Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

— Новенький мальчик. Его семья купила дом Калдеров. Сидел прямо напротив.

— А, этот. Да, я заметила, — спокойно ответила Пэт и почувствовала себя предательницей. Она впервые утаила что-то от Бетс.

— Он был бы хорошенький, если бы не нос.

— Нос? Я не нашла в нем ничего ужасного, — холодно сказала Пэт.

— Он же кривой! Правда, это только в профиль заметно. Но волосы у него шикарные. Говорят, он гуляет с Мирой Локли из Сильвербриджа.

Отчаяние накрыло Пэт с головой. «Радуйся, мир», как же! Куда исчезло солнце? Ноябрь снова стал мрачным.

Но этот его взгляд…

Наутро пришло приглашение на вечер у Эдны Робинсон. Придет ли он? Пэт больше ни о чем не могла думать целых два дня. Наступил вечер среды, прелестный морозный лунный вечер, но она была слепа к его красоте, думая, придет ли Гаррис Хайнс на танцы к Эдне. Долго и мучительно она выбирала, какое из двух платьев надеть. Красное было красивее, но в голубом с серебром она казалась взрослее и походила на изящное порождение сумерек и лунного света. Она надела его, немного надушила волосы, тронула духами горло и даже взяла у Винни жемчужные сережки. Так приятно было одеваться ради него, думать, заметит ли он ее наряд. В первый раз в жизни ей показалось, что наряжаться — это ритуал.

Потом она показалась Джуди, которая готовила колбасный фарш. Едва унюхав духи, Джуди все поняла, но сказала только:

— Хороша.

А он тоже так подумает? Вопроса важнее не было. Но она сделала вид, что ее интересует только колбасный фарш. Джуди же не забыла мускатный орех? Папа его очень любит. Когда дверь закрылась, Джуди затряслась от смеха.

— Ох, не о колбасе она думает, не о колбасе. Все понятно, все понятно.

А что, если он не придет! Пэт с дрожью смотрела на темные холмы за бывшей фермой Калдеров, ставшей фермой Хайнсов. Он жил там. Если он придет на танцы и они встретятся, что сказать? Может, она слишком много говорит или слишком мало? Может, она не понравится его родителям, особенно матери? Она не слышала ни слова из того, что говорили Сид и Бетс. В гостиной Робинсонов она столкнулась с Мэй Бинни. Та, оглядев новое платье, сказала:

— Это модный оттенок, «сумерки», кажется? Многим он идет, но ты, по-моему, слишком бледная.

Пэт не беспокоило, что думает о ней Мэй Бинни, но вдруг он тоже сочтет ее бледной? Она сразу вспомнила, что у Миры Локли очень красивый цвет лица. Она узнала, что он пришел, услышав его смех в коридоре. Сердце у нее забилось где-то в горле. Раньше она никогда не слышала этого смеха, но кто еще в целом мире мог так смеяться? Так приятно было смотреть на него, когда он вошел в комнату с другими мальчиками — и в то же время отдельно от них, похожий на юного греческого бога.

Она танцевала с ним, и это походило на чудо. Их даже не представили друг другу. Но им не нужно было формальное знакомство. Они как будто целую вечность знали друг друга и в молчании танцевали целую вечность. Но потом…

— Милый эльф, может быть, вы посмотрите на меня? — тихо спросил он.

Пэт подняла голову, посмотрела на него и едва удержалась на ногах. Воспитание помогло ей справиться с собой. Она лукаво улыбнулась. Она пока не собиралась открывать ему правду, зато его глаза обо всем ей рассказали.

— Значит, вы Патрисия. — Как сладостно звучало имя, произнесенное его губами. — Вы думали обо мне?

— Нет, а почему я должна была о вас думать? — легко спросила Пэт.

Никто не должен знать, что она думала только о нем. И никто не должен был заметить, что это воскресенье стало для нее тем же, чем и для него.

— Я не знаю, — ответил он с хорошо рассчитанным вздохом. — Просто я хочу, чтобы вы были со мной милы.

Он проводил ее домой. Сид и Бетс исчезли в прозрачной ночи, и они остались вдвоем. Идти с Гаррисом по холмам, мимо темного леса, под звездным небом, рядом со стройными белыми березами… Пэт немного говорила, больше слушала. Когда он описывал свой недавний полет на аэроплане, она затаила дыхание. Он собирался стать авиатором. Идеальная карьера для него.

— Какая дурацкая вечеринка, — зевнула Винни, забираясь в постель. Фрэнка на вечеринке не было.

А для Пэт этот вечер стал откровением. Прежде чем повесить платье в шкаф, она прижала его к лицу. Ему понравилось платье. Она никогда его не выбросит. Джуди никогда не пустит его на свои коврики. Она бережно сложила в свою шкатулку бумажную салфетку, которую он положил ей на колени за ужином. До самого рассвета она вспоминала, что он ей говорил, и боялась, что вела себя слишком строго. Может быть, он ничего не понял. Джуди говорила, что мужчина должен добиваться девушки, но Джуди такая старомодная.

Весь день она проходила как во сне, зачарованная звуком голоса, похожего на скрипку. То и дело в ее голове всплывали строчки из романтических стихотворений. «Прочти смысл жизни в чужих глазах». Бетс держала в своей шкатулке стихотворение с такой строчкой, и Пэт раньше считала его глупым. Теперь она понимала его смысл.

— Высунь-ка язык, — тревожно сказала Джуди вечером. — Ты не простудилась на своих танцах? Или у тебя появился ухажер? Ну-ка расскажи старой Джуди.

— Джуди, ну что ты.

Как Пэт ни пыталась, она не смогла скрыть свою тайну от семьи. Скоро все знали, что Пэт «втюрилась» в Гарриса Хайнса, и всячески над этим потешались. Никто, к возмущению Пэт, не принимал ее всерьез, кроме Джуди и Бетс. Она рассказала Бетс обо всем в первую же ночь, когда ночевала в Длинном домике. Иногда они с подругой нуждались в том, чтобы всю ночь болтать обо всем на свете. Бетс гордилась, что ей поверяют любовные тайны, и волновалась не меньше, чем сама Пэт.

Глава XXVIII. Как мы с тобой