Зловещая мелодия - Эрик Фуасье

Эта мысль привела его в ужас, но одновременно, почти без его участия, мозг, получивший дополнительные фрагменты картины недавних событий, начал заново ее анализировать, и в конце концов истина предстала перед ним во всей своей полноте. Молодой человек сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с собой и не показать собеседнице, насколько он взволнован.

– Стало быть, вы тоже в курсе, – произнес он. – Каким образом вы об этом узнали?

Взгляд герцогини, устремленный в глаза инспектору, посуровел, будто расплавленный металл закалился в огне.

– Имя Жак Эспар вам о чем-нибудь говорит? – ответила она вопросом на вопрос.

У Валантена кровь застыла в жилах. Разумеется, он знал, кто такой Жак Эспар. Под кличкой Викарий этот монстр до недавних пор каждую ночь преследовал его в кошмарах.

Не в силах произнести ни слова, инспектор ограничился кивком.

– Нет времени вдаваться в подробности, – продолжила герцогиня, – могу сказать лишь, что в феврале прошлого года означенный Жак Эспар вступил в контакт с членами легитимистского комитета Парижа. Он заявил, что ему известна тайна государственной важности, которая может не только пошатнуть трон под Луи-Филиппом, но и поставить под вопрос притязания моего сына на французскую корону. Эспар якобы располагал документами, доказывающими его слова, и готов был продать их тем, кто предложит наивысшую цену. К счастью, вести переговоры комитет доверил моему верному Шанси. Он быстро установил, что Эспар не лжет, и предупредил меня об опасности.

Пока она говорила, Валантен пытался привести в порядок свои мысли. Февраль 1831 года… В то самое время он напал на след Викария, который вел себя тогда, как зверь, которого обложили со всех сторон. Монстру нужны были деньги, чтобы исчезнуть раз и навсегда, надежно замести следы…

– Тайна, о которой он говорил, – начал инспектор, – это существование бастарда, ребенка королевской крови, не так ли?

Герцогиня подтвердила его слова кивком:

– Именно это Шанси и выяснил. Речь шла о незаконнорожденном сыне герцога Ангулемского, о мальчике, которого Людовик Восемнадцатый и Фуше[116] хотели убить, но он остался жив. В качестве доказательства Эспар представил копию свидетельства о крещении и потребовал десять тысяч франков за то, что он раскроет имя, под которым этот ребенок, уже ставший взрослым, живет сейчас. Разумеется, я велела Шанси успокоить членов комитета – в их глазах Жаку Эспару надлежало остаться обычным мошенником, презренным проходимцем. Одновременно мы дали знать этому негодяю Эспару, что готовы заплатить назначенную им цену. Обмен денег на имя должен был состояться ночью в условленном месте. К сожалению, тогда Эспару удалось ускользнуть из расставленной для него ловушки. Погибли три наших лучших агента.

Валантен поморщился. Теперь он лучше понимал суть событий в недавнем прошлом. Викарий не смог добыть деньги на бегство из Парижа и потому вынужден был вступить с ним в противостояние. Загнанный в угол монстр сам пытался атаковать преследовавшего его полицейского, до тех пор пока не состоялась их финальная схватка, окончившаяся не в пользу Викария. Но кое-что еще оставалось прояснить.

– Если Эспар не выдал вам мое имя, как вы узнали, что бастард королевской крови и инспектор Валантен Верн – одно лицо?

– Я же сказала вам, Шанси – человек выдающийся. Он не смог раздобыть ваше имя, но знал, кто такой Жак Эспар. Проследив его путь, Шанси выяснил, что этот преступник, перед тем как исчезнуть, пристально интересовался неким полицейским по имени Валантен Верн, усыновленным в отрочестве и подходившим нам по возрасту. Нетрудно было сделать вывод, который сам напрашивался.

– И тогда у вас возникла мысль убить одним махом двух зайцев.

Герцогине пришлась по нраву такая сообразительность. Она с улыбкой поправила светлые локоны в своей прическе.

– Признайте, инспектор, было вдвойне соблазнительно прибегнуть к вашим услугам в решении тайны мистических убийств. Мне было любопытно, похожи ли вы на родного отца – человека посредственного и достойного лишь презрения, скажем прямо. Что ж, могу вас заверить – и внешне, и по другим качествам вы его полная противоположность. За последние дни я даже прониклась к вам симпатией, знаете ли.

– Однако это ничуть не помешает вам приказать своим людям убить меня.

Улыбка Марии-Каролины сделалась печальной. Она медленно подошла к двери, открыла ее и окликнула Шанси, затем, перед тем как покинуть голубятню, обернулась и в последний раз пристально посмотрела в глаза полицейскому. В этом ее прощальном взгляде было подлинное волнение.

– Надеюсь, вы поверите, если я скажу, что хотела бы поступить иначе, но не могу, – произнесла она дрогнувшим голосом. – Вы исключительный человек, Валантен Верн, таких мало в этом мире. Однако само ваше существование будет помехой на пути моего сына к трону. А стало быть, я не имею права рисковать, оставляя вас в живых. Да простит меня за это Господь!

С такими словами, слегка покраснев и склонив голову, она переступила порог. Пока Шанси проверял, крепко ли связан Валантен, снаружи донесся свист хлыста, удар и сразу же – страшный женский крик.

Глава 40

Последний секрет душителей

Шанси, удостоверившись в надежности уз на руках Валантена, вытолкал его из голубятни. На холме уже не осталось никаких следов западни, кроме лужи крови, полускрытой луговыми травами, в том месте, где упал замертво сэр Генри. Телега с сеном исчезла, а под холмом стремительно удалялись по сельской дороге полдюжины всадников в облаке пыли.

Не дав пленнику времени разглядеть, была ли среди них герцогиня Беррийская, двойной агент подтолкнул его в спину по направлению к берлине Блэкбернов, на облучке которой сидел Алкид Берне.

В салоне кареты их уже ждала Эмили де Миранд. Авантюристка безвольно обмякла на банкетке в уголке, спиной по ходу движения. Ее губы кривились от боли, а всю левую щеку пересекала широкая алая полоса. Кровоточащая рваная рана с припухшими краями выглядела так чудовищно, что, несмотря на злодеяния, совершенные этой женщиной, нельзя было не проникнуться жалостью и негодованием при виде, что ее прекрасное лицо изуродовано отныне и навсегда.

– Садитесь, инспектор, – приказал Шанси, доставая из кармана плаща пистолет. – Устраивайтесь рядышком со своей законной добычей. Ведь это вам мы обязаны удачным завершением славной охоты. Только вот казнь ее ожидает немного не та, на которую вы рассчитывали.

– Что вы собираетесь с нами сделать? – спросил Валантен, хотя не строил ни малейших иллюзий по поводу участи, которую агенты легитимистов уготовили им обоим.

Прежде чем ответить, Шанси толкнул его на банкетку рядом с женщиной, а сам сел напротив них. Пистолет был по-прежнему нацелен на полицейского, как будто связанных рук было недостаточно, чтобы его обезвредить.

– Поблизости множество прудов и