Когда мой папа надевает шляпу - Анна Михайловна Вербовская

дама от настоящего джентльмена. Папа рыцарским жестом распахнул пальто и поднёс его вплотную к маминой спине. Мама принялась шарить за спиной руками, искать рукава. Папа изо всех сил пытался ей помочь. Внимательно следя за траекторией движения маминых рук, он то задирал пальто кверху, чуть не до потолка, то опускал его вниз, подметая подолом пол. Синхронности в их действиях не было никакой. Только с пятой попытки маме удалось попасть левой рукой в правый рукав.

– Давай-ка лучше я сама, – вздохнула мама, и папа переключился на меня.

Со мной у него дело пошло гораздо быстрее. Во-первых, он уже натренировался на маме. А во-вторых, руки у меня гораздо короче, и насадить на них рукава оказалось плёвым делом.

– Але-оп! – сказал папа, расправляя на мне куртку, и похлопал меня по спине, как будто выколачивал пыль.

И я сразу простила ему «копушу». Не так уж часто выпадает шанс почувствовать себя настоящей дамой. Чего уж тут обижаться?

– Проходите! – Папа широко распахнул перед нами дверь, предлагая поскорее покинуть квартиру…

– Стойте!

Мы встали. Перед нами была вывеска «Ресторан». Под вывеской – солидный дяденька с огромными кавалерийскими усами и в красном пиджаке с золотыми пуговицами. Он решительно растопырил в стороны руки и преградил нам дорогу.

– Стойте! Мест нет!

Ну вот! В кои-то веки, можно сказать раз в жизни, собрались с настоящим джентльменом в ресторан, и на тебе! Зря, что ли, тащились почти час на трамвае, наряжались, красились-завивались (это я про маму), копались в шкатулке (это я про себя), и бусы мои (в смысле мамины) янтарные никто теперь не увидит…

– У нас заказан столик! – Папа выпятил грудь колесом и выступил вперёд, загородив нас с мамой своим телом. Выглядел он молодцом. Как настоящий джентльмен. Даже лучше.

– Заказан? – усомнился кавалерийский дядька, оглядев папу с ног до головы и задержав взгляд на его шляпе. – Точно?

– Точнее не бывает! – Папа снял свою героическую шляпу и прижал её к груди. – Пропустите, я с дамами!

Я выступила из-за папы и в подтверждение его слов вежливо шаркнула ножкой. Мама мрачно усмехнулась. Я ещё раз шаркнула, чтобы хоть как-то сгладить неловкость. Пустил бы уж, что ли… когда ещё выпадет такой случай, чтобы и янтарные бусы, и ресторан, да ещё с джентльменом…

– Сейчас узнаем!

Дядька куда-то ушёл, пропал, потом вернулся с другим дядькой, тоже в красном пиджаке, но без усов, потом они о чём-то долго говорили, потом дверь распахнулась…

– Милости просим! – расплылся в улыбке усатый и склонился в приветливом поклоне.

Честно признаться, в ресторан я попала первый раз в жизни. Если не считать всякие там кафе-мороженое, и пирожковую на углу высотки, и кафетерий в гастрономе напротив бассейна – там делают такие молочные коктейли… м-м-м… Но это всё, конечно, считать нельзя. Потому что не идёт ни в какое сравнение… Потому что ресторан – это… это, скажу я вам… это, конечно, не пирожковая и далеко не кафетерий…

– Проходи-проходи, не трусь, – подтолкнул меня папа. – Здесь людей не едят… хи-хи… только де-воляй и антрекоты…

Де… что? Кого валяй? Я отказывалась что-либо понимать. Но папа уже втащил меня в просторный зал – как настоящий джентльмен, за шкирку. И я…

О-о-о…

Я потеряла дар речи. На какое-то мгновение я даже немножечко ослепла и слегка оглохла от такого фарфорово-хрустального великолепия. Вокруг всё сияло, блестело и переливалось. Хрустели крахмалом белоснежные скатерти. Тихо позвякивали подвески огромной люстры. Потолок расцветал причудливой лепниной. Из-за тяжёлых и важных бархатных штор кокетливо выглядывали разноцветные оконные витражи.

В общем, ресторан оказался похож на театр оперы и балета. Или даже лучше – на дворец.

Я сразу почувствовала себя королевой.

Мама, по всей видимости, тоже. Она обвела сверкающий зал царственным взором и гордо понесла себя в указанном официантом направлении – к нашему столику в дальнем углу, за колонной.

– Прошу вас, мадам! – Видимо, желая помочь маме, папа подскочил к ней сбоку и выдернул из-под неё стул, на который она совсем уж было собралась величественно усесться.

– Ой! – не обнаружив под собой стула, мама вцепилась в скатерть и еле удержалась на ногах.

Кр-р-р!!! – заскрипела крахмальная скатерть и медленно поехала в сторону мамы, позвякивая бокалами и фужерами.

Тут папа вовремя спохватился и задвинул стул маме под коленки. Мама плюхнулась совсем не по-королевски, откинулась на спинку и отпустила скатерть. Посуда была спасена.

– Располагайтесь!

Папа галантно, по-офицерски, щёлкнул каблуками и повернулся ко мне. Решил, наверное, проделать такой же фокус со мной и моим стулом.

Не тут-то было! Я успела устроиться на своём месте, крепко вцепившись в подлокотники, и теперь болтала под столом ногами, ждала, что будет дальше…

…Дальше не было ничего.

Мы сидели за столом и молча смотрели друг на друга. Мама нервно теребила салфетку. Папа крутил в пальцах солонку и глупо улыбался. Я продолжала болтать ногами, время от времени ударяя по столешнице снизу.

Дзынь! – подпрыгивали бокалы с каждым моим ударом.

Бум! – снова поддавала я ногой.

Дзынь!

Бум!

Дзынь!

– Прекратишь ты или нет?! – в конце концов рассердилась мама. – Сейчас принесут меню.

Только ничего нам почему-то не несли – ни меню, ни еды, ни попить чего-нибудь, хоть мне очень хотелось. Официанты в белоснежных фартуках сновали туда-сюда с подносами и нас совершенно игнорировали. Наш столик за колонной был в стороне от главных маршрутов их передвижения, и про нас, похоже, забыли.

– Подождём! – бодро сказал папа. – Мы что, сюда живот набивать пришли?

Мама подняла в недоумении бровь.

Я бы тоже от какой-нибудь сосиски не отказалась. Дома мы ведь даже не пообедали.

– Знаете, зачем люди ходят в ресторан? – спросил нас папа.

Я не знала. Мама, оказывается, тоже. Вернее, знала когда-то, но за давностью лет подзабыла.

– Общаться, разговаривать… в конце концов, веселиться!

Папа как в воду глядел. Повеселились мы в тот день от души!

Потому что меню нам, конечно, в итоге принесли. Большую такую кожаную книжку с золотыми буквами на обложке.

– Гуляем на все! – объявил папа и стукнул ладонью по столу. – Правило правой руки!

– Что-то из физики? – не поняла мама.

– Из лирики! Вот смотрите! – Папа накрыл страницу левой рукой, так что названия блюд оказались закрыты и виднелся только столбик с ценами. – Правило левой руки: выбираем, что подешевле. А это правило правой руки…

Правой рукой папа прихлопнул цены, как назойливую муху.

– Выбираем, что душа пожелает!

– Душа пожелает?! – на всякий случай уточнила мама и повернулась к подошедшему официанту с лучезарной улыбкой: – Значит, так. Корзиночки с красной икрой. И с чёрной тоже. Осетрина горячего копчения. И холодного заодно. Балык. Спаржа.