвал на допрос Лабуткина.

– Присаживайтесь, курите, – Вася двинул по расстеленной на столе карте Ленинграда пачку «Казбека», подавая знак.

Лабуткин ловко одной рукой выдернул спичку, закрыл коробок, чиркнул, запалил, затушил, задымил и посмотрел на Панова.

– Чего желаете, гражданин начальник?

– Показаний, – просто сказал Вася.

– Я же вам всё рассказал.

Оперуполномоченный Панов серьёзно и внимательно смотрел на него.

– Всё, да не всё.

– Как