Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

на свои ощущения, предчувствия и интуицию. Считая, что знает характер шефа, он рассчитывал, а как только стал рассказывать, поверил, что уж кто-кто, а Шибанов, его обязательно поймет. И точно! Пока Сергей говорил, Петр Георгиевич то бровь удивленно поднимет, то хмыкнет недовольно, то задумчиво складки на лбу соберет, то «угукнет» очень кстати и вовремя. На самом же деле докладчик и представить себе не мог, как он далек от истины и что действительно думает Шибанов.

– Кажется, это все, что я дополнительно могу сказать по ситуации с «Лекарем», – внутренне волнуясь и переживая, но внешне спокойно, завершил сообщение Нестеров.

– Ну, хорошо, – отреагировал Шибанов, прервав поток своих размышлений, и жестко продолжил. – Хотя ничего хорошего, на самом деле, не вижу. Во всей твоей истории слишком много догадок, умозаключений и просто фантазий. – Он замолчал, что-то припоминая, и после небольшой паузы, несколько мягче сказал: – Сергей Владимирович, прошло почти три месяца, и есть возможность, даже необходимость, более спокойно посмотреть на прошедшие события. Скажи: ты по-прежнему считаешь, что никаких сомнений в деле «Лекаря» нет и быть не может? Только не торопись, подумай, – опередил он уже готового к ответу Нестерова.

Петр Георгиевич спокойно и внимательно смотрел на Сергея, отмечая нюансы реакции на свои слова, и увидел, что Нестеров услышал его, среагировал и «прикусил» язык. «Чего он хочет? – соображал Сергей, – чтобы сделал шаг назад? А зачем? Отчет-то у него на столе, а что написано пером…». Пауза затягивалась, и Шибанов взял инициативу в свои руки.

– На самом деле, твоя версия, что «Лекарь» – офицер Министерства безопасности очень слабо подкреплена фактическим материалом. Давай вернемся к отчету о встрече с начальником экспедиции геологов и посмотрим, чем он тебя так поразил, что ты сразу поверил, будто твой контакт – сотрудник местной контрразведки. Итак. Специалист, водитель видел его выходящим из здания министерства безопасности. При каких обстоятельствах это произошло? Может, он его из движущейся машины увидел? Никаких уточняющих деталей в отчете нет, а на самом деле, штришок-то не из последних. – Петр Георгиевич откинулся на спинку стула. – Сам должен знать: когда человек за рулем, его внимание сконцентрировано на дороге, а не на пешеходах, снующих туда-сюда по тротуару. Любой водитель, тем более на скорости, может ошибиться и принять одного человека за другого. К тому же, подавляющему большинству наших людей все желтенькие и узкоглазые на одно лицо, как и мы для них.

Нестеров молчал. Он понимал, что нельзя исключать возможность ошибки, тем более что с Ринатом он, действительно, переговорить не успел, и рванул в посольство, как на пожар. А Шибанов, заметив его колебания, продолжил:

– Переводчик, подчиненный «Лекаря», тридцать три бочки арестантов повесил на своего начальника. А если это не соответствует действительности? Много ты видел людей, довольных своим начальством? Ты, например, мной или Фомкиным доволен? Чего молчишь? Значит, не доволен, хоть я лично ничего плохого, по-моему, тебе не сделал. А вот этому молодчику-переводчику как раз есть из-за чего обижаться на своего начальника: работал в столице, горя не знал, а его бедного, несчастного взяли и к черту на кулички сослали. Может, здесь кроется правда?

Нестеров слушал шефа и поражался: насколько его доводы совпадали с мнением резидента, которому он по горячим следам докладывал ситуацию с «Лекарем».

– Сергей Владимирович, не узнаю тебя, – Шибанов заговорил с разочарованием и обидой, будто Нестеров обманул, не оправдал его ожиданий. – Ты же опытный работник и не хуже меня знаешь, что всякая информация, тем более острого характера, нуждается в проверке. Почему проигнорировал это требование и посчитал себя истиной в последней инстанции, взял на себя ответственность за решение такой непростой задачи? Может, что-то повлияло на тебя? Разговор, происшествие, событие, ну, что-то должно было произойти, отчего ты полетел в посольство, сломя голову? Чего молчишь, или сказать нечего? И вот еще что, – вспомнил Шибанов. – Когда ты, наконец, научишься смотреть хоть на шаг вперед, и просчитывать последствия своих действий? Помнишь наш разговор в резидентуре? Не забыл: какие у меня были планы на твой счет? И что? Одним росчерком пера ты все зачеркнул! – Руководитель взял со стола лежавшие рядом с отчетом два листа машинописного текста. По диагонали пробежал текст. – На, почитай. Думаю, на пользу тебе пойдет…

Это была характеристика резидентуры на Нестерова, вернее товарища Норда, по результатам его работы в загранкомандировке. Глаза полетели по строчкам. Вроде, все как обычно: «активно включился…, восстановил связь…, принимал участие…». Перевернув страницу, Сергей невольно зацепился за подчеркнутые строчки: «За период работы велось изучение шести объектов оперативной заинтересованности из числа местных граждан, однако конкретных результатов в вербовочной работе добиться не удалось». На полях кем-то из руководства жирно, с нажимом написано: «В чем причина? Доложите».

– Ну, что? Теперь, понимаешь: прими ты другое, более взвешенное решение, этого вопроса просто бы не было? – Шибанов забрал документ и вместе с отчетом отложил на край стола. – Я неделю назад из отпуска вышел, и мы дважды со Станиславом Андреевичем обсуждали твою работу в резидентуре. Сложностей, конечно, хватало, но таковы были условия и ничего здесь не поделаешь. Поэтому, с учетом всех обстоятельств, пришли к мнению, что в основном с поставленными задачами ты справился. За исключением, конечно, разработки «Лекаря», где допущены неоправданные поспешность и неосмотрительность. Или у тебя другая точка зрения?

«Может, и другая, – подумал Нестеров, вспомнив о своей интуиции, которая его никогда не подводила. Но тут же, в пику его упрямству, в сознании всплыли когда-то сказанные ему слова доброй и мудрой бабушки, Агафьи Федоровны: «Люди тебе, Сереженька, добра хотят, а ты еще и кобенишься». Маме Старой, как звали ее все внуки в большой семье Нестеровых, перечить никто не смел, и Сергей с легким сердцем ответил: – Да нет, Петр Георгиевич, конечно, вы правы. Я тогда больше за Вячеслава беспокоился. Чего, думаю, парня под расшифровку подставлять…

– Понятное дело, – с явной иронией и непонятным для Сергея удовлетворением протянул Шибанов, – хотя эта задачка не твоего уровня. – Неожиданно он озорно, с мелькнувшей искрой в глазах улыбнулся. – В начальники, видать, метишь. Случайно, не на мое место? – И сразу снова стал серьезным. – Хочу сказать тебе, Сергей Владимирович, что пока нас с тобой не было, а Станислав Андреевич находился в командировке, обстановка в отношении твоей персоны по-разному складывалась. Вплоть до прощупывания почвы в контрразведке на предмет возможного дальнейшего трудоустройства Нестерова С. В. Вот так, дорогой товарищ! – Он легко пришлепнул ладонью по столу и посмотрел на покрасневшего от волнения Сергея. – Но теперь все закончилось: твоя работа, как я уже сказал, и в первую очередь с «Грэгом», получила положительную оценку. Остаешься в