Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

когда-то гремела музыка и звучал смех, гуляли только ветер и туман. В темноте старый дом выглядел очень таинственно, как выглядят даже обычные здания на пороге ночи — казалось, что он хранит мрачные секреты.

— Как ты думаешь, там кого-нибудь убили? — по спине Пэт пробежала сладкая дрожь.

Они населили старый дом призраками тех, кто когда-то там жил, выдумали о нем множество страшных небылиц. Англичанин убил свою жену, выбросил ее в море, похоронил ее под домом, ее дух до сих пор там скитается. В бурю дом плакал и стонал, а в лунные ночи по нему бродили беспокойные тени. В какой-то момент собеседники напугали сами себя до полусмерти, и Макгинти тоскливо завыл, наслушавшись их заунывных историй. Залива они уже не видели — только слышали прибой. Шумели волны. Иногда до пещерки долетали брызги. Море плакало, накатывая на пустой берег. Ветер выл, как придуманные ими призраки. Пэт прижалась к Джинглу.

— Хорошо бы кто-нибудь пришел.

Желания редко исполняются быстро, но в этот раз им повезло. Сначала забрезжил тусклый свет керосиновой лампы. Вскоре они увидели лодку и неясную фигуру рыбака. Джингл заорал, и лодка подплыла ближе. Энди Морган поднял фонарь и посмотрел на них.

— Это же парень Гордонов и Пэт Гардинер! Что вы тут делаете? Прилив упустили, что ли? Ладно, повезло вам. Я плыл в Крошечную бухту за солью и услышал вашу собаку. Слезайте осторожнее. Куда вам?

* * *

Когда детей высадили в бухте, они немедленно побежали домой. Шел теплый дождь, но они его не замечали. Наконец они ворвались в кухню Джуди, ускользнув от ветра, дождя и тьмы. Дом как будто обнял их.

Джуди была в ужасе.

— Вы до костей промокли! Смотрите, сляжете!

— Джуди, мы согрелись, пока бежали. Не сердись. И не говори никому. Мама будет бояться, когда мы снова пойдем на берег. Я переоденусь в сухое, а Джинглу дадим рубашку Сида. И дай нам чего-нибудь поесть, мы такие голодные!

— Да вы бы потонули, если бы старый Энди Морган не проплывал мимо. В первый раз он оказался там, где надо. Если бы вы просидели там до отлива, был бы скандал.

— Девочки Хьюзов все равно будут дразниться, — рассмеялась Пэт.

— Что с них взять, — презрительно сказала Джуди, выслушав историю. — Лучше бы Салли не выправляли язык. Она ведь долго не разговаривала — в три годика ее зачаровала змея.

— Змея, Джуди?

— А я что говорю? Змея заползла к ним на крыльцо и напугала девчонку. Мать прогнала ее палкой, но было уже поздно. Салли закричала, как будто ее саму ударили. Мне про это рассказал старик Хьюз. До шести лет Салли шепелявила так, что ни слова не разберешь. Думали, что девочку подменили злые духи. Как, ты говоришь, их назвала?

— Протоплазмой, — гордо сказала Пэт.

— Хм, звучит неплохо, — кивнула Джуди. — А теперь ешьте и расходитесь спать.

— Джуди, если бы ничего никогда не происходило, жить было бы скучно. А если жить без приключений, что тогда вспоминать к старости?

— Это ты умно сказала, — заметила Джуди с восхищением.

Глава XXI. Что бы сказала Джуди?

В сентябре Пэт на несколько дней уехала в Сильвербридж к тете Хейзел. И там было весело до тех пор, пока не пришло известие, что Крошка и Сид слегли с корью. Пэт пришлось задержаться, и она лечила тоску по дому постоянными письмами.

«Моя возлюбленная Элизабет!

Мне кажется, что „возлюбленная“ звучит приятнее, чем „дорогая“. Наступил мой день рождения — и твой день рождения, и мы не можем провести их вместе. Но я все равно весь день о тебе думаю и люблю тебя. Правда, здорово, что мы родились в сентябре? По-моему, это одно из лучших событий моей жизни, ведь я люблю сентябрь больше всех месяцев. Кажется, что год перестал нестись вперед и можно остановиться и подумать.

Бетс, подумай только. Нам по двенадцать лет. Совсем недавно я была ребенком. А через год мы уже станем девушками! Незамужняя тетушка дяди Роберта говорит, что только ты вступаешь в пору отрочества, годы начинают лететь вперед, и ты однажды просыпаешься старухой, не успев ничего заметить. Бетс, представляешь нас старыми? Я — нет.

Здесь очень хорошо. У тети Хейзел хорошенький домик, но я бы хотела, чтобы ты была рядом. Окно в моей спальне выходит на сад, а слева виднеется маленькая долина, заросшая молодыми елочками и полная теней. Елочки молодые, а тени древние. Они симпатичные, но я их немного боюсь, потому что они очень старые. Когда я это сказала, тетя Хейзел рассмеялась и заявила, что это все Джуди Плам, которая пичкает нас рассказами об эльфах. Но, по-моему, это совсем другое. Просто тени всегда казались мне живыми. Особенно на границе лунного света и сумерек.

Я часто хожу к брату дяди Роберта, он живет через дорогу. Там я играю с Сильвией Сириллой Мэдисон. Красивое имя. Такое звонкое, бурливое, как ручеек. Она милая девочка, но ты, Бетс, конечно, намного лучше. Она мне нравится, а тебя я люблю. Сильвия Сирилла считает, что Сид очень красивый. Мне это почему-то не нравится. А когда так говорит ее взрослая сестра Мэтти, я горжусь. Почему так?

Берт, старший брат Сильвии Сириллы, сказал, что я хорошенькая. Но, наверное, это он из вежливости.

Тетя Хейзел учит меня делать мережку и варить ириски. Мне нравится, но Сильвия Сирилла говорит, что это старомодно. Она говорит, что девушки теперь должны делать карьеру. У нее будет карьера. А я не хочу. Кому-то ведь надо и ириски варить. Между прочим, Сильвия Сирилла ест их с большим удовольствием.

Джен Кэмпбелл — лучшая подруга Сильвии Сириллы. Она веселая, но ненавидит, если ее кто-то обходит. Когда я сказала, что у Сида и Крошки корь, она гордо заявила, что у нее только в прошлом году была корь, свинка, ветрянка, да еще и ухо болело, а теперь ей вырежут гланды. Я почувствовала себя ужасно неопытной.

Джен говорит, что хотела бы быть