Обещание на крови - Лиз Мистри

же выудили шапки-бини, и глаза Айвор зажглись, когда она увидела яркие цвета. Они удивили Джеззи собственным подарком. Она развернула его и едва сдержала слезы. Айвор нарисовала Джеззи в сари, с высоко поднятой головой, с волосами длиной до пояса, грациозно развевающимися за ее спиной, танцующей на фоне звездного неба.

Она даже не знала, что сказать, просто вскочила на ноги и, вынув центральную картину из рамы, вставила в нее подарок Айвор.

– Какая красота, Айвор. Я всегда буду ею дорожить.

Потом они сели и завернули подарки, которые собирались везти в клуб «Понд».

И вот теперь, когда Джеззи оглядывала зал, к ней приблизилось видение в сверкающих зеленых стразах и со шляпой Санты на черных, как вороново крыло, кудрях, клацая невозможно длинными красными ногтями, на каждом из которых красовался олень.

– Привет, я Джорджия, а ты, наверное, Джеззи. О, ты такая очаровательная, как и говорила Мисти. Пойдем, дорогая, твои друзья уже там.

Не привыкшая к высоким каблукам и платьям, Джеззи улыбнулась и позволила Джорджии, утопающей в облаке «Шанель», провести себя к первому ряду у самой сцены. Хотя она все равно поняла бы, куда идти, по громовому голосу Куини, перекрывавшему гул бессвязных разговоров и звучавшей на фоне музыки.

– Неужели это ты, ДжейЗи? Еще и в платье? Не знала, что у тебя есть ноги.

Джеззи залилась румянцем до корней волос – а все в зале замолчали и уставились на нее. Неуклюжая на высоких каблуках, неуверенная в себе, в гипсе и с рождественскими пакетами, Джеззи, спотыкаясь, опустив глаза в пол, скользнула на свое место в надежде, что присутствующие наконец вернутся к своим делам и зал снова загудит в прежнем темпе. Однако Куини, явно прихватившая пару бокалов еще до приезда, хлопнула в ладоши, словно перевозбужденный боец сумо, и выхватила у нее пакеты.

– Е-е-ей! Ты принесла нам подарки!

Она повернулась к Фентону, который держал за руку невозможно красивую женщину с радостной улыбкой на лице. Очевидно, шумная Куини ничуть ее не смущала.

– Ты должен мне десятку, Хаггис. Я же говорила, что она принесет нам всем подарки.

Хаггис пожал плечами и ухмыльнулся Ребекке, своей подружке. Сидящий рядом с ним Гай, друг Джорди, покачал головой и выдохнул с такой силой, что стаканы на столе покачнулись.

– Я Гай. Давай я возьму тебе выпить. Мне всегда казалось, что такой бардак легче пережить, когда внутри плещется просекко.

Куини потрошила пакеты, и ее муж Крейг улыбнулся Джеззи. Та радовалась, что догадалась купить подарки на всех, в том числе для сопровождающих своих друзей и даже для Руби, внучки Куини. Она поискала глазами Эллиота. Она не была уверена, что он приедет, но припасла подарок и для него. Но он был здесь. Взял свой пакет из рук Куини, не спуская при этом глаз с Джеззи.

– Футбольная тематика? – обрадовался он.

Но ответить она не успела; свет в зале погас, и сцену осветил прожектор. Хриплый голос заговорил в микрофон, наполняя зал чувственными нотками и легким нахальством.

– Добро пожаловать на рождественское шоу Мисти Тисл. Первая песня посвящается моему боссу. Она один из самых свирепых, честных и благородных людей из всех, кого я знаю. Джеззи Соланки. Ты моя… – Мисти ступила на сцену в украшенном блестками фиолетовом платье, ее длинные светлые волосы струились по спине, макияж лежал безупречно, улыбка была заразительной; вскинув руку в воздух, Мисти указала на группу музыкантов. Вся неуклюжесть в альтер эго Джорди просто исчезла, сменившись живой чувственностью и благородной элегантностью.

Несмотря на все произошедшее, сердце Джеззи пело от радости при мысли о том, что в этом мире есть моменты, ради которых стоит жить. Знакомая мелодия пронеслась по залу, и Мисти, подмигнув, закружилась по сцене.

– …Убийственная королева, и я рада быть одной из «Королев Джаза», – пела Мисти на пару с Куини, обращаясь к радостной аудитории, и свет софита упал на Джеззи. – ДжейЗи – королева. Высший класс, горяча и немного пугает. Горячая штучка с убийственным лоском. Эта девчонка надерет всем зад.

Позже, когда Крейг помогал Куини сесть в лимузин, что должен был развезти всех по домам, Джеззи улыбнулась. Эти люди просто сумасшедшие. Может, они не такие копы, какими их все себе представляют, но ведь это ее копы. Ее команда, и все время расследования они были ее поддержкой. Скользнув на сиденье рядом с напарницей, Джеззи вдруг подумала: а что, если незнакомое чувство, зародившееся в ее сердце, – это любовь? Дружба? Доверие? Здоровой рукой она попыталась поправить шапку-ушанку, которую сама подарила Куини и которую та надела задом наперед, так что «уши» прикрывали ей половину лица, но та ей не позволила.

– Отвали, ДжейЗи, не смей забирать свой подарок обратно. Я тебе не позволю.

Джеззи и Крейг усмехнулись, глядя друг на друга, и лимузин покатил их в ночь под неусыпным взором звездного неба. Стояло Рождество, и впервые в жизни у ног Джеззи лежали пакеты с подарками. Она была уже взрослой, но ей казалось, что именно этот праздник она празднует свободной от страха и вины, которые несла в себе большую часть жизни. Они вернутся. Но не сегодня.

Через сорок пять минут она помахала лимузину, уносящему ее друзей в Уэст-Калдер, и перешла дорогу по направлению к своему дому. Тротуар покрылся коркой льда, и она поскользнулась, глядя на свой «мини». Что за черт? Достав телефон из сумки, она набрала номер Эллиота. Ожидая ответа, она подошла к машине и достала заткнутый под дворники конверт. Дрожащими руками, придерживая телефон плечом и щекой, она вскрыла послание. На том конце провода никто не отвечал. Внутри конверта лежала рождественская открытка.

Джеззи!

Справедливая расплата всегда наступает.

Это может занять месяцы или даже годы, но, поверь мне, мы встретимся вновь. А сейчас не забывай оглядываться по сторонам и убедись, что те, кем ты дорожишь, делают то же самое.

Дорогой читатель!

Я давно носилась с мыслью написать серию книг, действие которых происходит в Шотландии, но даже в самых смелых своих мечтах не представляла, какой эмоциональный отклик получит сюжет, развернувшийся в тех местах, где я выросла. Изучать места рядом с моей родной деревней Уэст-Калдер было и познавательно (ведь, когда ты пишешь книгу, все видится несколько иначе), и мучительно одновременно – из-за ностальгии и тоски по тем, кого уже нет с нами. Наверное, поэтому я вложила в книгу так много себя самой. Ни один из моих родителей не дожил до того момента, как я защитила докторскую, как впервые опубликовала книгу, и мне хотелось хоть как-то это скомпенсировать,