Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

Пэт кое-чему научилась. Честь Серебряной рощи не позволяла оскорблять гостей. Иначе Дороти пришлось бы несладко. В доме Джоан распоряжалась мебелью, как будто всегда здесь жила.

— Я бы поставила пианино в этот угол.

— Но оно стоит здесь.

— Комната стала бы гораздо красивее, дорогая, после маленькой перестановки.

— Комната бы тебя возненавидела! — крикнула Пэт.

Джоан и Дороти многозначительно переглянулись, и Пэт это почувствовала. На этот раз она простила их, потому что они назвали Бетс милой и сказали, что у нее хорошие манеры.

— У нее сердце доброе, а значит, и манеры хорошие, — заметила Джуди.

Пэт немного смирилась с Джоан, когда той понравился скворечник, построенный Джинглом. Джингл обожал строить скворечники. Но когда девочки познакомились с Джинглом лично, Джоан снова впала в немилость. Дороти была с ним мила, возможно, даже слишком, но Джоан видела только неудачную стрижку и потрепанную одежду. Дороти взбесила Пэт, сказав после встречи:

— Как мило с твой стороны проявлять доброту к этому бедному мальчику.

Снисхождение! К Джинглу она тоже относилась свысока. Но Джинглу все равно понравилось, как Дороти играет на пианино. Нельзя было отрицать, что играет она хорошо. Музыка Винни по сравнению с ее игрой ничего не стоила. Обе девочки Селби были весьма музыкальны, Джоан занималась на своей гитаре день и ночь, а Дороти демонстрировала свои хорошенькие ручки, играя на пианино.

— Как будто хочет клавиши до основания стереть, — буркнула Джуди, жалея, что Винни кто-то обошел.

* * *

Визит проходил не очень гладко, хотя старшее поколение (за исключением Джуди) полагало, что девочки отлично ладят. Пэт было нелегко развлекать Джоан и Дороти, а развлекать их приходилось постоянно, потому что они не умели веселиться самостоятельно. Пэт показала им кладбище, представила им каждое поле и Шепчущую дорожку. Она едва смирилась с тем, что Сид открыл Дороти их Тайное поле. Вся семья полагала, что Сид «увлечен» Дороти. Конечно, это лучше, чем быть влюбленным в Мэй Бинни, но Пэт предпочла бы, чтобы его сердце навсегда оставалось свободным.

— Ты ревнуешь, потому что Крошка ее полюбила, — глумился Сид.

— Ничего подобного! Просто это был наш секрет!

— Тебе не кажется, что мы уже взрослые, чтобы иметь такие дурацкие секреты? — спросил Сид.

— Сид, если ты влюблен в Дороти, пожалуйста, я даже рада, но ей Тайное поле было безразлично.

— Ну да, — признал Сид. — Она сказала, что не понимает, из чего тут делать секрет. И правда, из чего, Пэт, если подумать?

Пэт стало плохо. Если Сид не понимает, в чем тут секрет, значит, уже никогда этого не вспомнит. Джоан и Дороти не желали играть в березовой роще или охотиться на котят в амбаре. Более того, пушистые рыжие котята оставили их равнодушными. Дороти только в присутствии мальчиков делала вид, что играет с ними, прижимала их к груди и целовала в бархатные теплые головки.

— Чтобы парни хотели стать котятами, — бурчала Джуди.

У кузин не было воображения. Им было скучно ловить рыбу в Иордане, скучно сидеть на заборе или среди яблоневых ветвей, чтобы обсуждать каждую мелочь вокруг, как это делали Пэт и Бетс. Им неинтересно было ждать первую звезду на могиле Плаксы Уилли. Единственное развлечение для них было кататься по вечерам вместе с Джо и наряжаться в такие платья, каких никто в Северной долине прежде не видел. Местные жители обсуждали наряды двух девиц Селби еще долгие годы. Кузины старались спрятать скуку, но никак не могли.

Правда, по вечерам они охотно спускались в кухню или усаживались на заднем крыльце в сентябрьских сумерках, чтобы посмотреть на последние лучи заката и послушать истории Джуди, закусывая хрусткими яблоками. Только в этом была точка соприкосновения у Пэт и ее кузин. Они считали, что ужинать в кухне — это «экстравагантно», но ни разу не отказались от лакомств, которые Джуди предлагала под вечер. Они с удовольствием ели яичницу и котлеты из трески и были в восторге от пончиков и кекса с изюмом, орехами и шоколадом. Неожиданно Мистер Том, который игнорировал всех, кроме Джуди, привязался к Джоан и ходил за ней хвостом. Джуди не показывала, что немного ревнует, и злилась на себя, что девочки Селби ей не слишком нравились.

— Мистер Том знает, что за Джоан надо приглядывать, — фыркала Джуди.

— Летом здесь очень приятно, — призналась Джоан как-то вечером. — Но зимой, наверное, такая тоска!

— Ничего подобного, зимой здесь очень уютно, — возразила Пэт.

— У вас даже нет обогревательного котла, — сказала Джоан. — Как вы не замерзаете до смерти?

— В каждой комнате есть печь, — гордо ответила Пэт. — А вон там сложена поленница дров. Мы видим настоящий огонь, а не сидим вокруг какого-то там котла.

Джоан рассмеялась.

— Дурочка, котел — это паровое отопление, а не кипящий горшок, чтобы вокруг него сидеть. Кроме него у нас есть камины. Ты такая смешная, Пэт. Гордишься своей Серебряной рощей, будто в мире нет места лучше.

— Для меня нет.

— Джо так не думает. Я с ним болтаю, когда мы ездим кататься. Ему здесь не нравится, Пэт.

Пэт замерла.

— Он так сказал?

— Ну, не такими словами, но я же вижу. Мне кажется, никто из вас не понимает Джо. Он не хочет быть фермером, а хочет уйти в море. Джо — тонко чувствующий юноша, но он этого не показывает.

— Представляешь, она рассказывала мне, что чувствует Джо, — плакалась Пэт Джуди, когда гостьи ушли спать в Поэтическую комнату. — У Джо правда есть глупые фантазии про море, но папа говорит, что он скоро образумится. Я уверена, что Джо никогда не уедет из Серебряной рощи.

— Золотко, вы не можете остаться тут навсегда, — предостерегла ее Джуди.

— Но мы еще много лет можем об этом не думать! Джо только девятнадцать. А Джоан воображает, что понимает его.

— Ты ревнуешь, вот где собака зарыта, — фыркнула Джуди.

— Джоан сегодня спросила меня, нравится ли мне смех Дороти. Она сказала, что Дороти известна своим смехом. Я согласилась из вежливости… Но на самом деле у Винни смех гораздо красивее.

— Они обе Селби и