Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

Мальчик постарался изгнать из своей маленькой головки все недобрые мысли о Гарриет. Вероятно, он действительно несносное существо, и он должен был бы сам уже уметь занимать десять единиц… И ему следовало бы понимать, почему маленькие мальчики обязаны оставаться в душных комнатах, пока взрослые девочки гуляют по ярмаркам, катаются на каруселях и наслаждаются зрелищами в балаганах, полных диковин…. Ну, конечно, все это правильно, только жаль, что у него так сильно кружится голова… Ральф лег на очень неудобный диван со сломанной пружиной и через минуту крепко заснул.

Бедный ребенок не знал, сколько времени он проспал, но когда проснулся, очень удивился: было довольно поздно, солнце ушло, и в комнате уже не было так душно. Развешанное белье с веревок сняли, и теперь Ральф увидел весь садик, точнее, маленький палисадник.

Через окно мальчик мог видеть калитку в изгороди. Она почему-то была отперта, а за калиткой зеленел луг, через него далеко, к самому горизонту уходила тропинка. На дальнем краю луга неподвижно стоял смуглый человек и держал в руках много корзин: больших, маленьких, круглых, с углами, с крышками и без них — словом, всяких.

Сердце Ральфа почему-то вдруг сильно забилось. Он подошел к окну и стал пристально всматриваться в продавца корзин. Это был очень смуглый мужчина. Может быть, он цыган? Цыгане всегда продавали корзины, Ральф не раз слышал об этом и наивно полагал, что в мире не было ни одной корзины, которую продавал бы не цыган.

Что если подойти к цыгану и поговорить с ним? Что тут дурного? Всего лишь поговорить, ведь это очень интересно! Правда, Гарриет велела ему оставаться на месте, но разве она знала, что ее подопечный увидит открытую калитку, а за калиткой окажется настоящий цыган, то самое удивительное существо, которое так хотелось увидеть Ральфу!

Мальчик не мог выдержать искушения. Он устал и скучал в одиночестве. К тому же он был слишком маленьким мальчиком, чтобы удержаться от соблазна.

Ральф откинул со лба спутавшиеся волосы, быстро пробежал через палисадник, потом через луг и подошел к незнакомцу.

— Скажите, пожалуйста, — проговорил Ральф, поднимая свои карие глазки на смуглое лицо, — вы цыган?

— Ну, да, маленький барчук, — ответил корзинщик и пристально, но ласково посмотрел на забавного мальчугана.

Ральф, в свою очередь, пристально и с любопытством вглядывался в него, нисколько не робея.

— А что вам нужно от меня, маленький господин? — продолжал продавец корзин.

— Я люблю цыган, — ответил Ральф.

— Правда? А как вас зовут?

— Я Ральф Дюрант, я живу тут, в школе. Совсем близко. Там много воспитанниц, и у меня есть попечительница. Только она ушла на ярмарку, и я совсем один. Мне так скучно, и я рад, что пришли вы, цыган, и мы можем с вами поговорить.

— Почему бы и нет? — усмехнулся цыган, усаживаясь на низкую изгородь.

Он вынул из кармана большой складной нож и стал им заострять палочку.

Ральф стоял очень близко от него и молчал. Время от времени корзинщик поглядывал на мальчика, а мальчик — на него.

— Где, бишь, вы живете, малыш? — спросил цыган после долгого молчания.

— В школе, где много-много учениц, — повторил Ральф. — Меня прислал сюда отец, и это очень хорошо… Но какую же острую палочку вы делаете!

— Вероятно, вы живете в Эббифилде? — снова спросил цыган, закрывая нож и убирая его в карман. — Там все богатые. Вы, видать, тоже богатый? А мы цыгане — бедные.

— И у меня нет сейчас денег, — смутился Ральф, — совсем нет, ни денежки. Если бы у меня были деньги, я думаю, меня взяли бы на ярмарку. Видите, цыган, посмотрите сами, у меня совсем пустые карманы.

С этими словами он вывернул карманчики и посмотрел на собеседника, ожидая от него сочувствия.

— Ай-ай-ай, — покачал головой цыган. — Какая жалость! Но родители-то ваши богаты, не так ли?

— У папы есть деньги, — ответил Ральф. — Он заработал… Я слышал, так говорили взрослые.

— Ну, это хорошо. И он, верно, любит вас, такого славного маленького мальчика? Правда?

— Папа? — переспросил Ральф и сказал с большим воодушевлением: — Конечно! Он очень меня любит.

Цыган огляделся по сторонам. Поблизости никого не было. Перед ним стоял только хорошенький маленький Ральф в красивом и дорогом костюмчике. Позади, справа и слева, темнел лес, маленький старомодный домик доктора виднелся на противоположном краю луга, и, по-видимому, в нем не было теперь ни души.

Цыган поманил мальчика пальцем. Ральф доверчиво подошел поближе. Незнакомец взял его за руку, и тут мальчик почувствовал, насколько сильны смуглые пальцы: они держали его ладошку как стальной капкан.

Сердечко Ральфа замерло на мгновение, но он решил ничего не бояться. Ведь ему было чем гордиться: перед ним стоял самый настоящий цыган, темно-бронзовый от загара, с горой корзинок в руке, сжимал его тонкие пальчики и разговаривал с ним! Еще неизвестно, сдержит ли Гарриет когда-нибудь свое обещание и отведет ли своего подопечного в цыганский табор. А он, Ральф, уже сам нашел цыгана!

Мальчика, правда, немного смущало то обстоятельство, что он ослушался Гарриет и без разрешения вышел на луг. Поэтому он решил вернуться в дом Нелли Пайк.

— К сожалению, я должен попрощаться с вами, — очень вежливо сказал он. — Мне очень приятно было увидеться с вами, благодарю вас за беседу. А теперь мне пора. Я должен сидеть в ужасной гостиной и ждать мою школьную попечительницу. До свидания, покойной ночи, мистер цыган!

— Не спешите, маленький барчук, — усмехнулся цыган. — Почем вы знаете, что я хочу проститься с вами? Вы мне очень понравились.

— Правда? — спросил Ральф, поднимая голову.

— Да, ведь не всякий маленький барчук так мило станет говорить с нами, цыганами.

— О, я люблю всех вас, — Ральф прижал руку к сердцу.

— Вот видите, — продолжал цыган, —