Тайны клуба верховой езды - Грета Фогель

Мысль о том, чтобы провести ночь одной в участке, не вызывала восторга. Гораздо лучше я буду соображать в доме своего детства, приготовив себе горячий шоколад и завернувшись в бабушкин плед. Даже после стольких лет мне казалось, что шерсть мериноса, покрашенная в мягкие пастельные квадратики и разлинованная цветными полосами, сохранила аромат духов бабули. Возможно, его дорисовывало воображение, или память, или парфюмерия раньше и правда была гораздо более стойкой, но я до сих пор чувствовала запах яблока, к которому примешивались легкие ноты сладкой запеченной шарлотки.

Уже дома, накинув на плечи уютный плед, я двинулась на кухню, где собиралась сделать себе горячий напиток по старинному семейному рецепту, который передавался из поколения в поколение. Я достала из шкафа плитку шоколада и аккуратно разломала руками, поместив в самую простую гейзерную кофеварку. Можно было сделать паровую баню из кастрюльки и воды, но тогда бы процесс готовки сильно растянулся, а мне хотелось быстрее получить долгожданный результат. Поэтому к шоколаду я добавила немного жирных сливок и включила небольшой огонь на плите. «Даже во время войны моя мама старалась побаловать нас на Рождество горячим шоколадом. Помню, она обменяла на пару плиток сережки и выкупила их обратно за наличные уже в пятидесятые. Детство вообще было волшебной порой – я тогда думала, что любые чудеса однажды случатся, просто не для всех пока настало нужное время. И еще я была уверена, что моя мама – самая настоящая волшебница и может что угодно. И знаешь, это ведь почти так и было… Мама могла починить любую вещь и красиво зашить каждую дырку на брюках. А если они были порваны совсем основательно, подбирала очаровательную и яркую заплатку, которая бы радовала нас», – эту историю бабушка рассказала, когда я стала достаточно взрослой, чтобы по-настоящему понять ее слова.

Вся эта атмосфера и воспоминания вернули мне утерянное чувство контроля и подарили почву под ногами, помогая справиться с исчезновением сестры. Я улыбнулась и перелила густую смесь в красивую керамическую чашку в голубой глазури. У семейного рецепта шоколада было правило: нужно выбрать для него самую красивую посуду, иначе напиток бы не оказал лечебный эффект. С верхних полок я достала белые маршмэллоу и бросила их сверху. Немного подумав, я добавила еще горсть голубики, у которой пока еще не закончился сезон.

Едва я взяла в руки чашку, как кто-то позвонил в дверь. Парадный перезвон огласил кухню торжественной мелодией. Мама? Отец? Теряясь в догадках, я направилась в коридор и свободной от кружки с шоколадом рукой распахнула дверь. На пороге стоял Мэттью собственной персоной. В первый момент у меня в голове проскочила мысль: «А вдруг они с Анной тайно встречались?» Но я быстро отбросила прочь саму идею того, что сестра утаила бы от меня хоть что-то.

– Я знаю, что поздно, знаю, что ты не хочешь меня видеть, и понимаю, что нарушаю какие-то границы… Но я не мог успокоиться, и точно не смогу уснуть, если не поделюсь своими доводами. Могу я зайти?

Напарник окончательно развеял мои сомнения относительно какой-бы то ни было близости между ними. Почему-то от этой мысли мне стало невероятно тепло и уютно. И вообще, вечер начинал нравиться мне все больше и больше. Я кивнула, стараясь не выглядеть слишком уж довольной.

– Потрясающий аромат… Что это? – Мэттью принюхался, с детским удовольствием прикрывая глаза.

– Горячий шоколад по семейному рецепту. Пойдем, я тебе тоже налью. То есть, угощу им. Он слишком густой, чтобы его получилось налить…

Напарник сначала утвердительно кивнул, а потом молча глянул на вешалку, без слов спрашивая разрешения оставить пальто на входе. Я ответила утвердительно и, немного подождав, двинулась обратно на кухню. Там, прямо на разделочном столе, лежала папка, внутри которой были не самые аппетитные подробности дела, в том числе отчеты эксперта-криминалиста. Каким-то чудом я не запачкала бумаги шоколадом, но и убирать их на время готовки я не захотела, периодически листая страницы и размышляя о деле. Спохватившись, что папка лежит на видном месте, я попыталась накинуть на нее вафельное полотенце в прованский цветочек, но было слишком поздно.

– А это кто у нас тут такой нарушитель порядка и закона? Утащила домой строго конфиденциальную информацию? Серьезно? Да ты бунтарка, не ожидал, что идеальная Анна пойдет на такое… – Мэттью торжествующе ухмыльнулся, понимая, что поймал меня с поличным.

Если он захочет заявить о моем проступке, то по правилам участка, меня могут отстранить от дела. Что бы на моем месте сейчас ответила сестра? Я посмотрела на Мэттью ее фирменным, слегка уничижительным взглядом и молча плюхнула несколько больших ложек уже остывающего и больше не горячего шоколада в самую уродливую чашку, которую только нашла в сушилке. К слову, у чашки даже был весьма некрасивый скол. Голубики и зефирок я тоже слегка пожадничала.

– Это что, взятка? – Коллега принял чашку и посмотрел мне прямо в глаза.

– Это – горячий шоколад, – поправила я Мэттью.

– Возьми меня в напарники, разреши работать над делом, и я никому ничего не скажу.

В отличие от Анны, я была невероятно рада помощи. Да еще и профессиональной, квалифицированной. Разделить лавры никогда не казалось мне чем-то зазорным, да и уступить часть славы, а то и всю пригоршню успеха кому-то другому не было страшно. Не говоря уже о том, что компания Мэттью была мне приятна. Правда, легкий, пусть и игривый шантаж мне совсем не понравился. Взяв себя в руки, я решила расставить границы:

– А если я откажусь, ты нажалуешься шефу?

Я постаралась изобразить фирменный покерфейс Анны и глотнула приготовленный напиток. Все еще восхитительно. Все еще прелестно. Совсем как когда я была маленькой.

– Эм-м-м, нет, конечно, я же не сволочь.

– Тогда присоединяйся.

Мэттью, который последовал моему примеру, едва не подавился и неловко откашлялся. Его легкая щетина над губой собрала немного шоколада, и напарник поспешным движением провел по ней пальцем.

– Ты не шутишь?

– Нет, конечно. Я же попросила тебя поехать в тот дом, где скрывалась Лана, и обследовать его. Я не против твоей помощи. Только я по-прежнему буду главной, и все решения останутся за мной.

Из образа сестры данная линия поведения вроде бы не выбивалась.

– У меня столько догадок! – взорвался от радости Мэттью. – И есть одна теория…

– Давай лучше выберемся в кафе. Заодно поужинаем нормально.

Я промолчала, что собиралась заказать доставку и просидеть над делом дома одна.

Мне не хотелось пускать Мэттью – человека, которого я почти не знала, – в этот