Дочь комедиантов - Жозефина Коломб

— Разве он сошел бы с неба, чтобы помешать мне бросить камень? — спросила с удивлением Крошка.

— Нет, Богу не надо для этого сходить с неба, ведь он вездесущ. Тебе стоило только попросить его сделать тебя доброй, и одна эта мысль не дала бы тебе совершить злой поступок. Но ведь подобного с тобой больше не случится, не правда ли?.. Ну, теперь спи спокойно, милая, ты очень устала. К утру твоя ножка совсем перестанет болеть, и ты весело побежишь навстречу своему дедушке, когда он зайдет за тобой.

Через несколько минут Крошка уже спокойно спала, а молодая женщина, взяв свою рабочую корзинку, вошла в кабинет мужа. Эта вечерняя пора была ее любимым часом, когда она отдыхала и, прислушиваясь к тихому, ровному дыханию детей, занималась починкой белья для всей семьи.

Лампа освещала чистую и хорошо убранную комнату, в полуоткрытое окно из сада доносились ароматы резеды и роз. Мадам Террасон подсела, по обыкновению, со своей работой к письменному столу, за которым работал муж, и задумалась о судьбе маленькой сиротки и ее печальном прошлом.

«Ей непременно надо учиться, — думала молодая женщина, — чтобы она в будущем могла зарабатывать себе на хлеб. Но послать ее опять в эту школу было бы жестоко, а в другой с ней может случиться то же самое… А если бы она стала приходить сюда, к нам?.. Это было бы хорошо и для моей ветреной Полины: дочка будет степеннее и вдвое прилежнее, когда ей придется учить Крошку и работать вместе с ней. Да и мальчики будут приучаться быть уступчивыми и снисходительными в обществе этой сиротки. Сегодня я видела, как они были с ней предупредительны и ласковы, они даже ни разу не поссорились. Надо будет поговорить об этом с мужем».

Глава XIX

Годы учения

Заручившись поддержкой мужа, мадам Террасон на следующее утро долго совещалась с дедушкой Карилэ. На общем совете было решено Крошку в школу больше не посылать.

Однако на улице вместе с дедушкой Карилэ по утрам ее больше никто не видел. Только в послеобеденные часы малышка по-прежнему бродила с ним по городу и продавала свои метелочки, звонко распевая знакомую всем песенку.

Когда девочка каждое утро уходила из дому, тетушка Перро, глядя ей вслед, качала головой и бормотала:

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Знакомство с господами до добра не доведет. Всяк сверчок знай свой шесток!

Тетушка Перро была женщиной, исполненной здравого смысла, но она не верила, что среди людей среднего достатка есть хорошие, добрые мужчины и женщины. Она долго еще оставалась при своем мнении, что Крошка ничему порядочному не научится у «этих господ», пока в один прекрасный день не убедилась в обратном.

Однажды, когда квартирная хозяйка готовила в кухне обед, Крошка взяла ее едва начатый чулок и связала рядов двадцать так ровно и хорошо, что тетушка Перро не могла отличить ее работы от своей. Как же Крошка научилась тому, с чем прежде никак не могла совладать?..

Ответ на этот вопрос был простым. Каждое утро после завтрака Крошка брала дедушку за руку и отправлялась с ним на улицу Роз. Там она весело говорила ему: «До свидания, дедушка!» — и спешила к гостеприимному дому семейства Террасон.

Если бы кто-нибудь спросил ее, ходит ли она в школу, Крошка только отрицательно покачала бы головой. В действительности же здесь и была ее школа, а все обитатели небольшого домика — ее учителями.

Маленький Поль с гордостью взялся учить девочку азбуке, — это было все, что он знал. У Жоржа и Эмиля малышка училась читать по складам и считать, а Полина показывала ей, как держать в руках иголку, как подрубать полотно. Всеми уроками руководила мадам Террасон, нередко поправляя то одного учителя, то другого, а ее муж составлял для Крошки аккуратные прописи.

Карилэ был очень доволен и признателен семейству Террасон. Сначала он не придавал этим занятиям особого значения и согласился на великодушное предложение мадам Террасон, только чтобы избавиться от назойливых советов тетушки Перро, уговаривавшей его послать девочку в школу. Кроме того, старик видел, что Крошка была счастлива в обществе этих детей, и потому был рад доставить малышке удовольствие.

В пользе этих занятий Карилэ убедился только тогда, когда Крошка однажды с торжеством принесла домой первую хорошо написанную ею страницу и связанные ею рукавички, которыми не могла нахвалиться тетушка Перро.

Карилэ был в восторге от успехов малышки. Эту страницу он гордо вручил Роберше, а та показала ее всему рынку и даже увезла в Курон, чтобы ее оценил школьный учитель.

Каждый вечер старик с благоговением выслушивал отчет об успехах своей способной девочки. Крошка подробно рассказывала дедушке, чему она училась в течение дня, и он не мог надивиться памяти малышки. Девочка наизусть читала ему басни и, водя пальцем по строкам, демонстрировала ему свои успехи в чтении.

— Какие чудесные рассказы в этих книгах! — восхищенно говорил Карилэ тетушке Перро, приходившей послушать чтение Крошки.

То же самое он говорил обо всех книгах, которые читала ему Крошка. Все это было для него так ново и необычно, что он с одинаковым восторгом узнавал, как делается свеча или булавка, и слушал сказку «Мальчик с пальчик» или «Кот в сапогах».

Успехи Крошки доставляли истинное удовольствие и мадам Террасон. Молодая женщина решила сделать из девочки искусную и прилежную работницу, чтобы впоследствии она могла стать верной опорой престарелому дедушке Карилэ.

Но чтобы хорошо зарабатывать, Крошке предстояло учиться еще много лет, поэтому пока мадам Террасон сама прилагала усилия, чтобы увеличить доходы Карилэ. С помощью Роберши ей удалось найти ему новых покупателей. Через некоторое время у торговца игрушками появилось столько заказов, что он едва успевал поставлять товар: все мелкие торговцы пригородов Нанта и окрестных деревень стали скупать у Карилэ мельницы.

Каждый вечер старик всю свою выручку отдавал тетушке Перро. Та тщательно прятала деньги в ящик и, расходуя их очень бережно,