Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

— Давай поставим на Тайном поле палатку и будем там спать, — предложила Бетс. Она теперь знала о Тайном поле. Ей рассказал Сид, и Пэт обрадовалась. Она не могла сделать этого сама, потому что обещала Сиду, но ей не хотелось иметь секреты от Бетс.

— Представь только, — выдохнула она. — Спать среди лесов, видеть березы в лунном свете… в полнолуние, конечно, Бетс. Представляешь?

Бетс представляла. Нежное розовое личико, оттененное алым шарфом, отражало волнение Пэт. Шарф ей очень шел. Как, впрочем, и все остальное. Одежда ее как будто любила. В самом простом платье она выглядела как королева. Она была очень красива, но, глядя на нее, все думали не столько о ее красоте, сколько о милом характере.

— Сид говорит, что мы умрем от страха. А мы не умрем! Даже если маленький народец в зеленом, о котором говорит Джуди, вдруг выйдет из холмов и заглянет к нам в палатку!

И вдруг ночь как будто поднесла палец к губам. Что-то невероятное происходило, что-то волшебное. Ели на холме вдруг показались старыми воронами, которые к чему-то прислушивались. Потом они затряслись от презрительного смеха. Кусты зашумели, как будто сквозь них кто-то ломился. Пэт и Бетс вцепились друг в друга. Им хотелось встать на колени и целовать землю, так она была прекрасна. Продлилось ли это мгновение или целый век? Они так и не поняли. Вспышка света в кухне Серебряной рощи вернула Пэт к реальности.

— Мне пора. Сид отвезет меня на Ферму у залива, когда закончит работу.

— Передавай ему привет.

— Жаль, что ты со мной не едешь. Без тебя все по-другому, Бетс. — Пэт перегнулась через забор и поцеловала прохладную щеку. Жизнь еще почти не тронула их обеих, и печаль от расставания была приятной.

Пэт побежала вниз, оставляя за спиной беззаботные счастливые годы, хотя она этого еще не знала.

Стая гусей пролетела в апрельском небе, серая кошка выскочила из папоротников на Шепчущей дорожке, в амбаре замерцали огни… У девушки кружилась голова от сладкого весеннего воздуха.

— Джуди, жить так хорошо! Весна такая красивая! Джуди, как можно не танцевать?

— Танцевать? — ворчливо спросила Джуди. Она устала, и ей это не нравилось — она чувствовала, что стареет. Джуди боялась только одного — состариться так, чтобы стать ненужной в Серебряной роще. — Вот доживешь до моих лет, Пэт, и не будешь плясать без толку. Но ты танцуй, пока можешь. И заодно дров принеси.

Глава XXX. Кому-то придется уйти

Пэт собиралась провести на Ферме у залива две недели. Она научилась ладить с тетушками, и они теперь считали, что она «выправилась». В конце концов, в ней текла кровь Селби. Бабушка Ханна скончалась год назад, но больше на Ферме у залива ничего не изменилось. Это нравилось Пэт — у нее было приятное ощущение, что кому-то удалось обмануть время.

Но к концу недели приехал Длинный Алек. Лицо его…

— Папа, что случилось? Мама…

Нет, не мама. Бетс. У Бетс началась гриппозная пневмония.

Сердце Пэт как будто сжала ледяная рука.

— Почему ты только что за мной приехал? — тихо спросила она.

— До этого вечера все считали, что она вне опасности. Она зовет тебя. Думаю, мы успеем вовремя.

Слова «Бетс», «опасность» и «вовремя» бессмысленно звенели в голове у Пэт. Это не могло быть правдой. Такие вещи невозможны, Господь этого не допустит. Пэт надеялась вот-вот проснуться и поэтому вела себя очень тихо. Как будто ее сердца коснулась ледяная рука и заморозила его. Бежать вверх по холму быстрее, чем ехать до Длинного домика по дороге, поэтому Пэт выпрыгнула из автомобиля у ворот Серебряной рощи и сразу оказалась в объятиях Джуди.

— Я пойду с тобой, Пэт, — сказал бледный Хилари и плотно сжал губы.

Но мудрая Джуди прошептала ему на ухо:

— Пусть идет одна, Джингл. Так будет лучше.

— Джуди, как ты думаешь, у нее есть надежда? — хрипло спросил Хилари.

Джуди покачала головой.

— Я видела знак, Джингл. Тяжело будет смириться. Все ее так любили. Да только ведь и на небесах нужны ангелы.

Пэт не заметила, что бежит одна. Она не чуяла под собой ног. Солнце село за холм как раз тогда, когда Пэт добежала до зеленой калитки. Только на одно мгновение она задержалась, как будто это мгновение могло что-то изменить, как будто от него зависело, кому жить, а кому умереть. Всего неделю назад они с Бетс слушали дальний колокол и строили планы на лето. С тех пор прошла не неделя, а многие годы. Нет, она скоро проснется!

Когда Пэт вошла в кухню Длинного домика, там сидела Мэй Бинни. Пэт рассеянно отметила, что она вечно лезет, куда ее не просят. Бетс лежала в своей комнате, бледная и очень-очень красивая. Она часто дышала. Рядом были ее отец, мать и сиделка, но Пэт видела только Бетс.

— Пэт, я так рада, что ты пришла, — прошептала Бетс.

— Милая, как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, только я устала.

Конечно, ей лучше. Как могло быть иначе?

Почему же тогда Пэт не проснулась?

Кто-то поставил у кровати стул для Пэт, и она села. Бетс протянула ей холодную и страшно похудевшую руку. Подошла сиделка со шприцем, и Бетс закрыла глаза.

— Пусть Пэт это сделает. Пусть она все делает.

Сиделка заколебалась. И тут заговорил доктор Бентли.

— Нет смысла продолжать инъекции, она перестала на них реагировать. Дайте ей отдохнуть.

Пэт услышала, как зарыдала миссис Уилкокс, и мистер Уилкокс вывел ее из комнаты. Доктор тоже вышел. Сиделка приглушила свет. Пэт сидела неподвижно. Она будет молчать, чтобы Бетс отдохнула, тогда ей станет лучше. Пальцы Бетс слабо пожимали ей руку, и Пэт осторожно пожимала их в ответ. Через пару дней они с Бетс снова будут обсуждать лето, и смеяться, и спать в палатке на Тайном поле.

— Очень тяжело