Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

Пэт продолжала горевать.

— Мистер Джеймс Робинсон срубил все елки, которые росли вдоль забора у него на пастбище. Никогда его не прошу.

— Нет, вы ее послушайте! По-твоему, человек не может со своей землей обходиться, как ему угодно? Хотя, конечно, Робинсон в жизни ни одного куста не посадил. Сажать труднее, чем рубить.

— Это были мои деревья, а не его! — упрямо твердила Пэт. — Он их не любил, а я любила. Из-за них поднималось солнце по утрам. Они были такие красивые, темные и четкие на фоне рассвета. Зимой они были серебряными, как седые старушки, которые попали под дождь без зонтика и семенят одна за другой.

Великий день случился, когда в Одинокий домик наконец переехали Уилкоксы и впервые за долгие годы там зажегся свет. Пэт помогала Бетс обустраиваться. Мистер и миссис Уилкокс оказались тихой супружеской парой, они обожали Бетс и потакали ей во всем. Другого ребенка это бы испортило, но Бетс была слишком добра, чтобы испортиться. Пэт поехала с подругой в Сильвербридж, чтобы помочь ей выбрать новые обои. Им обеим понравились одни и те же — бледно-зеленые с розовыми побегами. Пэт уже представила их на стенах вытянутой комнаты, полутемной из-за высоких елей за окном. Эту комнату отвели для Бетс.

— Дом рад, что в нем будут жить люди! — восклицала Пэт. — Теперь я буду называть его Длинным домиком, а не Одиноким.

Джуди втайне радовалась, что у Пэт появилась подружка ее возраста. Она беспокоилась, что девочка ни с кем не дружит. У Винни подружек было полдюжины, а Пэт ни с кем не могла сойтись, хотя неплохо ладила со всеми девочками в школе.

— Бетс самая красивая в школе, — гордо сказала Пэт. — Мэй Бинни с ней не сравнится. Как Мэй ее ненавидит! Зато все остальные любят. Я ее до смерти люблю, Джуди.

— Ох, золотко, не стоит слишком уж сильно ее любить.

Джуди не нравились слишком блестящие глаза и яркий румянец Бетс, в ее хорошенькой внешности таилось какое-то несчастье. Впрочем, эта девочка была несомненно очаровательной, и все, кто был с ней знаком, чувствовали это.

— Девочки в школе ревнуют, потому что Бетс — моя подружка, — пояснила Пэт. — Они все время пытаются ее отбить, увести куда-нибудь, но мы с ней не расстаемся, как близнецы, Джуди. Знаешь, мы называем друг друга вторыми именами — Гертруда и Маргарет, потому что так нас не называет больше никто. Это наш секрет. Я люблю милые секреты. Мэй Бинни на прошлой неделе тоже рассказала мне секрет, но он был жуткий. Джуди, а ты рада, что Уилкоксы переехали в Длинный домик?

— Что ж, хорошо иметь добрых соседей. Джордж Уилкокс — человек безобидный. А вот его папаша, старый Джорди, в свое время был грозой округи. Однажды он в припадке гнева выхватил пудинг из горшка и вышвырнул в дверь. Он сейчас на небе, бедняга. Небось ангелам спуску не дает.

— Какие ты смешные истории помнишь, Джуди, — хихикнула Пэт.

— Да. А вот про Мэтта Уилкокса ничего забавного не вспомнишь. Говорили, что он одержимый бесом.

— Одержимый? — Пэт испугалась.

— Он слышал голоса, и его посадили в сумасшедший дом. Бесу-то все равно, он переселился туда вместе с Мэттом. Много лет они так и жили вместе, и Мэтт не возражал, что бес ему шепчет всякое. А потом его вылечили. Мэтт сказал, что бес от него ушел. Так убивался из-за этого! Вернулся домой и до самой смерти сидел дома, как бирюк. Он скучал по тем голосам из… ох, Пэт, не стоит мне этого говорить.

— Думаю, Джуди, ты имеешь в виду преисподнюю, — спокойно сказала Пэт, к ужасу Джуди. — Я часто слышу это слово. Работник дяди Тома все время желает всем туда провалиться. А дядя Том говорит, что с ним ничего не поделаешь.

— Ясно, что не поделаешь. Это ж внук старого Энди Тейлора, а старый Энди был первый сквернослов в Южной долине. Он вечно бранился и смеялся, старый негодяй. «Пока я смеюсь, зачем мне Бог?» — вот так он говорил. «Вот не смогу смеяться, тогда и о Боге подумаю». Когда умер его сын, он рассмеялся и сказал: «Жаль парня, но зато он избежит многих бед». И после смерти жены тоже смеялся: «Что ж, по крайней мере, сын не будет один!». Зато когда Скользкий Джон, с которым они всю жизнь терпеть друг друга не могли, вывалился из телеги и шею сломал, Энди сказал, что это уж слишком и придется идти в церковь. С тех пор до самой смерти ни единого воскресенья не пропустил.

Этим летом Пэт и Бетси вдвоем ходили в школу и вдвоем возвращались домой. Сид постепенно отдалялся от сестры и проводил время с мальчишками, хотя иногда вместе с Пэт ходил гулять по полям, собирал яйца в амбаре и загонял с ней индюшек домой. Бетс иногда приходила в Серебряную рощу, чтобы посидеть вместе с Пэт в беседке среди берез. Джуди приносила им туда ужин, а на десерт они ели красную смородину, разложенную на листьях лопуха. Вдвоем они сидели у кухонной двери и слушали истории Джуди о привидениях, феях, предках и «серых людях», которые бродили по яблочным садам в утренних и вечерних сумерках. Неудивительно, что Пэт провожала Бетс до самого Длинного домика. Если бы родители девочки слышали, какими небылицами их потчует старая служанка, они бы не пускали Бетс в Серебряную рощу. В том году Джуди в последний раз готовила домашний сыр. Вышел указ, по которому полагалось отсылать все молоко на фабрику и покупать сыр там.

— Джуди, я так хочу, чтобы мир никогда не менялся!

— Так не бывает, золотко. Такова жизнь. Твоему папке нужны деньги, которые он выручает за молоко. Так что в Серебряной роще больше не будет хорошего сыра. Сыр с фабрики, подумать только! — Джуди негодующе фыркнула.

Иногда Пэт ходила к Длинному домику по очаровательной тропинке в холмах — там она всегда чувствовала себя счастливой, как будто эту тропинку протоптали феи. Каждый раз она находила там что-нибудь новое. Солнечную полянку, заросшую папоротником, мшистое бревно или маленькое деревце. Нужно было пройти по Шепчущей дорожке, по