Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

кредиты. Я был на вершине мира. Но, конечно же, приходилось рисковать. Вот я и вложил деньги в эти дома, половина из которых до сих пор даже не достроена. Пришлось приостановить строительство, пока не появятся свободные деньги. Бог знает, с чего я вообще решил, что смогу подзаработать здесь, в Кингспорте. Видимо, меня охватила ностальгия. Или просто глупость.

– А что пошло не так? Дома красивые, с видом на залив. Звучит как отличное вложение.

– Да дело не в этом.

– А в чем?

В голове пронеслась мысль: «Неужели Дейл позвал меня сюда, чтобы попросить денег? Ради этого я сюда приехал?»

Я почувствовал себя полным идиотом.

– Ты разве не знаешь? – совершенно спокойно ответил он, наливая бурбон в бокал. – На мне проклятие, Эндрю.

Я криво улыбнулся, не понимая, зачем он мне все это рассказывает. Если Дейл действительно собрался просить у меня взаймы, его ждало горькое разочарование.

– Ты женат? – внезапно спросил он.

– Нет, – быстро соврал я, надеясь, что он не разглядит тонкий красный след на моем безымянном пальце. На всякий случай я быстро засунул руки в карманы. – Не нашел пока свою единственную.

– Присядь. – Он подвинул ко мне бокал. Дейл опустился в одно из кресел у окна с видом на заднюю лужайку, а я сел напротив него. – Я позвонил тебе, потому что у меня небольшие неприятности.

– Какого рода?

– Моя жена. Она ушла из дома.

– Куда?

Дейл пожал плечами.

– Если бы я мог ответить на этот вопрос…

Он неотрывно смотрел мне в глаза. Между нами ощущался барьер – какая-то тяжесть, недоговоренность… В каком-то смысле так оно и было, но к супруге Дейла это не имело никакого отношения.

– Это она? – спросил я, указывая на фотографию с золотой лопатой.

– Да.

Дейл наклонился ко мне, зажав между коленями бокал с оставшимся льдом. Из-под его коротковатых брюк выглянули темно-синие носки с крохотными изображениями красных якорей.

– Я десять лет потратил на создание собственного бизнеса. Упорно работал, все продумывал – и наконец мои старания стали приносить прибыль. Это укрепило наш брак. Поначалу мы с Син были счастливы. Но примерно год назад… что-то случилось.

– В смысле?

– Она изменилась. Пристрастилась к алкоголю, стала ошиваться с парнями из города. Перестала быть матерью для нашего сына и моей женой. Черт, да ее как будто подменили! Я поверить не мог. Она вроде как внезапно начала меня ненавидеть, с каждым днем все яростнее. Понятия не имею, что на нее нашло. У нас было все, о чем мы мечтали, – и все равно в какой-то момент она решила, что я самый отвратительный человек в мире.

– Сочувствую.

Дейл понизил голос, будто боялся, что его подслушают.

– Тебе когда-нибудь смеялась в лицо любимая женщина? Злобным, полным ненависти смехом, с адским пламенем, горящим в ее глазах?

– Нет, – сказал я абсолютно искренне.

Он бросил взгляд на фотографию за моей спиной.

– Как будто моя жена исчезла. А на ее месте появился… кто-то другой, не знаю кто.

– Ты что, ей изменил?

– Нет. Что ты. Конечно нет! – Он взглянул на свой бокал. Впервые за этот вечер я ощутил, как в преграде между нами появилась трещина. Дейл не мог найти выхода из сложившейся ситуации и уже давно впал в отчаяние – я почувствовал это, пусть и всего на секунду. – Я был примерным мужем. В нее будто злой дух вселился или что-то в этом роде. Другого объяснения я не вижу.

– Вы думали о разводе?

– Да, конечно. Она даже говорила с адвокатом. Планирует отсудить две трети моей компании и активов. И полную опеку над сыном.

– Над сыном, которого бросила?

– Да. Просто чтобы сделать мне больно, Эндрю. На Баррета ей плевать. Она постоянно забирает его из школы пьяной. Я знаю номера всех владельцев местных баров: они постоянно звонят и требуют, чтобы я забрал свою вусмерть пьяную жену. Ей куда интереснее развлекаться бог знает где с каким-нибудь молодым качком, чем растить собственного ребенка или заботиться о муже. Не знаю, что случилось. Как будто… наш брак отравили…

Его голос дрогнул, и он отвел глаза.

– И как ты отреагировал?

– На ее требования? Сразу же сказал, чтоб об опеке над сыном она и не мечтала. Послал ее куда подальше.

– У тебя есть предположения, где она сейчас может быть?

– В постели, небось, у одного из своих дружков. Мне мстит. Пытается всему городу показать, что я позволяю наставлять себе рога. Знаешь, она часто так уходит.

– И сколько дней она уже не появляется?

– Девять.

– И за все это время она ни разу не пыталась с тобой связаться? Совсем?

– Да. Совсем. Ни звонка, ни сообщения – ничего.

– Ты спрашивал ее друзей?

– Каких друзей? Ты про ее любовников? Мы уже больше года вместе никуда не выходили. Понятия не имею, с кем именно она общается.

– А родственников?

– У нее нет никого, кроме нас с Барретом.

– Надеюсь, в полицию ты обратился?

– Да, подал заявление о том, что у меня жена пропала. Много раз говорил об этом с Эриком.

– Эриком?

– Ну Эриком Келли. – Должно быть, он увидел, что при упоминании этого имени мое лицо скривилось, будто я съел лимон. – А… ты ж, наверное, не знаешь. Он теперь помощник шерифа.

– Он полицейский? Здесь, в Кингспорте? Чушь какая-то.

– Ну его папаша же тоже работал в полиции, – пробормотал Дейл, как будто это что-то объясняло.

– Ага, и Эрик его всей душой ненавидел.

– Люди меняются… – Дейл пожал плечами.

«Меняются ли?» – промелькнуло у меня в голове. Я все же решил спросить у Дейла, что наш старый друг Эрик Келли думает об исчезновении его жены.

– А чего тут думать? Он с ней не раз виделся и знает, как она изменилась за последний год.

– Как ты считаешь, чего она добивается?

– Хочет подписать все документы и забрать у меня сына.

– И как в этом может помочь ее исчезновение?

– Ты не знаешь мою жену. Она стала… таким злобным монстром за последний год. Всегда на три шага впереди. Когда смотрю на нее, порой ощущаю себя марионеткой в руках жестокого кукловода.

Я попытался сопоставить этот образ с милой улыбающейся женщиной на фотографии. Попробовал представить, как она злобно смеется в лицо мужу. Но это у меня никак не получалось.

– Так что она планирует делать дальше?

– Небось, чтоб меня подставить, вернется через пару дней и скажет: мол, я ей угрожал, она боялась за свою жизнь. Скажет, что я ее избивал. Выставит меня в дурном свете, чтобы суд встал на ее сторону.