Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

— В Сент-Джоне. Пэт, представляешь, мне пятнадцать, а я никогда не видел своей матери. Даже фотографии. Я не представляю, как она выглядит на самом деле. Помнишь, давно, когда мы нашли Счастье, я сказал тебе, что у нее голубые глаза и золотые волосы. Но это я сам придумал, потому что тетя Мария однажды сказала, что она красивая. Может быть, она совсем другая.

— Я уверена, что она чудесная, какие бы у нее ни были волосы и глаза.

— Когда я увидел Мадонну облаков у вас в гостиной, я решил, что мама похожа на нее. Конечно, постарше, маме ведь уже тридцать пять. Я всю ночь не спал, думал о ее приезде. Не представляю, как дожить до завтра. А когда я узнал, мне оставалось еще два дня ждать!

Худое, тонкое лицо Джингла стало мечтательным и далеким. Пэт умирала от волнения. Она знала, как это для него важно.

— Знаю. Джуди говорила, что когда я была маленькая и мне обещали что-то «завтра», я постоянно мучила ее вопросом, а где завтра. Твое завтра совсем близко, Джингл. Правда, это приятно?

— Я весь день провел как во сне. Это не по-настоящему, Пэт. Я перечитал телеграмму раз сто. Если бы это было письмо, письмо, которого она касалась собственными руками!

— Но ты же завтра увидишь ее во плоти, это гораздо лучше любого письма. Надолго она приедет?

— Не знаю. Она сказала, что будет здесь. Я надеюсь, на несколько недель.

— Может быть, она увезет тебя с собой?

У Пэт перехватило дыхание. Эта идея ударила ее, как молния. Она была не слишком-то приятной. Джингл уедет? Иордан без Джингла? Счастье без Джингла? Странный холод зародился где-то у нее внутри и пополз по всему телу.

Джингл покачал головой.

— Не думаю. Я, наверное, и не хочу уезжать. Но вот увидеть ее! Обнять! Хотя бы один раз! Рассказать ей все. Отдать все письма. Я вчера вынул их из коробки и перечитал. Первые, которые я писал печатными буквами, такие смешные. Но мама же не будет смеяться? Ей понравится?

— Конечно понравится, обязательно.

Джингл довольно вздохнул.

— Ты гораздо лучше знаешь мам, Пэт. У тебя мама есть.

Пэт отчаянно заморгала. Плакать было бы глупо.

Но ее охватила внезапная жалость к Джинглу, мама которого никогда к нему не приезжала и не читала его писем много лет. Ее было даже жалко из-за этих писем.

Но скоро все станет хорошо.

— Ты же придешь познакомиться с мамой?

— Что ты, Джингл. Вы же захотите проводить время вместе.

— Почти все время. Но я хочу, чтобы вы познакомились. А еще мы приведем ее сюда и покажем ей Счастье, ты же не против?

— Конечно нет. И она обязательно захочет тут побывать, ты же любишь это место.

— У меня не было времени приготовить ей подарок.

— Набери ей красивый букет, ей понравится.

— Но у нас нет никаких цветов.

— Приходи утром к нам в сад и набери, чего хочешь. Сейчас цветет гипсофила. Ты выбери цветы, а я сделаю букет. Джуди говорит, что я в цветах понимаю. Джингл, а как зовут твою маму?

— Миссис Гаррисон, — угрюмо сказал Джингл. Ему неприятно было, что у них с мамой разные фамилии. — А имя — Дорин. Красивое, правда?

— Так что́, вдова Джима все-таки решила посмотреть на сына? — поинтересовалась Джуди, услышав новости. — Не больно-то она торопилась. Думаю, Ларри Гордон написал ей. Я слыхала, он хотел выяснить ее планы по поводу парня. Учитель в Южной долине хотел отправить его в колледж, но Ларри говорит, что толку в том нет. И то, не думают же они, что он будет платить по счетам, когда он на закладную еле наскребает каждый год.

— Ты думаешь, что мама Джингла приехала не потому, что хотела его увидеть? — медленно спросила Пэт.

— Этого я не сказала. Но ты не забывай, что она его не видела больше двенадцати лет. Может, она изменилась. Давай так и думать, Пэтси. Бедняга Джингл весь извелся, наверное.

— Джуди, для него нет ничего важнее. Может быть, когда она его увидит…

— Может, — с сомнением сказала Джуди.

Джингл прибежал совсем рано, чтобы собрать букет для матери. Он надел свой жалкий лучший костюм, который уже год был ему короток. Тетя подстригла ему волосы еще хуже, чем обычно. Но лицо его пылало от волнения, и Пэт в первый раз подумала, что Джингл довольно симпатичный. Если бы не эти жуткие очки!

— Джингл, сними их перед приездом мамы. Вряд ли глаза успеют сильно пострадать.

— Тете Марии это не понравится. Она заплатила за мои очки и говорит, что я должен носить их постоянно, а то это будут выброшенные деньги. Она знает, что я их терпеть не могу, и будет сердиться, если я их сниму. Когда ее не будет, и мы с мамой пойдем в Счастье, я их сниму. Пэт, представь, моя мама придет в Счастье!

Они долго возились с букетом. Джинглу ничего не нравилось. Он одобрял только самые идеальные цветы. И никаких дельфиниумов!

— Дельфиниумы очень высокомерные, — объяснил он. — И они не пахнут. Годятся только цветы с приятным запахом. И немножко фиалок, потому Джуди говорит, что они к любви.

Джингл усмехнулся. Ну и пусть Пэт считает его сентиментальным.

— Добавим немного листьев шиповника, потому что они приятно пахнут яблоком. Жаль, роз пока немного. Еще слишком рано, но эти маленькие бутоны хороши, и эти беленькие с розовой сердцевиной. Вчера на папиной новой клумбе распустился большой мак. Папа сказал, что его можно взять, но ночью шел дождь, и мак осыпался. Я чуть не заплакала. Но у нас есть большой красный бутон с куста Винни. Давай вставим его тебе в петлицу.

— Осталось всего два часа. Пэт, ты же придешь сразу после обеда, до ее приезда? Пожалуйста.

— Джингл, ты разве не хочешь побыть с ней?

— Но мы же будем не одни! Там будут дядя Ларри и тетя Мария. Я не