Зловещая мелодия - Эрик Фуасье

Валантен, укрывшись за буксовым кустом на краю эспланады, посыпанной гравием, который в лунном свете казался толстым слоем пепла, принялся разглядывать темный фасад. В соответствии с привычками хозяев, все окна были задернуты плотными шторами, не пропускавшими света. Однако ему почудилось, что оттуда доносятся звуки фортепьяно. Мелодия, судя по всему, лилась из окна на втором этаже старинной башни. Валантен предположил, что именно там находится спальня Эмили, а через несколько минут неожиданно получил подтверждение своей догадки, когда уже решил было, что ничего интересного тут узнать не удастся и можно отправиться в обратный путь. Приглушенная музыка, бесконечно печальная, вдруг оборвалась. В следующую секунду качнулась занавеска, и наружу пробилась полоска света, вырвав из мрака заблестевшие тотчас листья плюща, который увивал часть стены. Полоса начала расширяться – золотистый свет упал на первые деревья вдоль эспланады, в двух шагах от того места, где прятался Валантен.

С отчаянно забившимся сердцем молодой инспектор нырнул поглубже в тень кустов, а на фоне полностью освещенного окна тем временем показался грациозный женский силуэт. Несколько мгновений, понадобившихся этой особе, чтобы наклониться над подоконником, вытянуть руки и закрыть ставни, она четко вырисовывалась китайской тенью в золотистом сиянии. Глядя на нее с такого расстояния и против света, Валантен не мог с уверенностью сказать, что это Эмили Блэкберн. Но в одном он не усомнился ни на секунду: эта женщина твердо стояла на ногах и двигалась без малейших затруднений.

Она была совершенно здорова!

Глава 36,

в которой Валантен встречает старую знакомую

Валантен поддался безумному порыву.

Он должен был немедленно все выяснить. Кто сейчас закрывал ставни – Эмили или нет? Возможно ли, что ее паралич – обман, что она водила за нос всех с того самого дня, как Блэкберны поселились в Вандее? Трудно было в такое поверить, и тем не менее это многое объясняло, начиная с отсутствия в усадьбе слуг и замкнутого существования англичан в старинном негостеприимном здании.

Понимая, что страшно рискует и потом, скорее всего, раскается в своем безрассудстве, Валантен вышел из-за куста, бегом пересек эспланаду и прижался спиной к стене главного фасада под навесом крыльца. Он замер, переводя дыхание и ожидая реакции обитателей дома.

Тишина! Ни шороха, ни движения. Его никто не заметил.

Тогда инспектор достал из-под длинного плаща пистолет, с которым не расставался, с тех пор как получил его от агента Берне, и удостоверился, что кремневый замóк в порядке, заряд на месте. Он готов был пустить оружие в ход при малейшей опасности без колебаний. Симпатия к сэру Генри и его сестре, возникшая было у него, исчезла навсегда, как только он понял, что у этих людей на совести как минимум три убийства и все это время они водили его за нос.

Решительно сунув пистолет за пояс, чтобы его легко было выхватить, Валантен начал медленно обходить темное здание. Возле каждого окна он делал короткую остановку и проверял ставни в надежде найти тот, который удастся открыть. Так он дошел до угла старинной квадратной башни, осторожно обогнул его и уже собирался повторить маневр с боковым фасадом, как вдруг спохватился: «Черт! Ну какой же я идиот!»

Инспектор вспомнил, что, когда лорд Блэкберн показывал ему свою оранжерею, где проводил ботанические эксперименты, оттуда был виден черный ход – ступеньки вниз и небольшая дверь, наполовину утопленная в земле. По всей вероятности, она вела в погреб, и вход устроили так, чтобы туда легко было доставлять тяжелые бочки. Для человека, чьим наставником в искусстве взлома был сам Подвох, справиться с обычным замкóм – дело нехитрое, а учитывая, что погреб расположен вдали от жилых комнат, можно было не бояться, что обитатели дома услышат нечаянный скрежет или стук.

Ускоренным шагом Валантен двинулся к черному ходу. Как часто бывало в этих краях, подверженных влиянию моря, ночью поднялся ветер и теперь метался в буйных зарослях, ерошил полевые травы, трепал кроны, наполняя тьму тревожными шепотками. Как будто во владения Блэкбернов разом нахлынула вся нечисть, издревле бродившая по вандейской земле, пропитанной суевериями. Мальвуланы, алуби… Похоже, все злые духи назначили здесь общий сбор, чтобы встать на стражу этого необычного места и никому чужому не позволить сюда проникнуть. Человек слабый и впечатлительный тут непременно заробел бы, но кому, как не инспектору Верну, было знать, что все зло в этом мире воплощается в простых смертных и что обычные на вид люди порой оказываются страшней и беспощаднее самых жутких порождений кошмаров. Не обращая более внимания на шепчущее и завывающее ночное сборище, он продолжил путь, придерживаясь тени здания, пока не добрался до поросших мхом ступенек, которые спускались к дверной створке.

Валантен прищурился и наклонился, чтобы рассмотреть замóк. В нос ударил запах сырой земли – неприятный, навевающий мысли о свежей могиле на кладбище под дождем. Он тряхнул головой, прогоняя эту несвоевременную ассоциацию, и сосредоточился на механизме, который ему нужно было взломать. Как он и ожидал, дело выеденного яйца не стоило, а подаренная Подвохом отмычка – Валантен всегда носил ее с собой – помогла ему открыть дверь всего за несколько минут и совершенно бесшумно.

Дверь эта и правда вела в погреб. Внутри пахло яблоками, вином и старым деревом. Слабый лунный свет позволил ему различить в полумраке бочки и здоровенные, оплетенные соломкой бутыли, аккуратно расставленные вдоль оштукатуренных стен. Ступив в погреб, Валантен с удовлетворением обнаружил, что не чувствует здесь ни малейшего недомогания. Раньше, едва он оказывался в замкнутом пространстве под землей, у него начиналось головокружение и подкашивались ноги. Память о страданиях, пережитых давным-давно в погребе Викария, возвращалась приступами паники и удушья. Однако на этот раз он ничего подобного не испытал. Вероятно, потому, что он не мог думать ни о чем, кроме того, что происходило здесь и сейчас, и торопился любой ценой узнать всю правду о Блэкбернах.

Валантен достал из кармана скрученный в клубок провощенный фитиль и так называемое «огниво Фюмада», представлявшее собой маленькую коробочку с двумя отсеками. Из первого отсека извлек серную спичку, обмакнул ее в кислоту, содержавшуюся во втором, – и тотчас вспыхнуло слабое, дрожащее пламя. Он подпалил провощенный фитиль, и на стенах заплясали зыбкие тени.

В самой глубине замкнутого пространства стала видна деревянная лестница, которая вела к другой двери – внутрь здания. Валантен попытался мысленно нарисовать в голове план первого этажа, основываясь на том, что он запомнил во время своих визитов к Блэкбернам.