Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

Но когда-нибудь все кончается — закончилось и это приключение, сколь неожиданное, столь и восхитительное. Меньше чем через полчаса программа была исчерпана, и восемь пенсов Нелли исчезли навсегда.

Но оставалось еще четыре пенни. На них каждая из подруг могла бы еще проехать два круга на лошадке или купить чудесных сладостей в крошечной лавочке. Там продавались имбирные пряники в виде смешных фигурок — собак, кошек, птиц, лошадок, слонов. Но главное было не это! Больше всего Нелли и Гарриет привлекало то, что красавица, продававшая пряники, писала на них всевозможные фразы. В руке она держала палочку вроде карандаша, аккуратно опускала ее в глазурь и писала на прянике имя покупателя или еще что-нибудь — просто «на память».

— Не купить ли нам по прянику? — предложила Нелли.

— Да, конечно!

Гарриет решила, что она попросит написать на своей пряничной кошке: «Гарриет — червонная дама». Она снова заняла денег у Нелли и получила то, что хотела. Ей даже не пришло в голову съесть пряник. О! Ни за что! Она увезет свое сокровище домой, где время от времени будет показывать его своим младшим братьям и сестрам и рассказывать, как однажды утром ей удалось завоевать сердце маленького мальчика. Ведь дама червей — королева сердец! Эта масть в картах — маленькие красные сердечки! И Гарриет не переставала любоваться своим приобретением — это была лучшая имбирная кошка на свете!

Нелли тоже заполучила пряник с надписью. Теперь у них осталось всего три пенни. Можно было еще раз покататься на лошадках, а потом уж ничего не оставалось, как идти домой.

И если бы они так и поступили, с Ральфом ничего бы не случилось: они застали бы его на диване, и Гарриет вовремя вернулась бы с ним в школу, а мисс Форд и не заметила бы их отсутствия. Но как раз тогда, когда девочки собирались уйти с ярмарочной площади, к Нелли подошел фармацевт ее отца (у доктора Пайка была собственная аптека).

Фармацевт, молодой человек по фамилии Фрост, любил пряники и всегда был не прочь повеселиться на ярмарках. Он искренне обрадовался Нелли, и та с гордостью познакомила его с Гарриет.

Фросту было весело гулять вместе с девочками, он несколько раз обошел с ними ярмарку.

— Что вы видели? — спросил он.

Девочки рассказали ему, как весело проводили время, на что Фрост заметил, что «они пока не видели ровно ничего», а вот теперь он позабавит их как следует. И объяснил им, что именно собирается сделать.

Это была замечательная программа! Они все вместе прокатятся на карусели, девочки усядутся на лошадках по обе стороны от Фроста и проедут так не один круг, а много-много кругов. Потом они зайдут в маленький балаган, где им покажут удивительное представление с участием исполина и пигмея, собак-актеров, слона и даже льва!

— Это не займет много времени, — сказал мистер Фрост. — Но зайти в балаган необходимо, потому что такого представления вы нигде больше не увидите!

Не успела Гарриет ответить, как он уже взял билеты, каждый из которых стоил целых шесть пенни! Это был очень щедрый молодой человек.

— Но, — сказала Гарриет, обращаясь к Нелли, — я же тогда ужасно опоздаю…

— Опоздаете? Нисколько, поверьте мне! — успокоил ее Фрост. — Ну, берите меня под руки, и мы проберемся вперед. Не хотелось бы пропустить начало: первым номером выйдет великанша с кенгуру. О, это будет ужасно забавно!

В следующую минуту они уже очутились в балагане, где вот-вот должно было начаться представление. Позади них теснилась толпа, и Гарриет забыла обо всем на свете.

Одно развлечение сменялось другим: едва зрители успевали прийти в себя после одной поразительной неожиданности, как сейчас же ей на смену являлась другая. Сцена с великаншей оказалась совершенно не сравнима с тем, что выделывал двухголовый человек. Он с поразительной ловкостью кивал обеими головами одновременно и подмигивал зрителям, а они, глядя на него, визжали от хохота и хватались за бока.

— Вы знаете, на самом деле он обыкновенный мужчина, — объяснял мистер Фрост, — но как же удивительно ловко все устроено!

Гарриет и Нелли огорчились. Им хотелось думать, что у диковинного человека и вправду две головы.

— О, если бы у него действительно было две головы, — заметила Нелли, — тогда чего бы он только не придумал!

Фрост громко захохотал.

— Это было бы удобно, правда? — сказал он. — Одним ртом он ел бы, а другим в это время разговаривал. Одним мозгом забавлялся бы, а другим — учился. Но посмотрите: вот уже вышел слон, а на нем — танцующие собаки!

Гарриет и Нелли, кажется, никогда еще так не веселились — от всей души! Время пролетело незаметно, точно одна минута, как и обещал мистер Фрост. Хотя на самом деле представление заняло более полутора часов.

Когда раскрасневшиеся и счастливые подруги вышли из маленького театра, начинало смеркаться, и Гарриет Лен сразу поняла, что время позднее.

— О, мы отлично повеселились, но, пожалуйста, скажите мне, который час? — обратилась она к Фросту. — Я надеюсь, что еще не слишком поздно… Мне нужно было отвести Ральфа в школу до пяти часов.

— До пяти? — Фрост опять громко расхохотался. — Да теперь уже восьмой час! Или вы думали, что представление совсем не займет времени?

— Восьмой час! — с ужасом повторила Гарриет. — Ой, не задерживайте меня больше!

И она бросилась бежать со всех ног, даже не простившись. Нелли и Фрост растерянно смотрели ей вслед, — они не ожидали подобной невежливости от воспитанницы Эббифилдской школы.

А Гарриет во всю прыть неслась по дороге. Когда она шла с Нелли на ярмарку, расстояние от дома доктора до ярмарочной площади показалось ей очень коротким. Но теперь девочке представлялось, что ей предстоит преодолеть много миль.

Наконец, запыхавшаяся и испуганная, она подбежала к крыльцу дома доктора. Дверь, стоявшая днем настежь, теперь была заперта. Гарриет с силой дернула ручку звонка. О, зачем они закрыли дверь? Любое промедление было невыносимым! Почему эта Анастаси не торопится? И