Зловещая мелодия - Эрик Фуасье

входит в список богатейших парижан, – классовый инстинкт сработает в его пользу. И теперь поведение Максима де Крейанкура доказывало, что опытный полицейский не ошибся. Банкир, конечно, разнервничался – об этом свидетельствовало то, с какой скоростью он откликнулся на просьбу о встрече от Аглаэ, – тем не менее он был уверен, что сумеет выйти сухим из воды. Так что девушке ничего не оставалось, как только следовать придуманному Видоком плану и дальше, хотя это было довольно рискованно.

– Деловой мир беспощаден, – заметила она со вздохом. – Я подумала, что кто-нибудь из ваших конкурентов вполне может воспользоваться ситуацией к собственной выгоде. Наверняка ведь безвременная смерть вашего батюшки раздразнила их аппетиты. Я ничуть не сомневаюсь, что у вас есть все средства к тому, чтобы одержать победу в суде, но это, увы, не защитит вашу репутацию. Неизбежно пойдут всякие сплетни… Тут ведь достаточно одной маленькой трещинки, чтобы все здание рухнуло, сами знаете. Многие почтенные дома, не позаботившись вовремя о ремонте, так и превратились в руины. Поэтому я и сочла своим долгом предупредить вас об опасности.

Аглаэ сразу почувствовала, что попала в точку. Крейанкур растерял всю свою самоуверенность, его лицо окаменело, на правом виске запульсировала голубая жилка. Можно было догадаться, что за нахмуренным лбом заполошно мечутся мысли – его мозг лихорадочно работал, просчитывая последствия, предвосхищая угрозы, заранее выстраивая линию защиту. Но найти верные решения в этом сумбуре ему было сложно.

– Что ж, вы правильно сделали, – в конце концов обронил Максим де Крейанкур, нервно поправив узел галстука. – Я имею в виду… хорошо, что предупредили меня о существовании этих подметных бумажек. Кому-то, кроме вас, о них известно?

– Пока нет. Но служебный долг велит мне передать оригинал признания Дероша не позднее завтрашнего утра господину префекту полиции.

– А вы уверены, что означенный оригинал еще не попал в чужие руки?

Настал момент сделать вид, что она готова выложить все начистоту. Очень медленно и с подчеркнутой многозначительностью девушка проговорила:

– Оставлять столь важные документы в рабочем кабинете было бы неблагоразумно. Они хранятся в надежном месте у меня дома. Я слишком хорошо знаю цену подобным вещам и не могла не принять элементарные меры предосторожности.

На словах «знаю цену» лицо Максима де Крейанкура немного расслабилось. Будучи стяжателем, он не сомневался, что и всеми вокруг руководит только жажда наживы. Единственным божеством, которому молодой банкир поклонялся, были деньги, и того же он ожидал от своей собеседницы, а потому с самого начала, только получив записку от Аглаэ, пришел к выводу, что глупая девица собралась его шантажировать.

– По зрелом размышлении, – начал он, обернувшись и сделав знак кучеру подъехать к ним, – могу сказать, что нет нужды заставлять префекта полиции терять время на это дело, но и способствовать распространению слухов о нем тоже не стоит. Посему вот что я вам предлагаю: мы сейчас прокатимся к вам домой и вместе уничтожим подлый навет Дероша. Разумеется, я щедро компенсирую вам потерянное время в благодарность за услугу, которую вы мне оказали. Что вы скажете о сумме пять тысяч франков?

Аглаэ состроила гримаску, и Крейанкур снова помрачнел:

– Ну же, голубушка! Что это у вас с лицом? Вы как будто погрустнели.

– Видите ли… – Девушка сделала вид, что колеблется. – Я представляла себе куда более существенную сумму в качестве компенсации. Только подумайте, каким потрясением огласка станет для вашей почтенной матушки, и без того скорбящей о покойном супруге.

– За деньгами дело не станет! – отрезал молодой наследник, стараясь подавить раздражение. – Я не собираюсь с вами торговаться, мы не на рынке, черт возьми! Назовите свою цену, и не будем больше это обсуждать!

– Мне кажется, пятнадцать тысяч франков будут разумным вознаграждением, учитывая количество забот, от которых я вас избавила, и возможности банка Крейанкуров.

– Что ж, по рукам, – проворчал он. – Вы получите пятнадцать тысяч.

Пока продолжался этот стремительный торг, роскошная берлина поравнялась с ними и остановилась. На этот раз кучер, закутавшийся в просторный каррик на прохладном вечернем ветру, не стал слезать с облучка. Максим де Крейанкур сам открыл дверцу и галантно отступил на шаг, пропуская вперед Аглаэ.

Как только они разместились в карете друг напротив друга, отцеубийца задернул занавески с двух сторон и постучал набалдашником трости в потолок, подавая сигнал кучеру. Тотчас свистнул кнут, и берлина тронулась с места. Через несколько метров лошади уже мчали по аллее бодрым аллюром.

– Куда же мы едем? – удивилась Аглаэ. – Я ведь еще не дала вам свой адрес.

Толстые губы наследника Крейанкура растянулись в плотоядной ухмылке. Поигрывая тростью с изящной резной рукояткой, он пристально посмотрел девушке в глаза.

– По зрелом размышлении я решил ненадолго отложить визит к вам, – спокойно проговорил он. – Как вам уже известно, меня ждут в Опере, и я не могу позволить себе опоздать. Но будьте покойны, когда вы поведаете, где живете, мне будет нетрудно послать на днях Луи, моего кучера, за пресловутым признанием Дероша. Луи – человек надежный, он служит у меня уже несколько лет и, если я попрошу, последует за мной куда угодно, хоть в преисподнюю.

Аглаэ изобразила недоумение:

– Кажется, я не очень поняла… Если вы не собираетесь сейчас ехать ко мне домой, зачем же вы предложили мне сесть в вашу карету? И куда ваш верный кучер нас везет?

Отпрыск Крейанкура издал неприятный смешок. Затем вдруг поднял трость, откинул с ее помощью край накидки на Аглаэ и провел кованым железным наконечников по ее корсажу, осклабившись при виде того, как затрепетала пышная грудь. Он был похож на хищника из семейства кошачьих, который играет с добычей, зная, что она всецело в его власти, и потому не спешит нанести смертельный удар когтистой лапой.

– Да-да, таких верных слуг, как мой Луи, еще поискать! – медленно проговорил он. – Мы с ним познакомились одной на редкость бурной ночью – случайно оказались вдвоем в постели одной актриски, и я решил вытащить его из болота, в котором он прозябал, распутничая и промышляя мелким разбоем. И знаете, я ни разу об этом не пожалел. У Луи от его преступного прошлого остались полезные связи и обширные познания о разных прелюбопытных местечках, куда приличные парижане носа не сунут. Вот, к примеру, то заведение, куда мы с вами направляемся в данный момент… оно идеально подходит для того, чтобы там навсегда исчезали такие любопытные девчушки, как вы.

Аглаэ ахнула и метнулась к ближайшей дверце, но Крейанкур предупредил ее реакцию – повернул серебряный набалдашник, выхватил из трости, как из ножен, короткий клинок и приставил острие