Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский

его появлении. Мистер Джозеф был неумолим. Наверное, сын не раз пожалел о своей откровенности. Стоило ли в таких подробностях расписывать старику, как ловко Ройлотт двумя пальцами ухватывает кобру за капюшон! Погорячился. Не помогли и аргументы о том, что доктор Ройлотт не вытянет баснословные платежи по договору страхования с повышенным риском. Разумеется, не вытянет, соглашался про себя мистер Диффендер. Ему ли не знать. Так что он сильно удивился, когда мистер Джозеф снова попросил его заняться делом, которое он успел мысленно списать со счетов. На сей раз речь шла уже об оформлении кредита Ройлотту, так что мистеру Диффендеру предстояло подготовить всю юридическую сторону дела.

Оказывается, Перси за это время успел свернуть горы. Мистер Джозеф со смехом рассказывал поверенному, какой вариант полиса его сын подготовил для проверки своему работодателю. Не то чтобы из него не «торчали уши». Величина регулярных взносов была выше, чем в обычных случаях, и все же существенно меньше, чем ожидал старший Армитедж. А он многое повидал в жизни.

– Если компания подпишет такой договор, я съем шляпу! – так он и заявил сыну.

– Но ты не против?

– Если твой мистер Чедвик подпишет, им придется расплатиться, – ответил мистер Джозеф, держа в уме, что мистер Чедвик, будучи в здравом уме, завернет черновой вариант назад. – Ты убедился, что условия работы и впрямь безопасные, как ты пишешь в отчете?

– Я все проверил лично, отец! Всеми рискованными манипуляциями будут заниматься нанятые люди.

– И охота Ройлотту тратиться на них?

– Они будут работать за гроши.

– Неужели есть еще на свете такие? – искренне удивился мистер Джозеф, не имея ни малейшего понятия о том, что «работники» уже въехали в Сток-Моран на своих кибитках. – Подумай еще раз. Ты, как минимум, потеряешь место в хорошей компании.

Наверное, этот аргумент чуть не довел Перси до хохота. Но он сдержался.

– То есть ты согласен?

– Мне то что, – пожал плечами мистер Джозеф с мыслью, что лично он ничем не рискует, и что дураков следует учить, тем более, что в данном случае дураком предстояло выступить не его сыну. Никуда они не денутся. Деньги будут выплачены. Перси уверяет, что все проверил. Мозги у него есть. Текст проработан четко, не придраться. Может, и правда не стоит переживать?

Когда Перси показал отцу подпись мистера Чедвика, тому оставалось только развести руками. Что ж, если его сын их обставил, значит поделом им. Но он же не такой. Нет, Перси не может так смошенничать. Просто он взялся за ум. Наконец-то. Чинить ему препятствия сейчас, когда он только-только расправил крылья – да какой он отец после этого!

По условиям «Импириан»полис вступал в действие через три месяца после его подписания и внесения первого платежа. Срок выпадал на апрель восемьдесят восьмого. С целью исключения риска кредит было решено выдать тогда же и не днем раньше. На этом настоял мистер Диффендер. Ройлотту пришлось смириться с тем, что ему предстоит внести три ежемесячных платежа, прежде чем он получит деньги. Уладив все детали, поверенный занялся текущими заботами и опять на время позабыл о делах Армитеджей. На три месяца и один день.

Доктор Ройлотт скончался в понедельник в три часа утра. На тот же день была назначена передача денег, в связи с чем мистер Джозеф с поверенным безуспешно прождали приезда заемщика до четырех часов дня, пока их неведение не устранил Перси. Он примчался с телеграммой от падчерицы Ройлотта, той самой Элен Стоунер, чье упрямство вынудило их прибегнуть к столь сложной схеме. В состоянии шока никто не смог подобрать подходящих слов. Перси был в отчаянии. Его мечты о будущем разбиты. Он уже видел себя без пяти минут фабрикантом медикаментов. До чего же ему не везет! Мистер Джозеф, подбирая неуклюжие фразы утешения, думал про себя, что здорово все-таки, что деньги остались при нем. Если бы день, когда полис вступил в действие, не пришелся на воскресенье, покойный успел бы перевести средства на свой счет, а то и увезти в дом, где рыскала полиция. А там… кто знает, как они проводят обыски?

Страховка страховкой, а все же… Мистер Диффендер не приписал бы таких мыслей своему давнему знакомому, если бы тот сам не поделился ими с ним. «Ну и в историю же мы чуть не влипли! Перси прямо таки притягивает к себе чертовщину!» «В самом деле, чертовщина, не иначе! На следующий же день! Кто-нибудь сталкивался с подобным?!» – подумал бы мистер Диффендер, если бы не был поверенным и верил в чертовщину. Но делиться своими мрачными догадками не стал. Полиция, коронер – есть, кому разбираться.

Расследование прошло почти как внутрисемейное дело с участием лишь двух посторонних джентльменов, гостивших у Ройлотта в ту ночь. Показания мисс Стоунер об исследованиях покойного никого не заинтересовали, искать подтверждений этому не стали.

Через пару дней после объявления вердикта Джозеф Армитедж спросил сына, не стоило ли ему заявить о том, что он собирался финансировать работу Ройлотта. На что тот резонно заметил, что лучше держаться от этого дела подальше. Перси и так простить себе не может, что из-за него они чуть не связались с неудачником. Кто ж знал, что изобретатель прививок и снадобий окажется неспособен обеспечить собственную безопасность. А какие были обещания! Даже ему, Персивалю, заморочил голову.

– Как подумаю, что я развесил уши, так места себе не нахожу.

– Но ведь это не отменяет факта, что он был талантливым ученым? – возразил мистер Джозеф. – Ты же сам уверял меня в этом. Нельзя так быстро менять мнение о человеке, Перси. Ему просто не повезло. С кем не бывает!

– В любом случае это выставит нас доверчивыми ротозеями, отец! Историю преподнесут в нелицеприятном виде. Его уже называют ночным извращенцем.

– Какое безобразие! – огорчился мистер Джозеф, всегда питающий неприязнь к сплетням. – Это все потому, что никто не знает правды. Ты мог бы вмешаться и защитить хотя бы его память. И что это за люди? Мистер Холмс и мистер Уотсон? Ты их знаешь? Может быть, в них все дело?

– Нет, я в первый раз о них слышу.

– Зачем только он их пригласил! Вот увидишь, наверняка выяснится, что не обошлось без фокусов. Твой доктор Ройлотт не удержался и затеял нечто вроде домашнего представления. Подумать только, накануне… можно сказать, в то время, когда решалось дело всей его жизни!

– Уверяю тебя, отец, правда никому не нужна и даже вредна. Мисс Стоунер уже пыталась это сделать. Ее не послушали. Подумай, как это повредит твоему бизнесу. Конкуренты не преминут выставить нас олухами.

– Да, ты прав, – согласился старший Армитедж, которого упоминание о не дремлющих конкурентах вмиг отрезвило. – Кстати, насчет мисс Стоунер. Надеюсь, она получит страховку? Бедняжка осталась совсем одна.

– Насчет первого не знаю, что же насчет второго – я абсолютно с тобой согласен, отец, её действительно нельзя оставлять одной.

– Правильно. Я рад, что ты это понимаешь.

– Я собираюсь жениться на ней.

– Бог мой, Перси, не оставлять – конечно, но не настолько же буквально! – воскликнул ошеломленный мистер Джозеф, поверив от растерянности в то, что его сын решил вступить в брак из соображений гуманности. А когда прикинул кое-что, то пришел в полное замешательство. – Подумай только, агент, составивший договор, женится на женщине, получившей премию по случаю, наступившему на следующий день после вступления договора в силу! Твой мистер Чедвик тебя четвертует, даже не обращаясь в суд! Умоляю, найди себе другое несчастное существо. Осиротевшее, овдовевшее, может, даже покалеченное – какое угодно, но только не мисс Стоунер!

В ответ на это Перси с мрачной миной объявил, что компания уже затеяла разбирательство. Сразу же, как только был вынесен вердикт о несчастном случае, обязывающий «Импириан» выплатить деньги наследнице застрахованного. Но дело приняло неожиданный оборот. В распоряжении страховщика оказалась информация, позволяющая оспорить его обязательства по полису вследствие сокрытия застрахованным давнего заболевания. Справедливости ради, следует признать, что оно никак не способствовало ни кровожадности болотной