Август и Джонс - Пип Гарри

Я протолкнулся через толпу и встал между Джо, который ухмылялся и поигрывал мышцами, и Рафферти, который с гордостью держал в руках футбольный мяч. На самом деле это было место для уважаемых игроков, и я буквально кожей чувствовал, как Джордж с Тео сверлят меня взглядами с края ряда. Все знали, что я не заслуживаю стоять в центре.

– Август, придержи мяч вместе с Рафферти, – сказал папа. – И все кричим: «Футбик рулит!»

Рафферти поделился со мной мячом, и я пробормотал: «Футбик рулит», хотя про себя подумал:

«Футбик – отстой». Фотограф так долго щёлкал камерой, что у меня щёки заболели от натянутой улыбки. Наконец мы закончили, и Джордж с Тео пробежали мимо, толкнув меня с обеих сторон.

– Смотри не испорть нам этот матч, Август, – прошипели они.

Только я не мог играть лучше, как бы ни старался. Иначе перехватывал бы все мячи и забивал все голы, как Рафферти с Арчером.

* * *

Родители собрались у поля, дрожа в пуховиках и грея ладони о стаканчики с горячим кофе. Я остался в ветровке, чтобы совсем не замёрзнуть, и топал по газону, пытаясь разогреть онемевшие ступни. Впрочем, несмотря на холодину, я рассчитывал провести начало матча на скамье. Мы играли против «Бульдогов Вестбрука», которые занимают второе место в рейтинге лучших команд и полностью соответствуют своему названию. После матчей с этими ребятами я всегда ухожу с поля весь в синяках и царапинах.

– Удачи, Ави! – крикнула мама.

Она мне улыбнулась, но мимолётно. Сегодня утром папа набросился на неё с обвинениями. Говорил, что надо не валяться в кровати, а поддерживать работу мужа и увлечения сыновей. «Какой пример ты подаёшь нашим мальчишкам? Лежишь целыми днями, ничего не делаешь!»

Я хотел за неё заступиться, но ничего не сказал, потому что мы опаздывали, а папа и так был сердитый. Арчер вообще не обратил внимания на всю эту сцену. Он таращился в свой телефон – наверное, переписывался с очередной подружкой.

В итоге мама встала и пошла с нами. В машине родители не обменялись ни словом. А когда мы приехали, разошлись по разным концам поля. Пожалуй, было бы лучше, если бы мама осталась дома. И я тоже. Приготовили бы оладушки на завтрак и поели их вместе с Лекси под приятную музыку.

Бóльшую часть матча я провёл на скамье запасных. Команды шли нос к носу, и папа не хотел рисковать. Я же мог и противнику случайно подать, и мяч потерять. Но в последней четверти Джо подвернул ногу, у Джорджа закололо в боку, и у папы не осталось выбора, кроме как выпустить меня на поле.

– Август! Давай, вперёд. Не бойся мяча, сынок. Участвуй в игре.

Я не стал его слушать и первое время держался в стороне, стараясь никому не мешать. В последние минуты матча я стоял у вражеских ворот, далеко-далеко от всей суматохи, но тут Навин пнул мяч с такой силой, что тот приземлился прямо передо мной. Все давно забыли о моём существовании, и я оказался совершенно один. Перед воротами. За тридцать секунд до конца тайма. Пока счёт был равен, но, если бы я забил гол, мы бы победили с отрывом в одно очко.

– Бей по мячу, Август! – заорал папа. Лицо у него было прямо багровое, и на лбу вздулись вены.

Я запаниковал и ударил по мячу, особо не целясь, просто в общем направлении ворот. Он покатился по земле, и обе команды бросились за ним. Успеет он пересечь черту до конца тайма или нет? Я затаил дыхание, глядя на то, как мяч в последний раз перевернулся и очутился за белой линией. Раздался длинный свист арбитра, и сразу после него завыла сирена.

Я забил решающий гол.

Навин подбежал ко мне, оторвал от земли и закружил. «Бульдоги» выглядели не менее потрясёнными, чем я сам.

Они молча побрели прочь, а моя команда сразу стала праздновать внезапную победу. Даже Джордж с Тео похвалили мой гол, и все собрались вокруг меня, как возле героя.

– Отличный удар, Ави! – крикнул Рафферти, хлопнув меня по спине. Я прямо удивился, что он помнит моё имя. Рафферти тоже метил в команду развития талантов, как и Арчер. В мире футбола на школьном уровне он был своего рода знаменитость. Его папа играл за «Сидней Суонс» и иногда появлялся в телевизоре.

Наверное, мне следовало быть на седьмом небе от счастья, но я понимал, что теперь мы попадём в полуфинал. И через пару недель будем играть против команды, которая ещё страшнее этой: ядовитых «Морских змей Уиллоуби».

* * *

– Август! Кто бы мог подумать? Победный гол, чёрт подери! – восклицал папа, хлопая меня по спине, как Рафферти до этого.

На секунду он приобнял меня за плечи, и я подумал, что это очень приятно – когда папа тебя обнимает.

– Я тобой горжусь, сынок, – произнёс он.

Сколько раз у него был повод сказать мне то же самое? Например, когда я победил в художественном конкурсе в третьем классе и мой рисунок опубликовали на обложке нашего школьного журнала. Или когда меня объявили лучшим учеником триместра. Или когда я работал с освещением на постановке мюзикла по «Волшебнику страны Оз», в котором играли ребята из пятого и шестого классов.

Папа прокашлялся, убрал руку с моего плеча и протёр глаза. Он что, плакал? Из-за дурацкого нечаянного гола?

Тут Арчер подошёл ко мне со спины, схватил за шею, зажал под своей потной подмышкой и взъерошил мои волосы кулаком.

– Ави! Ты в полуфинале! Золотой гол, а!

Само собой, его команда тоже прошла. Он забил шесть голов, и два забили с его подачи.

– Спасибо, Арчер.

Он редко вёл себя вот так, по-братски. Жалко, что мы с ним не были близки. Конечно, мы не ссорились, как другие братья. Не сражались за пульт от телевизора или приставку. Не таскали вещи друг у друга, не спорили, кто победил в уличном крикете. Да, мы не ругались… но и почти не разговаривали. Я видел его каждый день, но он всё равно казался чужим.

Мама подбежала ко мне и крепко обняла.

– Отлично сыграл, Ави! И ты тоже, Арчи.

– Ну что, кто хочет угоститься пирогом? – спросил папа. – Уж ты наверняка проголодался, Август.

Папа любил задерживаться на поле после матча, но мне было холодно и хотелось в тепло.

– Может, пойдём домой, мам? Я замёрз.

– Замёрз, значит? – спросил папа. – Не хочешь остаться и отпраздновать свой чудо-гол? Давно этого ждали,