Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

Выздоровление было долгим. Прошло три недели, прежде чем Пэт сумела хотя бы сесть в постели и выпить бульон из желтой чашки с голубыми розами — сокровище, которое прислала тетя Онория с Фермы у залива. Под голову Пэт подложили маленькую золотую подушечку, похожую на солнце. Ее прислала тетя Хейзел. Кроме того, Пэт надела кофточку из желтого шелка, которую сшила тетя Эдит. Все были к ней так добры. Изгнанная Бетс присылала ей ветки земляники, а Хилари приносил речную форель. Когда он растянул лодыжку и вынужден был неделю просидеть дома, Джуди самолично, вооружившись банкой жирных червей и удочкой Сида, ходила на берег Иордана, чтобы оживить аппетит Пэт. Мама подходила к двери и заглядывала внутрь счастливым взглядом. Иногда милое и встревоженное личико Крошки просовывалось между лестничными перилами — дальше ее не пускали.

Как Пэт ни умоляла, выпустили из постели ее только через семь недель.

— Я так устала лежать, Джуди. Я уверена, что ничего не случится, если я встану и посижу в кресле у окна. Я очень хочу увидеть, что на улице. Ты не представляешь, как мне надоело смотреть на колокольчики на обоях. Вот эта группа колокольчиков над умывальником выглядит точь-в-точь как толстый эльф в шляпке. Он мне улыбается. Джуди, милая, не пугайся. Я в порядке. Просто сама посмотри.

— Да уж, похож. Но из постели ты еще два дня не выйдешь. Так доктор велел, а ему видней.

— Джуди, помоги мне сесть повыше, чтобы я посмотрела за окно.

Там виднелись стройные верхушки елей, облачные замки громоздились в небе, мелькали ласточки над крышей амбара, дым из дымохода дяди Тома окутывал холмы. Этого хватило на два дня, а потом Джуди позволила ей посидеть у окна полчаса. Пэт сумела дойти до кресла, хотя призналась, что чувствует себя как порция желе, которая развалится, если ее потрясти. Она испугалась, обнаружив, что лето почти прошло, пока она болела. Но ей приятно было снова видеть туманные спины холмов за гаванью, роскошные астры на полях, рябь, пробегающую по шелковой траве, любимые деревья. Ветер приносил ей запахи цветов. Жимолость нависала над кладбищем, утки Джуди бродили у колодца. Храбрец сидел на подоконнике церковного амбара, а лохматый черный пес с белым сердечком на груди устроился на ступеньках.

А это кто? Не может быть, это Бетс! Красивая стройная девушка в сиреневом платье, с охапкой пионов в руках, махала ей с Шепчущей дорожки. Бетс очень выросла.

— Джуди сказала, что я могу посмотреть на тебя, если встану прямо здесь! Пэт, милая, так хорошо снова тебя видеть! Знала бы ты, через что я прошла! Я хотела позвать Хилари, он с ума сходит, но Джуди решила, что нас двоих будет для тебя слишком много. Он придет завтра.

Каждый день Пэт дозволялось посидеть немного подольше, пока она не начала просиживать у окна целыми днями. Хилари и Бетс теперь допускались в сад и могли с ней перекрикиваться, хотя Джуди не позволяла ей отвечать. Она смотрела на красивые поля под солнцем и под летним дождем. Как-то вечером Джуди разрешила не ложиться после ужина. Впервые за долгое время Пэт смотрела, как сад накрывают сумерки. Она вспомнила последний рассказ, который они с Бетс читали вместе, — о старом зачарованном саде, где цветы умели разговаривать. Красная роза в углу превращалась в страстного возлюбленного и шептала комплименты белой розе. Тигровая лилия важничала и рассказывала о невероятных приключениях. Сонные маки выдавали все свои секреты. А белые лилии читали молитвы. Пэт так давно не видела звезд! И восхода луны!

Вошла Джуди и в ужасе увидела, что Пэт еще не в постели.

— Ты что, еще не спишь? — заволновалась она. — Не спи в лунном свете, детка.

— А почему? Это же здорово.

— Вы ее послушайте! Если спать под луной, сойдешь с ума, все это знают. Знавала я одного человека, который целую ночь проспал в лунных лучах и никогда не стал прежним.

Пэт вздохнула. Ей не хотелось уходить из этого чудесного серебряного пятна, но она и вправду устала. Очень приятно было уставать и быстро засыпать.

Через десять недель после начала болезни Пэт спустилась вниз, чувствуя себя совершенно свободной. Какой был красивый день! Как гордилась собой Джуди! Как танцевали в ее честь маки! Как приятно было быть голодной и обедать вместе со всеми, обмениваясь радостными взглядами. Даже Мистер Том снизошел до нее.

— Дом тоже рад, что ты здесь, — решила Джуди.

— Так хорошо, что все на своем месте.

Но сад изменился. Бетс и Хилари выросли и повзрослели. Почему все должно меняться? Этот вопрос всегда мучил ее.

— Ты тоже изменилась, золотко, — грустно сказала Джуди. — Нельзя подойти к вратам смерти и остаться прежней. Ты больше не ребенок.

Остальные думали, что дело только в бледности и худобе.

— Я скоро растолстею на твоей стряпне, Джуди. Жить так приятно.

— Да ведь так и должно быть, Пэт. Я сама — бедная старая дева, всю жизнь тружусь, но и моя жизнь все равно хороша. Только ты какое-то время не бегай. Сиди тихонько, слушай, как волосы растут.

Скоро Пэт обнаружила, что слышит, как они выпадают. Волосы у нее выпадали с пугающей скоростью. Джуди заверила, что все так и должно быть, но Пэт плакала, и ничто не могло ее успокоить.

— Джуди, теперь я еще и лысая! Это мне наказание за то, что я ненавидела свои желтые волосы. Джуди, а если они больше не отрастут?

— Отрастут, — убедительно сказала Джуди, которая была в этом далеко не уверена.

Она сшила Пэт шелковый чепчик с кружевом и велела набраться терпения. Все вокруг рассказывали Пэт жуткие истории о девочках, у которых вот так же выпали волосы и больше не выросли. Потом волосы начали отрастать — темные и жесткие. Они стали гуще…

— Они что, вьются? — прошептала Пэт с благоговейной надеждой.

В первый раз за несколько недель Пэт потребовала зеркало. Волосы