Зловещая мелодия - Эрик Фуасье

class="p1">Валантен, к собственной досаде, должен был признать, что в этом деле, похоже, все пребывали в уверенности, что его можно дергать за ниточки, как марионетку. Однако он постарался не подать виду, насколько это его разозлило. Раз уж Эмили де Миранд начала откровенничать, надо было этим воспользоваться и получить ответы на вопросы, которые у него еще оставались.

– Как вам удалось вычислить трех казначеев легитимистского движения? – поинтересовался он. – Сама герцогиня Беррийская меня заверила, что даже среди ее сторонников в этих краях мало кто был в курсе их тайной деятельности.

– После того как мне удалось ускользнуть от вас осенью тридцатого года, я покинула столицу и отправилась в Нант, где собиралась сесть на корабль, идущий в Америку. Но случайным образом у меня там завелись знакомства в среде легитимистов. О, это были горячие, обольстительные мужчины, хотя большинству из них не хватало благоразумия. Один такой служил связным между герцогиней Беррийской и маршалом де Бурмоном. Однажды ночью у него в доме, перебирая тайные документы, я наткнулась на список хранителей секретных денежных фондов для армии мятежников. И сразу сообразила, какую выгоду можно извлечь из этих сведений.

– Только вот действовать в одиночку вы не могли, – подхватил Валантен. – Вам нужен был сообщник, чтобы привести план в исполнение.

– Я его нашла через несколько недель в лице Генри Блэкберна. Гениальный инженер тщетно искал инвесторов для финансирования своих прожектов. Было нетрудно убедить его помочь мне завладеть военной казной легитимистов.

Валантен воздержался от комментария, но, зная коварство этой женщины, он сомневался, что она собиралась поделить добычу со случайным помощником. Его беспокоило другое – как любовникам удалось заставить всех трех казначеев перед смертью выдать место хранения порученных им денег? Он уже собирался задать этот вопрос, но тут снаружи донесся стук копыт. Несколько лошадей одолели склон галопом и теперь фыркали, отдуваясь, за дверью голубятни.

– Похоже, приближается наш час роковой, – бесстрастно сказал Валантен, не выдав охватившего его душу трепета.

Как только эти слова отзвучали, дверь распахнулась – вошли Берне и Шанси. Но не только. За ними следом порог голубятни переступила дама в шляпе с фазаньими перьями и в костюме для верховой езды – жакете, панталонах и высоких сапогах со шпорами. В руке у нее был хлыст. Валантен тотчас узнал это красивое и нежное лицо, сейчас отмеченное печатью суровой решимости.

– Так вот она, стало быть, та самая гадюка, которая возомнила, что можно безнаказанно убивать моих людей! – отчеканила герцогиня Беррийская, встав напротив Эмили. – Я займусь ею через минутку. А пока выведите ее отсюда! Мне нужно поговорить с глазу на глаз с этим человеком.

Двое мужчин беспрекословно выполнили приказ – подняли на ноги и выволокли за дверь Эмили де Миранд. Оставшись наедине с Валантеном, Мария-Каролина Бурбон-Сицилийская неспешно сняла шляпу и кожаные перчатки, молча разглядывая пленника. Между ее бровей не исчезала глубокая морщина, как будто за этим высоким лбом соперничали противоречивые мысли.

– Кажется, вы совсем не удивлены моим появлением здесь, – констатировала она наконец, но в голосе ее не было откровенной враждебности. – Неужели догадались, что это я расставила сеть, в которой вы так запутались?

Валантен пожал плечами:

– Шанси и Берне, несомненно, были всего лишь исполнителями. Они подчинялись высочайшим приказам какой-то более важной особы. А если учесть, что они принадлежат к лагерю легитимистов… круг кандидатов на эту роль окажется весьма узок.

Герцогиня изобразила ладонями неслышные аплодисменты:

– Весьма логичное умозаключение, господин инспектор. Сведения, полученные мною о вас, оказались правдивыми. Вы действительно человек умный и проницательный, способный разгадывать сложнейшие тайны, доверяя при этом исключительно своему разуму. Но вы также одержимы борьбой со злом, а стало быть, в высшей степени предсказуемы. Когда мы узнали о странных убийствах в бокаже и о пресловутом проклятии, якобы пришедшем к нам из Индии, я сразу поняла, что вы могли бы решить нашу проблему. Оставалось только придумать, как заманить вас в Вандею и втемную использовать ваш талант сыщика на благо нашего дела.

– Это вы придумали обманный маневр с переправкой золота из Мелье?

– Я и мой соратник, которого вы знаете под именем Ком де Шанси. Это выдающийся человек и очень опасный, но, к счастью для нашего дела, он был беззаветно предан моему покойному супругу и хранит эту верность по сей день. Именно Шанси принадлежала идея обмануть вас, пригласив в тот воскресный вечер в особняк Ротлен-Шароле, принадлежащий Министерству внутренних дел. У него не было сомнений, что в неразберихе, вызванной эпидемией холеры, этот трюк удастся проделать, если выбрать удачный момент – в выходной день, когда здание пустует. Результат превзошел мои ожидания: лучший полицейский на службе узурпатору оказал нашему движению бесценную помощь, чтобы Франция наконец получила своего законного короля.

Валантен вздохнул. Он с горечью осознал всю степень своей наивности, которая привела его прямиком в ловушку.

– Если бы я был таким хорошим сыщиком, как вы говорите, то не позволил бы вашему Шанси так просто себя одурачить.

Герцогиня Беррийская снисходительно улыбнулась:

– Не корите себя за это. Ведь у вас не было никаких оснований сомневаться в приказах министерского начальства, а в итоге вы блистательно раскрыли дело об убийствах. Но так или иначе, я хотела заполучить вас не только из-за ваших талантов сыщика.

– И какова же вторая причина?

На этот раз Мария-Каролина взглянула на него со странным выражением лица:

– Скажем… мое любопытство.

Валантен не понял, что она имеет в виду, но его не отпускало смутное ощущение, что он упустил во всей этой истории что-то очень важное, какое-то обстоятельство, касавшееся его напрямую.

– Любопытство, стало быть? – повторил он, отчетливо произнося каждый слог. – Прошу прощения, но я не вижу, что, помимо моих профессиональных навыков, могло вызвать ваш интерес к моей скромной персоне.

– Забавно… – задумчиво проговорила герцогиня и сопроводила это слово мановением руки, будто обводя его лицо. – Вы на него совсем не похожи.

Инспектор вскинул бровь:

– О ком вы? На кого я должен быть похож?

– На вашего отца, разумеется!

Валантен вздрогнул. Его поразила страшная догадка. Настолько страшная, что молодой человек предпочел мгновенно отодвинуть ее на задворки сознания, так далеко, что, когда он снова заговорил, его удивление было неподдельным:

– Как? Вы были знакомы с Гиацинтом Верном?

Герцогиня хлопнула хлыстом по своей ладони. Ее взгляд скользнул в сторону, и она проговорила неожиданно сухо:

– Я имела в виду вашего настоящего отца. Моего не слишком достойного деверя, герцога Ангулемского.

Валантен, которого это откровение застало почти врасплох, был потрясен. Вот оно, опять! Он никогда не сможет покончить с демонами из своего прошлого!