Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

этом все. – Последовала пауза. – Спасибо. Теперь слушайте внимательно. Сейчас мы едем по очень тихой, пустой дороге и скоро остановимся у маленького домика на обочине. Ближайший дом в любую сторону – я не скажу вам в какую – больше чем в трех милях от него. Если вы попытаетесь сегодня ночью, в темноте, в одних носках, найти какое-нибудь жилье, то, скорее всего, замерзнете раньше, чем до него доберетесь, и вам почти наверняка придется ампутировать себе ноги. Это не угроза, это предупреждение. Хотите убедиться в этом на собственном опыте – пожалуйста, дело ваше. С другой стороны, – продолжал голос, – в домике сухо, он не продувается ветром, дров там достаточно. Вы в нем не замерзнете, а утром мимо вас обязательно проедет какая-нибудь телега или грузовик.

– Зачем вам все это? – тихим, почти скучающим голосом спросил Хидаш.

– Зачем оставляем вас в этой глуши или почему не лишаем вас вашей никчемной жизни?

– И то, и другое.

– Вы сами должны легко догадаться. Никто не знает, что мы захватили грузовик ДГБ, и если вас отрезать от телефонной будки, никто и не узнает об этом, пока мы едем к австрийской границе, – к тому же эта машина сама по себе обеспечит нам безопасный проезд на всем пути. Что касается вашей жизни, то вы правильно задаете вопрос: поднявший меч от меча и погибнет. Но мы не убийцы.

Почти сразу после того, как человек с фонарем закончил говорить, фургон остановился. Несколько секунд прошло в полной тишине, затем послышался хруст снега под ногами, и задние двери распахнулись. Рейнольдс увидел двух человек, стоящих на дороге, позади которых видны были заснеженные стены маленького домика. Повинуясь резко произнесенному приказу, Хидаш и его люди друг за другом вышли, один из них помогал до сих пор не оправившемуся Коко. Раздался негромкий щелчок, и открылся смотровой люк за кабиной водителя, но лица человека, заглянувшего в него, Рейнольдс не разглядел, во мраке лишь расплывалось серое пятно. Он снова бросил взгляд на то, что было видно сквозь открытые двери грузовика. В домик затолкнули последнего дэгэбэшника и закрыли за ним дверь. Снова послышался щелчок – на этот раз люк закрылся, и почти сразу же в кузов забрались трое, двери захлопнулись, и фургон снова поехал.

Зажегся свет, три пары рук энергично возились с платками, убирая их с лиц, затем послышался испуганный вскрик девушки. Вполне объяснимая реакция, с иронией подумал Рейнольдс, если его лицо выглядит так, как он себя чувствует. Но первым заговорил Граф.

– Мистер Рейнольдс, вас как будто автобус переехал. Или же вы весело провели время с нашим добрым другом Коко.

– Вы его знаете? – хрипло и невнятно спросил Рейнольдс.

– В ДГБ его знают все – и, на свое горе, половина Будапешта. Он заводит друзей везде, где бы ни оказался. Да, а что случилось с нашим большим другом? Он вроде бы был не в своем обычном приподнятом настроении.

– Я ему врезал.

– Вы ему врезали! – Граф приподнял бровь – у него это было равнозначно тому, что у любого другого выражало бы крайнее изумление. – Даже пальцем задеть Коко – уже подвиг, а уж вывести его из строя…

– Хватит болтать! – В голосе Юли прозвучали раздражение и смятение. – Посмотрите на его лицо! Нужно что-то делать.

– Да, красавцем его не назовешь, – признал Граф и потянулся к своей фляжке. – Универсальное средство.

– Скажи Имре, чтобы остановился. – Это тихим, низким и властным голосом произнес Янчи. Он внимательно смотрел на Рейнольдса. Тот закашлялся, захлебываясь от обжигающей нёбо и горло огненной жидкости, и, очередной раз кашлянув, закрывал глаза. – Вам сильно досталось, мистер Рейнольдс. По какому месту?

Рейнольдс сказал, и Граф выругался.

– Простите меня, старина. Я должен был сам сообразить. Чертов Коко… Давайте, глотните еще барацка. Это больно, но помогает.

Грузовик остановился, Янчи спрыгнул на землю и через минуту вернулся с шинелью одного из дэгэбэшников, наполненной снегом.

– Работа для женщины, моя дорогая. – Он протянул Юле шинель и носовой платок. – Ну что, сможешь привести нашего друга в более порядочный вид?

Она взяла у Янчи платок, повернулась к Рейнольдсу и очень осторожно прикоснулась к его лицу, чтобы смыть запекшуюся кровь, но все равно смерзшийся снег жестоко жалил открытые раны на щеке и губах, и Рейнольдс невольно морщился. Граф еще раз прочистил горло.

– Юля, может, стоит применить более действенный метод? – предложил он. – Ну как сегодня вечером на Маргите, когда на вас пялился полицейский. Почти три минуты, мистер Рейнольдс, – она нам рассказала…

– Ври да не завирайся. – Рейнольдс попробовал улыбнуться, но было очень уж больно. – Тридцать секунд, и то лишь в целях самообороны… – Он посмотрел на Янчи. – Что случилось сегодня вечером? Что пошло не так?

– Хороший вопрос, – тихо ответил Янчи. – Что пошло не так? Всё, дружище, просто всё. Прокололись все и везде – вы, мы, ДГБ. Сначала ошиблись мы. Вы знаете, что за домом следили и мы думали, что следят обычные осведомители. Это было серьезной ошибкой с моей стороны – никакими осведомителями они не были. Это были люди из ДГБ, и Граф узнал тех двоих, которых застал Шандор, когда пришел сегодня вечером в дом после дежурства. К тому времени Юля уже пошла встречаться с вами, мы не смогли передать вам эту новость с ней, а потом решили, что вообще не стоит беспокоиться: Графу известны приемы ДГБ, и он был уверен, что если они и собираются за нами прийти, то сделают это только рано утром… Так они действуют всегда. Мы собирались уйти посреди ночи.

– Значит, человек, который шел за Юлей до «Белого ангела», скорее всего, следил за ней от самого дома?

– Да. Между прочим, вы хорошо сработали, когда вывели его из игры, я именно такого от вас и ожидал… Но грубейшая ошибка этого вечера была допущена раньше, когда вы разговаривали с доктором Дженнингсом.

– Когда я… Не понимаю.

– Я точно так же виноват, как и он, – с усилием произнес Граф. – Я знал – я должен был его предупредить.

– О чем вы? – резко спросил Рейнольдс.

– Вот о чем. – Янчи опустил взгляд на свои руки, затем медленно поднял глаза. – Вы обыскали его номер на предмет наличия микрофонов?

– Да, обыскал. И нашел – за вентиляционной решеткой.

– А ванную?

– Там ничего не было.

– К сожалению, было. Микрофон был вмонтирован в душ. Граф говорит, что в «Трех коронах» в каждой ванной в душе установлено по микрофону. Ни один душ там не работает – вам нужно было попробовать его включить.

– В душе! – Забыв