Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

умеют устроиться. А он единственный сын, и мать у него умерла, и все девчонки с залива мечтают его захомутать. Винни будет жить королевой в старом доме Расселов, без злой свекрови, которая и скамейку не позволит передвинуть. И почти рядом с домом.

— Винни слишком молода, чтобы думать о браке, — возразила Пэт.

— Да ей ведь уже восемнадцать. Конечно, замуж идти пока рановато, нужна еще помолвка, тоже ведь удовольствие. Но Расселы — люди деловые, а Фрэнк умница. Он сразу понял, где искать хорошую жену.

— Не такой уж он умный, — фыркнула Пэт.

— Вы ее послушайте только. Ну да, стихов он не читает и домиков не строит, как твой Джингл, зато в политике понимает, как сразу заметил Длинный Алек. Бьюсь об заклад, он окажется в парламенте раньше, чем облысеет. А для этого ум не нужен. Винни и сама не больно-то ученая. Вряд ли для нее найдется на Острове теплое местечко, а вот хозяйкой она будет хорошей.

Пэт не хотела слушать. Мысль о том, что после помолвки Винни уедет из дома, оставалась невыносимой. Она все еще ненавидела Фрэнка, но согласилась пойти в подготовительный класс и даже с мрачной решимостью взялась за дело — ради Серебряной рощи. Она знала, что все считают, будто их семья не отличается честолюбием. Джо наотрез отказался ходить в школу после пятнадцати лет. Винни всегда оказывалась «дурочкой», если речь шла об уроках. Сид хотел стать фермером. Так что Пэт предстояло вернуть Гардинерам славу ученой семьи.

— Хорошо, что Бетс учится вместе со мной, Джуди. Я боялась, что отец ее не отпустит, потому что она такая слабая. Но Бетс так просила, что он сдался. Если Бетс вместе со мной и в колледж попадет, это будет не так и плохо… если я вообще там окажусь.

— Если? Да никто и не сомневается. Ты если захочешь, куда угодно попадешь. Когда я вижу, как ты корпишь над этой своей алгеброй, у меня колесики в голове крутятся. А твою гиметрию Мистер Том видеть не может.

— Я очень люблю геометрию, Джуди. А вот Бетс не любит, но все остальные уроки ей нравятся. Мы решили заниматься вместе каждый вечер, всю зиму. Будем учиться два часа, а потом болтать.

— Уж в это я верю. Вечно языками мелете.

— Иногда, Джуди, мы вообще не разговариваем. Просто сидим и думаем. Иногда даже не думаем, просто сидим. Нам достаточно просто быть вместе. Мы с Бетс…

— Я слыхала, что вы зовете друг друга Элизабет и Патрисией.

Пэт рассмеялась.

— Мы пробовали, но у нас не вышло. Элизабет и Патрисия — это какие-то незнакомые девочки. Я хотела сказать, что мы с Бетс начали читать Библию, прямо с начала. Мы не собираемся пропускать ни одной главы, даже все эти ужасные имена из Паралипоменона. Джуди, ты не представляешь, какая Библия интересная, если ее просто читать, как роман.

— Куда уж мне. Я же не прочитала Библию еще до того, как вы родились. Хотя я пропускала имена, каюсь, язык об них сломать можно. И почему у них нормальных имен не было? Неужели мать звала Иосафата к ужину его полным именем?

* * *

Потихоньку тянулась осень. Кленовые костры зажглись вокруг Тайного поля, папоротники в Счастье побурели, Иордан стремился к морю меж пурпурных астр, золотая луна смотрела на урожай с Туманного холма. За приятным сентябрем и щедрым октябрем последовал мягкий и грустный ноябрь, заливший холмы шелковыми струями дождя.

А потом вдруг — ничто не предвещало — семья в Серебряной роще первый раз раскололась.

Все, кроме Джо, уехали в субботу вечером на Ферму у залива (вот уж там ничего не изменилось за минувшие годы). Пэт любила старую ферму за постоянство в этом вечно меняющемся мире. Тетя Френсис и тетя Онория были все так же горды, хотя больше не заставляли ее читать библейские стихи и не хлопали ее по затылку, когда были недовольны. Пэт нравилось даже их недовольство, потому что оно никогда не менялось. Кузен Дэнни все так же скалился в странной улыбке, бабушка была еще жива, хотя ей минуло девяносто восемь лет — и ни днем больше, нет, спасибо. Каждый раз при виде Пэт она произносила «не красавица» все тем же скрипучим голосом, как будто Пэт была в этом виновата. Ваза, скорчившая рожу Саре Дженкинс, так и стояла на полке, а ярко натертые дверные ручки отражали лица. Слоны из белой кости бесконечно маршировали по каминной полке, а фарфоровая курица так и не смогла высидеть ни одного яйца.

Бетс поехала вместе с ними, и день стал еще приятнее. Очень весело было все ей показывать. Тетушкам она понравилась — Бетс нравилась всем. Даже старая тетушка посмотрела на нее с восхищением и впервые забыла сказать Пэт, что та не красавица.

Когда все вернулись в Серебряную рощу, Пэт проводила Бетс до холма. Похолодало, и первый снег постепенно засыпал все вокруг. Вернувшись домой, Пэт сразу поняла, что случилось что-то ужасное. Мама побелела, как будто ее ударили, Винни плакала и даже Джуди плакала. Сид держался изо всех сил. Папа стоял у стола, держа в руке письмо. Рядом сидел Шалун, глядя на хозяина растерянными глазами. Мистер Том выражал свое недовольство. Даже Храбрец печально скукожился под печкой и моргал на свет.

Пэт огляделась. Все были здесь, кроме… кроме…

— Где Джо? — крикнула она.

Мгновение все молчали. Потом Винни всхлипнула:

— Он ушел.

— Куда?

— В море. Вечером он ушел в гавань и уплыл в Вест-Индию на корабле Пирса Моргана.

— А я-то и не догадалась, дура старая, — рыдала Джуди. — Даже когда он зашел ко мне, весь такой странный, и сказал, что сбе́гает в Сильвербридж. Если б я знала, что у него на уме, повисла бы на нем и не отпускала.

— Пользы бы это не принесло, — заметил Длинный Алек, отвлекаясь от собственных мыслей. — Он бы все равно ушел, рано или поздно. Я давно это знал. Но он так молод… и ушел, не сказав ни слова. Это жестоко с его стороны. Тише, Мэри, тише.

Мама спрятала лицо у него на плече и