Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Охранник, судя по всему, так и останется там стоять – по его виду ясно: с места не сойдет. Не менее очевидно и то, что ему, Рейнольдсу, нечего и надеяться попасть в 59-й номер, пока охранник остается там. Задача – убрать охранника. Бесполезно пытаться подбежать или даже подкрасться к нему по ярко освещенному сорокаметровому коридору: есть и другие способы совершить самоубийство, но более глупых найдется немного. Охранник сам должен подойти к нему, и при этом ничего не подозревая. Рейнольдс вдруг усмехнулся, затушил сигарету и быстро встал. Графу понравится, подумал он.

Сорвав с себя шляпу, пиджак, галстук и рубашку, бросил их в ванну, набрал в таз горячей воды, взял кусок мыла и стал энергично намыливать лицо, пока оно не покрылось толстым белым слоем пены до самых глаз: насколько он знал, его описание было разослано всем полицейским и сотрудникам ДГБ в Будапеште. Затем он тщательно вытер руки, взял в левую руку пистолет, накрыл его полотенцем и открыл дверь. Он позвал охранника негромким, но очень четким голосом, донесшимся до самого конца коридора.

Охранник немедленно развернулся, его рука машинально потянулась вниз, к пистолету, но остановилась на полпути, когда он увидел это явление – безобидную фигуру в майке, жестикулирующую в другом конце коридора. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Рейнольдс настоятельно призвал его к молчанию всем понятным знаком: поднеся к поджатым губам указательный палец. Охранник секунду колебался, глядя, как Рейнольдс отчаянно призывает его к себе, а затем побежал по коридору, бесшумно ступая резиновыми подошвами по глубокому ворсу ковра. Достав на бегу пистолет, он остановился рядом с Рейнольдсом.

– Там на пожарной лестнице кто-то есть, – прошептал Рейнольдс. Нервно теребя полотенце, он переложил под ним пистолет в правую руку стволом вперед. – Он пытается выломать двери.

– Вы в этом уверены? – хриплым гортанным голосом пробормотал охранник. – Вы его видели?

– Видел, – нервным дрожащим голосом прошептал Рейнольдс. – Но ему с улицы ничего не видно. Шторы задернуты.

Глаза у охранника сузились, а толстые губы растянулись в почти волчьей улыбке предвкушения. Одним небесам было известно, какие необузданные мечты о триумфе и повышении по службе витали в его голове. О чем бы ни были его мысли, подозрению и осторожности в них не было места. Грубо оттолкнув Рейнольдса в сторону, он распахнул дверь ванной, и Рейнольдс, убрав с правой руки полотенце, последовал за ним по пятам.

Сбитого с ног охранника он подхватил и мягко положил на пол. На то, чтобы открыть бельевой шкаф, разорвать пару простыней, связать потерявшего сознание охранника и заткнуть ему рот, затащить его в шкаф и запереть, тренированным рукам Рейнольдса потребовалось всего две минуты.

Еще через две минуты Рейнольдс со шляпой в руке и перекинутым через руку пальто, словно вернувшийся откуда-то законный постоялец отеля, стоял перед дверью номера 59. При нем было полдюжины отмычек и четыре универсальных ключа, полученных от управляющего его гостиницы, – но ни один из них не подошел.

Рейнольдс застыл в полной неподвижности. Этого он никак не ожидал – с такими ключами он должен был бы войти в любую гостиничную дверь. О том, чтобы выломать ее, не могло быть и речи: со взломанным замком дверь будет уже не запереть снова, риск слишком велик. Если профессора будет сопровождать в его номер охранник, что вполне вероятно, и если он обнаружит незапертую дверь, которую тот оставил закрытой, это вызовет подозрения и станет причиной немедленного обыска.

Рейнольдс переместился к соседней двери. По обеим сторонам коридора только на каждой второй двери имелся номер, и можно было с уверенностью предположить, что двери без номеров ведут из коридора в отдельные ванные комнаты, примыкающие к каждому номеру, – русские предоставили своим ведущим ученым удобства и условия, которые в других, менее прагматичных странах обычно предназначаются для кинозвезд, аристократов и первых персон высшего общества.

Конечно же, и эта дверь оказалась запертой. Такой длинный коридор в столь заполненном отеле не мог оставаться пустым бесконечно долго, и Рейнольдс вставлял ключи в замок и вынимал их с проворством и ловкостью фокусника. Удача снова отвернулась от него. Он достал фонарик, опустился на колени и заглянул в щель между дверью и косяком – на этот раз удача была на его стороне. На континенте двери обычно навешивают поверх косяка, и язычок замка недоступен, но эта дверь была установлена внутрь косяка. Рейнольдс быстро извлек из бумажника продолговатый кусочек довольно жесткого целлулоида размером семь на пять – в некоторых странах обнаружение такого предмета у какого-нибудь грабителя было бы достаточным основанием для того, чтобы предать его суду за хранение орудия взлома, – и просунул его между дверью и косяком. Он взялся за ручку двери, потянул ее на себя и в направлении петель, втиснул целлулоид за язычок, отпустил дверь и рывком задвинул ее назад. Язычок подвинулся, громко щелкнув, и через мгновение Рейнольдс был внутри.

Ванная комната – а это оказалась действительно она – во всех деталях была похожа на ту, из которой он только что вышел, только двери были расположены по-другому. Когда он вошел во вторую дверь, то увидел, что сдвоенный шкаф находится справа от него. Он открыл его половинки – одна была отведена под полки, а другая, с зеркалом на дверце во всю высоту, была пуста – и снова закрыл их. Вполне можно спрятаться, но он надеялся, что ему не придется воспользоваться этим укрытием.

Он подошел к двери, ведущей в спальню, и заглянул в замочную скважину. В комнате было темно. Он коснулся ручки, дверь подалась, и он шагнул внутрь, быстро обводя комнату тонким, как карандаш, лучом фонарика. Никого нет. Он подошел к окну, убедился, что жалюзи и портьеры не оставляют ни малейшего просвета, прошел к двери, включил свет и повесил шляпу на ручку, чтобы закрыть замочную скважину.

Делать обыск Рейнольдс умел. Всего за минуту он успел тщательно осмотреть стены, картины и потолки и убедиться, что в номере нет глазков для подсматривания, и меньше чем за двадцать секунд нашел неизбежный микрофон, спрятанный за вентиляционной решеткой над окном. Он перешел к осмотру ванной – это заняло несколько секунд. Ванна была встроенная, там ничего не могло быть интересного. За раковиной и унитазом тоже ничего не было, а за занавесками душа он обнаружил только латунный поручень и старомодную душевую лейку, прикрепленную к потолку.

Он задергивал занавески, когда услышал, как кто-то идет