Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

Он помолчал.

– Деталь про тест по испанскому хороша, – добавил я.

– Она правда это сказала. Если только это не были галлюцинации. И еще: ее называли Джордж. И… она приколола синие брюки английской булавкой – они были ей великоваты.

Я молчал. Это было стопроцентное подтверждение. О булавке знали только мы.

– Это все, что приходит в голову, – вздохнул Тед. – Может, всплывут какие-то обрывки, но разговоров было мало.

– Хорошо. А что насчет двух других останков там же? – спросил я, забыв, что он отказался говорить об Отт и Насланд.

Длинная пауза. Он колебался. Чтобы вернуть его к разговору, я быстро вставил:

– Еще один вопрос о Хокинс.

– М-м? – отозвался он, всем видом показывая: «Задавай уже нормальный вопрос».

Я постучал ручкой по планшету:

– Когда это произошло?

– Когда?

– Да.

– В мае…

– Она пропала двенадцатого июня, – напомнил я.

– Июнь? – Тед усмехнулся. Он явно путался: Паркс и Болл были в мае. После пятнадцати лет и стольких жертв путаница была неизбежна.

– Обезглавливание. Когда? – спросил я.

– Дайте вспомнить… Примерно через три дня, – сказал Тед, глядя на меня, будто проверяя, куплюсь ли я на эту версию.

Три дня? Я чувствовал, что он что-то скрывает. Он не хотел признавать, что обезглавил ее сразу и забрал голову с собой – о чем я и так подозревал после находок черепов без тел.

– Вы возвращались туда раньше? – спросил я.

– Угу. На следующий день.

– Что вы делали? – я не ждал честного ответа, но обязан был спросить.

Он замялся:

– Просто проверил место… убедиться, что ничего не осталось. Было чувство, будто ее там может и не быть. Вернулся… убрал веревку. Нет, это я уже сделал. Не помню, что нашел. Хотел убедиться. А, да. Я не мог найти один ботинок. Думал, он там. Но его не было. Поэтому я на следующий день поехал на велосипеде к той маленькой парковке. Знал, что там уже были полицейские, нервничал – и объясню почему. Я уехал, а машина осталась. Если бы что-то нашли – могли связать со мной. В общем, я вернулся часов в пять вечера, нашел обе сережки-пусеты и ботинок. Собрал и уехал.

Это было типично для убийц «организованного» типа. Во время убийства он позволял себе все – а затем испытывал паническое отвращение к собственным действиям. Его две стороны – организованная и неорганизованная – боролись внутри него. Утром он действовал в панике, разбрасывая улики. Когда паника спадала, возвращался «организованный» Тед, который ехал обратно собирать следы. Это не раздвоение личности – это характерная динамика таких убийц.

Тед всерьез опасался, что кто-то сможет связать вещи Хокинс с ним, если найдет их на парковке на следующий день. Мне было трудно понять, почему этот страх был таким острым, но он явно входил в его modus operandi. Поэтому я продолжил расспрашивать:

– После того как полиция уже проверила эту территорию? – спросил я, не для того чтобы критиковать следствие, а чтобы подыграть Теду в его любимой теме – обсуждении ошибок полиции.

– Можно и так сказать. Я видел, как они ездили туда-сюда, но искали они в основном в парках. Готов поспорить, они просто не заметили бы белый лакированный ботинок и две белые сережки-пусеты, такие маленькие кольца.

– И вы нашли их на следующий день? – удивился я.

– Да. Где-то между пяти и шестью часами, – почти с гордостью сказал Тед.

Мое любопытство усилилось. Если Тед проезжал мимо горы Тейлор ранним утром после убийства Хокинс, почему он не избавился от нее там же – в том самом районе, где раньше оставлял тела Хили, Болл, Ранкур и Паркс? Почему не выбросил одежду привычным способом?

Я спросил прямо:

– Хорошо, извините… После того как вы уехали из Иссакуа той ночью и поехали к горе Тейлор – вы вернулись туда, зная, что там было?

Еще до ответа Теда меня охватило странное, почти физическое чувство. Мурашки по спине, сжатый желудок. Я буквально ждал удара. В моей голове все до того момента складывалось в удобную схему: похищение, убийство, избавление от тела в «месте захоронения», и если место не находят, его можно использовать снова. Так было с Хили, Ранкур, Болл, Паркс. Гора Тейлор в этой схеме была именно таким кладбищем тел. Но я ошибался: гора Тейлор не была первоначальным местом захоронения – там Тед оставлял только головы. И такое нельзя было напутать в разговоре с самим убийцей: он мгновенно терял уважение к собеседнику, если тот проявлял некомпетентность.

Тед спокойно подтвердил мою ошибку:

– Нет. Нет, я не возвращался. Просто проехал мимо по шоссе. Даже не притормозил. Я тогда об этом не думал.

«…Я тогда об этом не думал» – эта фраза прозвучала оглушающе.

Гора Тейлор просто не существовала для него в ту ночь как «место захоронения». И не могла существовать: мы нашли там только черепа и челюсти, без тел. Это означало, что сначала он оставлял тела в одном месте, потом возвращался, отделял головы, забирал их с собой, хранил у себя, а уже потом отвозил на Тейлор. Позже я узнал, что четыре головы в какой-то момент одновременно лежали у него в комнате – он хранил их там.

Я понял, что допустил серьезную ошибку, пытаясь уложить поведение Теда в предсказуемый логический порядок. Но с серийными убийцами логика обычных людей почти всегда терпит поражение.

Другие попытки убийств в университетском районе

Приготовившись услышать что-то менее травмирующее, я спросил:

– Хорошо… что произошло в следующие несколько дней?

Тед заговорил медленно, с той осторожной саморефлексией, которая всегда возникала у него, когда он пытался объяснить свое поведение:

– Опять же… и это, возможно, то, что вы должны учитывать. Причина, по которой я так нервничал из-за того, что что-то могут найти на той парковке, была в том, что не более чем за две недели до этого я использовал тот же modus operandi в том же самом районе. Прямо перед тем сестринством, откуда исчезла Джорджанна. Я встретил девушку, выходившую из двери, попросил помочь. Мы дошли до той же парковки, было одиннадцать вечера в пятницу. И я был пьян, нес какую-то ересь. Говорил, что работаю в Олимпии, живу в пансионате. После мне было ужасно стыдно.

Он сказал это почти рассеянно, словно удивляясь собственной беспечности. Я, все еще не веря, спросил:

– Вы были пьяны, когда взяли Хокинс?

– Да. Более или менее, но да. Тогда это было частью modus operandi. Но тогда, с той девушкой, я дошел до машины – и иногда такое бывало – и сказал себе: «Нет, я