Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

удобные места и удобных жертв. Его знание их привычек могло однажды спасти чью-то жизнь. Во-вторых, у нас в Сиэтле был свой серийный убийца, и я надеялся, что взгляд Банди – взгляд изнутри – поможет понять природу поведения Убийцы с Грин-Ривер. Возможно, где-то в его рассуждениях скрывалась зацепка, которая приблизила бы нас к Ривермену.

И наконец, я хотел когда-нибудь услышать его собственные откровенные признания.

14. Последние признания

Я никогда не недооценивал манипулятивные способности Теда Банди – он умел управлять ситуацией даже из камеры смертников. В новостях то и дело появлялись комментарии юристов о том, какие у него остались варианты, если Верховный суд США отклонит последнюю апелляцию. Но, наблюдая, как Тед уже больше десяти лет ускользает от электрического стула, я относился к этим прогнозам скептически. Казалось, что бы ни предпринимал штат, Банди снова найдет способ отсрочить казнь. С момента предыдущей даты исполнения приговора прошел целый год; для губернатора Флориды подобные подписи были рутиной. Но Тед, как всегда, умудрялся оставаться в стороне от марша к креслу. Был январь 1989 года, и я почти не сомневался, что он выкрутится еще раз.

Звонок от Теда

В моем кабинете телефон звонил каждые пятнадцать минут – обычная рутина, очередной детектив с новым делом. Но звонок, который я получил во второй неделе января, выбивался из ряда: звонила Диана Вайнер, гражданский адвокат Теда. Ее голос оставался уверенным и собранным, но под этим спокойствием чувствовалась напряженность: она сомневалась, выдержит ли апелляция. Затем прозвучал вопрос, который застал меня врасплох: готов ли я участвовать в «допросе» Теда в пятницу, если Верховный суд отклонит последнюю жалобу.

Допрос? Это значило, что Тед собирается говорить? Признаться?

Я не сразу нашел слова и пробормотал что-то вроде «да», пока Диана торопливо объясняла новую стратегию спасения. Ледяной холод пробежал у меня по спине – я понимал, что становлюсь частью плана серийного убийцы по уклонению от правосудия. Схема была проста: Тед выдает мне места захоронения выбранных пропавших женщин, детективы находят останки, его «искренность» подтверждается, и родственники жертв выступают перед губернатором с просьбой об отсрочке ради дальнейших признаний. По сути, это было вымогательство в обертке сотрудничества.

Но был один непреодолимый барьер: разгар зимы. Никто не мог поднять поисковые группы в горах Вашингтона, Колорадо, Юты и Айдахо – тела лежали под двухметровым слоем снега. Да и за пятнадцать лет ландшафт изменился: в Иссакуа дорога сдвинулась на девять метров, а место, где нашли Насланд и Отт, оказалось засыпано трехметровым слоем грунта. Естественные процессы или нет – но факт оставался фактом: в точных местах, указанных Тедом, тел не находил никто.

После разговора я долго сидел молча. Только Тед мог придумать схему, в которой вновь использовал бы родственников жертв, втягивая их в свои болезненные игры. Это была не стратегия спасения – это был еще один способ причинить боль.

На следующий день Диана перезвонила: апелляцию отклонили, и мне нужно прибыть в пятницу, двадцатого января. Подозревая, что меня втягивают в финальную комбинацию Банди, я связался с Питом Тернером из тюрьмы штата Флорида, чтобы выяснить напрямую, действительно ли Тед настаивает на моем участии. Тернер подтвердил.

Я вылетел во Флориду и назначил встречу в камере.

На этот раз условия были далеки от прежних спокойных, почти дружеских бесед. Узкая кабина, тесное пространство, охранники в постоянной зоне слышимости – ничего общего с прежними визитами. Но самым странным было другое: при входе в комнату Тед увидел стоявшего позади меня агента ФБР Билла Хагмайера. Они одновременно приложили ладони к стеклу – как старые приятели. Этот жест потряс меня: убийца, который годами обманывал всех вокруг, и агент, представляющий тех, кто его ловил.

Мы расселись: Тед по ту сторону стекла, я – по эту. Билл Хагмайер – чуть позади справа, Диана Вайнер – слева. По настоянию Теда встреча проходила в бесконтактном формате – адвокаты контролировали каждую секунду разговора.

Теперь я допрашивал Теда не для дела Грин-Ривер – оно уже практически ушло в архив. Его роль консультанта была когда-то полезной, но время вышло. Перед ним стояла прямая перспектива электрического стула, и только одно оставалось по-настоящему ценным: признания.

Все присутствующие ждали одного – откровенного рассказа Теда о своих убийствах. Но оставался главный вопрос: пойдет ли он на это? Десятилетиями он избегал любых самоизобличений; даже те редкие намеки на правду давались ему с огромным усилием. Никому он еще не рассказывал последовательно и подробно о своих мотивах – не объяснял, почему делал то, что делал. Возможно, это была очередная игра. Только на этот раз на кону была собственная жизнь.

Он выбрал меня – того, кому хотел доверить «правду», которую отчаянно мечтал навязать миру. Четыре года он готовил эту встречу – через наши письма и разговоры. Теперь у него оставалось три дня жизни. И я был готов.

Тед – крупная голова, гладко выбритое лицо, длинный тонкий нос, упрямый подбородок. Даже после всех лет в тюрьме он все еще производил сильное впечатление.

Он пересел со стула на прикрепленную к стене узкую полку, приблизился к круглому отверстию в стекле, поднес к губам диктофон, нажал запись – и заговорил.

Иссакуа

– Ладно, давайте начнем. Надо же с чего-то стартовать. Шансы невелики, но, возможно, вы сможете что-то найти – хотя бы какие-то вещественные доказательства, которые будут ценны и для вас, и для других. Даже если больше ничего не обнаружите, это все равно может иметь значение для семей.

Он без стеснения давил на эмоции родственников, пытаясь заручиться их поддержкой ради одной цели – отсрочить свою казнь.

– Да, – ответил я. В этот момент я был готов соглашаться почти со всем, лишь бы он продолжал.

– Я знаю, что в Иссакуа нашли останки трех человек, двоих опознали, третьего – нет, потому что их слишком мало. Хорошо. Что вам нужно? Описание места? Как туда пройти? Вы ведь не будете это выдумывать? – Тед говорил уверенно, будто мы обсуждаем техническую схему.

– Мне нужно знать само место.

И Тед начал описывать Иссакуа так, словно прогонял в голове видеозапись. Он даже закрыл глаза.

– Старое шоссе 90, которого уже нет в прежнем виде, поднималось из Иссакуа к предгорьям. Проезжаете полторы мили – поворот. За поворотом еще две мили. Прошло пятнадцать лет, так что будьте внимательны. Тогда не было разделительной полосы, можно было повернуть налево прямо через шоссе. Там есть грунтовка, уходит на восток. Проезжаете через