Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

— Она, бедная, уж наверно, ног под собой не чуяла. Если снова захочешь искупаться в лунном свете, только скажи. Наберем его в кувшин и польем тебя. А теперь садись-ка, бери кусок ветчины и расскажи мне все по порядку. Ох, ну и славно дома!

— Джуди, а откуда взялся Мистер Том? Его никто не видел после твоего отъезда.

— Откуда мне знать? Я только вышла из повозки, а он сидит на крыльце. Я его не спрашивала, где он был. Вдруг мне не понравится, что он ответит. Сидит себе, да и ладно. Тетка Онория прислала тебе розовое платье с вышивкой. Норма лопнет от зависти, когда тебя в нем увидит.

— Сегодня я буду спать с тобой, Джуди, — решительно сказала Пэт.

Глава XVIII. Тучи сгущаются

В середине сентября Длинный Алек неожиданно объявил семье, что после сбора урожая навестит брата, который уехал на Запад много лет назад. Пэт восприняла это на удивление спокойно. Папа сам сказал: «Кто не уезжает, тот и не возвращается». К тому же у нее было дел по горло. Повсюду жгли осенние костры. Джингл мастерил изящный скворечник и собирался повесить его на клен у колодца. Мистер Уилкокс обещал отвезти ее и Бетс на выставку в Шарлоттауне. Пэт раньше никогда не бывала на выставках. Для детей из Северной долины посещение выставки было таким же великим событием, как для взрослых — путешествие в Европу. Все эти чудесные планы отвлекали Пэт от мыслей об отъезде отца. Зато Джуди страдала, и Пэт не понимала, почему. Всю неделю перед отъездом Длинного Алека Джуди все время ворчала и спорила сама с собой. То и дело Пэт слышала от нее какие-то обрывочные фразы.

— Что из этого выйдет? И какая муха его укусила? Это все кровь Бешеного Дика, не сидится ему на месте. Не иначе мир перевернулся.

Пэт спросила, что случилось, но Джуди отрубила:

— Не задавай лишних вопросов и вранья не услышишь.

Папа уехал пасмурным, ветреным сентябрьским утром. Дядя Том и тети проводили его. До «Запада» был неблизкий путь, и все были грустны и подавленны.

— Дай нам всем, Господи, здоровья, — бормотала Джуди, вернувшись в кухню и яростно натирая плиту.

Пэт уселась в автомобиль и проводила папу до самой дороги. Она смотрела ему вслед, пока автомобиль не исчез из виду, а потом поплелась домой, чувствуя комок в горле. Когда солнце пробилось через тучу и осветило Серебряную рощу, Пэт в очередной раз убедилась, что ее дом, спрятанный под голубым Туманным холмом и окруженный золотыми деревьями, поистине прекрасен.

— Какой ты красивый! — крикнула она, раскидывая руки ему навстречу, из глаз у нее полились слезы. Плакала она вовсе не из-за отцовского отъезда. Ее пронзила короткая сладкая боль, какую она всегда испытывала при виде красоты. Боль эта была мучительной и светлой в одно и то же время.

Прошла выставка, и Пэт провела два чудесных дня с Бетс, а потом ей на голову свалились неприятные новости. Как всегда, она узнала обо всем от Мэй Бинни, которая сообщила, что семья Пэт скоро переедет на Запад, купит ферму и останется там жить. Пэт охватила странная холодная дрожь. Раньше ничего подобного с ней не случалось.

— Ты врешь! — крикнула она.

Мэй засмеялась.

— Все уже знают. Винни знает. Тебе боялись сказать, чтобы ты не устроила сцену.

Пэт тяжелым взглядом оглядела ухмыляющуюся Мэй.

— Ты сказала мне об этом с удовольствием. И я ненавижу тебя за это.

Мэй нервно рассмеялась, а Пэт вернулась домой, совершенно измученная.

— Мама, это правда?

Мама сочувственно посмотрела на несчастную Пэт. Семья скрывала эту новость, надеясь, что все обойдется. Папа мог передумать уезжать. Но всем было ясно, что если он примет решение, то никто не сможет его переубедить. Все в Серебряной роще это знали.

— Пока ничего не известно, милая. Он мечтал уехать на Запад много лет назад, вместе с Алланом, но не смог оставить родителей. Пэт, ты должна быть храброй. Запад — чудесное место. Для мальчиков там будет больше возможностей…

Мама замолчала. Возможно, больше ничего говорить и не стоило.

— Узнала? — только и спросила Джуди, когда смертельно бледная Пэт вошла в кухню.

— Джуди, это невозможно! Господь этого не допустит.

Джуди покачала головой.

— Длинный Алек все решает сам, у Бога не спрашивает. Мы живем в мужском мире, остается только подчиняться.

— Но это же конец всему, Джуди!

— Или всему начало, — буркнула Джуди. — И это разобьет мне сердце.

Вслух Джуди не сказала самого главного: что она сама не поедет с Гардинерами на Запад. Покидать Серебряную рощу для Джуди было еще горше, чем для Пэт. Поэтому она договорилась с Гардинерами, что переедет на Ферму у залива, во флигель кузена Дэна, и будет ухаживать за старой Ханной, которая, по всей вероятности, собирается жить вечно.

Джуди хотела только одного: работать у Гардинеров, пока держат ноги, и она сердилась на Длинного Алека за его упрямство.

— Весь в деда, — ворчала она. — Тому, говорят, тоже взбрела охота уехать с Острова, но он был человек благоразумный. Обрил себе голову, и пришлось ждать, пока волосы не отрастут. А к тому времени он уже успел передумать.

— Когда мы уедем, Джуди? — спросила Пэт.

— Не знаю, золотко. Длинный Алек обещал, что напишет. Хуже ничего нет, чем ждать.

Пэт дрожала. Сколько еще ждать? С каждым днем ожидание становилось все горше и тяжелее.

Следующие несколько недель Пэт была молчалива и печальна, но ее чувств никто не разделял. Сид предпочел бы остаться в Серебряной роще, но был не против уехать. Джо надеялся, что они уедут. Винни полагала, что это будет весело. Мама не показывала своих желаний, оставаясь уравновешенной, как всегда. Джуди мрачно молчала. Бетс и Джингл были в отчаянии, но Пэт не могла с ними ничего обсуждать, слишком болезненной была для нее эта тема.

Она едва дождалась окончания уроков и отправилась