Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

детектив. У покойного только одна рана — на лбу. Рана глубокая, осмотр показывает, что орудие пробило лобную кость, обнажив мозг. Без немедленной медпомощи это смертельное событие.

Босх кивнул, доставая из правого кармана пиджака блокнот.

— Я видел, ты проверял ригор. Есть что-то по времени смерти?

— Мы измерили температуру печени, ригор подтверждает смерть вчера вечером. Примерно между десятью и полуночью. Попробуем уточнить после того, как доставим мистера Барклая в морг.

Босх записал.

— Можешь сказать что-то об орудии?

— Могу указать, что в наборе инструментов у камина за мной нет кочерги, — сказал Дойл. — Этот инструмент обычно сочетает в себе острие и крюк, чтобы можно было тыкать, поддевать, зацеплять и тянуть горящие дрова.

Босх посмотрел через плечо Дойла на железную подставку у каменного камина. На ней были вилки для лопаты, щетки и двуручных тисков для дров. Четвертая вилка была пуста.

Босх оглядел комнату — кочерги нигде не было.

— Есть что-то, чего бы я сам не нашел? — спросил он.

Дойл нахмурился и сменил позу у головы тела, показав свою слабость. Дойлу было около семидесяти, и сколиоз со временем согнул его спину. Она была изогнута, как шоссе Тихоокеанского побережья, и ему требовались костыли для равновесия. Босх всегда думал, что Дойла, должно быть, глубоко ранит предательство того, что он всю жизнь изучал.

— Я могу рассказать многое, детектив, — сказал Дойл. — Только ты решишь, нашел бы ты это сам.

— Я готов тебя выслушать.

— Отлично. Сначала кое-что для записи.

Дойл наклонился, обеими руками в перчатках надавил на грудь и живот жертвы и продолжил:

— Когда мы очищаем дыхательные пути покойного, ощущается отчетливый меловой запах миндаля и дуба.

Босх был сбит с толку. Дойл только что сказал, что удар по голове — вероятная причина смерти.

— Не понимаю, — сказал он. — Запах миндаля? Ты говоришь, его еще и отравили?

— Нет, вовсе нет. Я говорю, если ты вернешься в гостиную, то заметишь коллекцию коньяков и бренди на позолоченном столе в стиле Луи XIV.

— Я видел бутылки, да. Я бы не отличил Луи XIV от Луи Си Кея [американский комик].

— Да, я знаю. В любом случае, на столе ищи бутылку каплевидной формы, выставленную в дубовой подставке или на ней. Я считаю, наш покойный выпил изрядное количество «Jenssen Arcana» незадолго до смерти.

— И что такое «Jenssen Arcana»?

— Это коньяк, детектив. Один из лучших в мире. И один из самых насыщенных. Выдержан девяносто восемь лет в французском дубе. Пять тысяч пятьсот долларов за бутылку, если я не ошибаюсь.

Босх долго смотрел на Дойла и сдался.

— Ты говоришь, что можешь определить, какой бренди пил этот парень, по тому воздуху, что ты только что выдавил из его тела?

— Именно так, детектив.

— Ты пробовал этот напиток за пять с половиной тысяч за бутылку?

— На самом деле, нет. Мне говорили, что вкус «Jenssen Arcana» меняет жизнь, но я пока не пробовал. На зарплату госслужащего я имел возможность лишь насладиться ароматом великих коньяков, включая «Arcana».

— То есть ты его нюхал.

— Говорят, обоняние — неотъемлемая часть удовольствия от коньяка. Я не забыл «Arcana». У меня есть склонность к хорошему коньяку, и я классифицировал ароматы тех, что мне посчастливилось попробовать и понюхать, как ты выразился.

Босх на мгновение посмотрел на тело.

— Ну, не уверен, как знание того, что он пил, нам помогает, но ладно, беру.

— Это много значит, детектив. «Луи XIV» — для особых случаев или…

— Посмотри на это место, док, — прервал Босх, разведя руками, как бы охватывая роскошь за стенами библиотеки. — Не думаю, что пять тысяч за бутылку разорили бы этого парня. «Луи XIV» мог быть их домашним соком, насколько мы знаем.

— Это не так, детектив. Количество «четырнадцатого» крайне ограничено. Да, нужна состоятельность, чтобы купить бутылку, но одна бутылка может быть единственной в жизни.

Босх неохотно признал его правоту.

— Ладно, и что это значит?

— Я думаю, это значит, что перед смертью в этом доме что-то произошло. Что-то плохое.

Босх кивнул, хотя вывод Дойла ему не помог. Обычно перед каждым убийством происходит что-то плохое. Парень, напившийся коньяком по пятьсот баксов за глоток, ни о чем не говорил.

— Предполагаю, вы взяли кровь, и я получу данные по алкоголю, — сказал он.

— Получишь, как только у нас будут результаты, — сказал Дойл. — Мы проверим, как только доставим мистера Барклая на Мишн-роуд.

Он имел в виду адрес морга в центре города.

— Хорошо, — сказал Босх. — Тогда давай дальше. Что еще у тебя, док?

— Далее, я указываю на конечности покойного, — сказал Дойл. — Сначала левая рука.

Дойл поднял левую руку и показал ее Босху. Тот сразу заметил легкое потемнение на костяшках всех четырех пальцев.

— Синяки? — спросил он.

— Верно, — сказал Дойл. — Анте-мортем [предсмертные]. Удар был очень близко ко времени смерти. Кровеносные сосуды повреждены и только начали пропускать кровь в ткани. Но процесс почти сразу остановился, когда сердце остановилось.

— Значит, признаки борьбы. Ищем убийцу, у которого могут быть синяки от удара.

— Не совсем, детектив.

Дойл сжал руку в кулак и приложил линейку к костяшкам. Она касалась каждого синяка.

— Что ты говоришь? — спросил Босх.

— Я говорю, что