Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

Когда доктор Пайк ушел, мисс Форд накинулась на Гарриет:

— Хорошая же вы попечительница, нечего сказать! Не думаю, чтобы после этого вам достался пони! Идите в гостиную третьего класса и ждите там возвращения миссис Бёртон. Она решит, что с вами делать дальше.

— Мне не нужно никакого пони! — со слезами закричала Гарриет. — Мне только нужно, чтобы Ральф вернулся. Я знаю, что поступила дурно, но кроме Ральфа мне теперь в целом мире ничего не нужно!

— Легко говорить это теперь, когда вы оставили его без присмотра и ослушались приказаний миссис Бёртон. Сейчас же идите со мной, непослушная девчонка!

Гарриет отправилась вслед за наставницей. Она так пала духом, что даже не рассердилась на мисс Форд за ее слова. Через минуту она была уже в гостиной. Там горела только одна электрическая лампочка, слабо освещавшая комнату. Гарриет смотрела на знакомые вещи: на круглый стол, на книжные полки, на глобусы в углу, на птиц, на большого попугая, — и не находила в них утешения.

Мелкие птички спали. Казалось, что и мебель заснула, утомившись в ожидании своих хозяев, но попугай не спал и живо расхаживал по клетке. Он ходил из стороны в сторону, поворачивал голову, неотрывно следя за Гарриет, а потом вдруг закричал пронзительно:

— Думай о том, что делаешь! Ха-ха-ха! Думай о том, что делаешь! Ха-ха-ха!

Бедная Гарриет! Она бросилась на пол и плакала так, что, казалось, ее сердце готово было разорваться от горя. Ведь, в сущности, она оставалась еще маленькой девочкой, и нельзя сказать, что она была дурной. Пони, дамское седло, амазонка, все удовольствия, ради которых она оставила маленького мальчика без попечения, теперь не имели для Гарриет никакого значения. Ей нужен был теперь только Ральф, а его никак не могли найти! Зачем она поступила так дурно? И что же будет с ней дальше?

Вытирая слезы, Гарриет обернулась и заметила, что дверь гостиной осталась полуоткрытой. Зачем ей оставаться здесь? Не стоило терять времени, нужно было что-то делать!

Девочка тихонько подошла к двери и осторожно выглянула. В приемной не было никого. Наружная дверь стояла открытой настежь.

— Думай о том, что делаешь! Ха-ха-ха! — крикнул попугай.

Но Гарриет было не до размышлений. Она на цыпочках пересекла приемную, глубоко вздохнула и в следующее мгновение легкая, как птица, выскользнула из здания школы и помчалась к цыганской стоянке. Гарриет умела бегать быстрее ветра, и еще никогда она не летела вперед так быстро, как в эту ми нуту.

«Из-за меня, — думала она, — он потерялся, я же и найду его! Да, найду, даже если мне придется умереть!»

Она добежала до поляны и остановилась. Еще вчера здесь были раскинуты разноцветные шатры, смуглые люди жили здесь своей загадочной жизнью, здесь же стоял их «дом на колесах», о котором она так красочно рассказывала маленькому Ральфу. А теперь… Гарриет не поверила собственным глазам: все было пусто!

При лунном свете она могла разглядеть пятна желтой травы там, где недавно стояли шатры; там и сям валялись мусор и объедки. Но не было ни одного цыгана, ни одного шатра, ни одной собаки, ни одного ребенка!

Табор ушел. Почему? Еще сегодня днем он был здесь, она видела дым, курившийся над кибиткой, когда она с Нелли и Ральфом шла к дому доктора.

Цыгане наскоро свернули лагерь и, конечно, увезли с собой Ральфа! Гарриет не сомневалась в том, что ее догадка верна. Что же делать? Девочка неподвижно стояла на затененном краю луга и вдруг услышала шум колес, а вскоре до ее слуха донеслось пение.

Это ее подруги возвращались с пикника, как и предполагалось, при лунном свете. Они были счастливы, наслаждались чудесным вечером и воспоминаниями о прекрасно проведенном дне. В стройном хоре отчетливо выделялся ясный и звонкий голос Робин, покрывавший все другие. Гарриет заткнула пальцами уши.

«Скоро они вернутся, — подумала она. — Узнают, что Ральфа нет, узнают все обо мне и… О, я не могу вынести этого! Лучше пойду вслед за цыганами! Вот только куда они направились?»

Гарриет напряженно думала. Полицейские уже побывали на этом лугу. Они вместе с доктором Пайком приходили на место стоянки табора и отправились на поиски цыган.

Однако Гарриет знала кое-что, пока не известное полиции. Одна из служанок в школе в детстве кочевала с табором, и Гарриет, которой нравились рассказы о диком племени, часто разговаривала с ней. Время от времени Кора — так звали цыганку — поверяла своей благодарной слушательнице тайны своего племени; между прочим она рассказывала, какие места часто посещал ее табор.

Одним из таких мест был этот самый луг. Кроме того, цыгане любили останавливаться посреди глухого леса в пяти милях от луга, и отправлялись туда, когда хотели что-нибудь скрыть. Полиция не знала об их убежище в Старом Бору — как назывался этот громадный лес. А Гарриет вспомнила о нем…

Ей предстояло пройти пешком пять миль. Она провела долгий, трудный день и к вечеру очень устала. Но Гарриет хотела отыскать Ральфа и привести его обратно в школу, поэтому она решила собрать все свои силы и идти вслед за цыганами. Что значила сейчас для нее усталость?

Служанка Кора рассказывала, что эту стоянку в лесу несведущему человеку найти довольно трудно, но однажды она подробно описала Гарриет Лен все приметы на пути к ней.

— Мы часто прятались в глуши, — говорила служанка, — где никто не мог нас найти. И славное же это было место! Деревья стояли так густо, что скрывали нас от посторонних взоров.

Гарриет решила отыскать тайную стоянку цыган в лесу. Она радовалась, что нынче так ярко светит месяц и что ей не нужно идти по большой дороге. Девочка пересекла множество полян, пробралась сквозь заросли кустарника и в конце концов вышла на лужайку, окруженную высокой изгородью. Изгородь