Тень княгини - Алеся Георгиевна Кузнецова

дрогнули. Он обернулся не сразу — будто каждое движение давалось ему через боль. О нем говорили, что он никогда не показывает эмоций, если это не слепая ярость в бою. Но сейчас Мара увидела в его ясных, зорких глазах нечто немыслимое. Это был страх. Животный, первобытный страх, смешанный с такой невыносимой, застарелой мукой, что княгине захотелось отвести взгляд.

— Кто… — голос Ратибора сорвался в хрип. Он оставил коня и шагнул к ней. В его резком движении была отчаянная мольба. — Кто рассказал тебе о лотосе?

Мара инстинктивно отступила на полшага назад и указала на черную фигуру за своим плечом:

— Она. Она ухаживала за девушкой, которая велела в случае смертельной опасности найти тебя. И сказать, что знает, как цветет лотос в тумане.

Глаза князя лихорадочно метнулись к фигуре в черном.

— Где эта девушка? Где она?! — он почти прорычал это, теряя над собой контроль.

— Везде и нигде. Как ветер. Она умерла, — жестко, отрезая любую надежду, произнесла Мара. — Много лет назад. Но перед смертью сказала, что если придет беда, ты спасешь нас. В память о той, которую когда-то спасти не смог.

Мара увидела, как непроизвольно сжались огромные кулаки князя. Его скулы побелели, лицо превратилось в застывшую маску агонии. Он тяжело дышал, разглядывая черный, безликий силуэт Донны. Тишина над заводью стала такой плотной, что ее можно было резать ножом.

— Пусть она расскажет все, что знает, — наконец выдавил он, не сводя глаз с Тени.

— Она служила помощницей у лекаря, — торопливо начала Мара, боясь, что князь передумает. — Однажды к ним привезли…

— Нет, — Ратибор властно поднял руку, обрывая княгиню. — Пусть она сама скажет. Своим голосом.

Мара замялась, но затем послушно сделала шаг в сторону. Черный силуэт Донны оказался прямо перед князем. На фоне могучего священного дуба и исполинской фигуры Лютого ее худенькая фигурка в развевающихся на сыром ветру черных одеяниях казалась совсем хрупкой и несуразной.

Но Тень не отступила. Она распрямила худые плечи.

Когда она заговорила, княгиня вздрогнула. Голос Донны был низким, сорванным, чуть грубым — словно ей физически больно было проталкивать слова сквозь изувеченную гортань. Но каждое произнесенное ею слово хлестало князя не хуже боевой плети.

— Ее привезли без сознания после казни, в которой она чудом выжила, — начала Тень.

При слове «казнь» в глазах князя на миг вспыхнуло что-то резкое, яростное, но он не перебил ее. Лицо говорившей сейчас было плотно закрыто черным льном, голова чуть опущена.

— Она долго лежала в горячке. В бреду несколько раз произносила имя… Светозара. Она звала его в темноту.

Если бы Донна подняла голову, она бы увидела, как при звуке этого имени лицо князя сковала жуткая гримаса боли.

— Мы поили ее травяными настоями, — монотонно, отстраненно продолжала Тень, словно читала летопись о чужой жизни. — Накладывали повязки с целебными мазями. Иногда она приходила в себя. Однажды девушка открыла глаза и сказала, что ей был сон, будто пора уходить в мир туманов. Но она взяла с меня клятву: если когда-нибудь я окажусь в беде, я должна найти князя Ратибора и сказать ему о лотосе. Она сказала… князь выполнит просьбу умирающей. Потому что он всегда помнил о лотосе.

Тень замолчала.

— Почти десять лет прошло с того дня, князь, — Мара вновь взяла слово, используя секундную слабость соседа. — И вот настал этот момент. Ты единственный, кто может помочь. Заключи союз с моим мужем. Спаси наше городище. Выполни клятву.

Князь стоял неподвижно. Взгляд его был устремлен куда-то сквозь туман, сквозь время, туда, где уже ничего нельзя было исправить.

— Можно ли было… — его голос прозвучал так тихо, что слился с шелестом камышей и перекличкой листьев старого дуба. — Можно ли было спасти ту девушку?

Тень под черным покрывалом покачала головой.

— Нет. Мы сделали все, что могли. И она это знала. Разве иначе она бы открыла мне тайну, как достучаться до самого свирепого и холодного князя на этой земле?

Лютый закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них вновь вернулся прежний ледяной, стальной блеск. Боль была загнана обратно, на самое дно души.

— Как цветет лотос в тумане? — отрывисто, жестко спросил он, глядя прямо на черный капюшон Тени. Это был последний пароль. Последняя проверка.

Донна не отвела невидимого взгляда за черной тканью. Ее грубый, сорванный голос прозвучал над черной водой Ясельды, как древнее заклинание:

— Когда цветет лотос, воды уносят течением прошлое. И тогда рождается настоящее.

Князь Ратибор долго стоял в тишине. Он смотрел на ровную, гладкую, как зеркало, воду заводи, в которой отражались ветви священного дуба. Затем он резко развернулся. Не удостоив Тень больше ни единым взглядом, он бросил молодой княгине:

— Сегодня вечером мы будем у ваших ворот. Скажи своему мужу, пусть выводит дружину навстречу, лишь заслышав наши роговые горны в лесу. Мы встретим степных собак раньше, чем они ожидают. И утопим их в болотах.

Через мгновение он уже был в седле. Женщины стояли у воды и в абсолютной тишине смотрели на удаляющуюся во мгле статную фигуру князя, неистово, зло подгоняющего своего гнедого жеребца прочь от призраков прошлого.

Глава 5. Между сном и памятью

Тяжелая матовая дверь реанимации бесшумно закрылась, отрезая Эву от ритмичного звука мониторов. В коридоре застыла тишина, и Эва невольно щурилась от неестественно ярких люминесцентных ламп. Она прислонилась спиной к прохладной стене и прикрыла веки, чувствуя, как мелкая, противная дрожь колотит где-то в районе солнечного сплетения.

Олег Савицкий ждал ее у окна. Майор юстиции, привыкший к самым страшным проявлениям человеческой природы, сразу понял, что дело не только в жалости к искалеченной телезвезде. Но Эва заметила, что колотило сейчас и его самого.

Из кабинета врача вышел Федор и молча покачал головой.

— Я не верю — прошептала Эва, сама не понимая, почему ей так отчаянно больно из-за почти чужой женщины.

— Если она выживет — это будет чудом, — нахмурился Федор.

Савицкий ударил кулаком по стене и Эва удивленно подняла глаза. Год назад она смеялась над ревностью Юли к незнакомой теледиве с экрана. А потом Савицкий и Платонова однажды встретились в замке, куда Анна примчалась со съемочной группой после убийства Рудницкого, а Олег вел расследование. Юля была уничтожена, но когда они стали рядом, он безоговорочно выбрал Юлю. Анна была красива, известна. Но именно Юля помогла Олегу выдержать правду о его рождении. Она не стала его жалеть или успокаивать. Юля взяла на себя управление делом в самый сложный