Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

На рассвете ее лицо изменилось.

— Бетс! — умоляюще крикнула Пэт.

Раньше Бетс всегда отзывалась. А теперь она даже не приподняла тяжелые веки. Но она улыбалась.

— Все кончено, — тихо сказала сиделка.

Коротко застонала миссис Уилкокс. Пэт подошла к окну и выглянула наружу. Небо на востоке наливалось красками. Внизу, в долине, выплывали из тумана серебряные березы. Далеко впереди виднелся бело-золотой маяк. Дымок курился над крышами Ласточкина гнезда и Серебряной рощи.

Пэт захотелось вернуться на год назад, чтобы все было, как прежде. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь нарушил тишину в комнате. Почему сиделка ходит на цыпочках? Бетс уже ничто не могло помешать. На лице ее лежал отсвет вечного дня.

Пэт подошла и долго смотрела на нее. Казалось, что Бетс хранит какой-то очень важный секрет, который никому уже не откроет. Если бы можно было проснуться! Если можно было бы плакать! Тогда не было бы так больно.

Дома ее ждали молчаливое сочувствие матери, добрые голубые глаза Винни, встревоженный голос Джуди:

— Пэт, золотко, позавтракай, съешь хоть кусочек. Говорят, она умерла с улыбкой, значит, ее ждет радость.

Пэт не горевала, потому что не верила в смерть. Семья удивлялась ее спокойствию.

— Она еще не поняла, — пояснила Джуди.

В день похорон Пэт спокойно поднялась по холму к Длинному домику. Она бы не удивилась, увидев Бетс у зеленой калитки или в окне своей комнаты. В Длинном домике было полно народу. Мэй Бинни тоже пришла. Она плакала. Мэй Бинни, которая всегда ненавидела Бетс! Смешно. Если бы можно было посмеяться вместе с Бетс!

Но Бетс лежала, улыбаясь, и ее бледное восковое лицо было светло и спокойно. Хилари вложил ей в руку вербу, которую сорвал в Счастье. Повсюду были цветы. Из воскресной школы прислали крест с надписью «Теперь она дома». Пэт засмеялась бы, да только она знала, что никогда больше не сможет смеяться. Дома! Дом Бетс был здесь — Длинный домик и сад, который она так любила и о котором заботилась. Бетс была вовсе не дома, она отправилась в долгое одинокое путешествие, из которого никогда не вернется.

Мэй Бинни рыдала взахлеб, когда гроб закрыли. Многие сочли Пэт Гардинер бесчувственной. Только самые проницательные понимали, что ее горе стоит больше иных слез. Пэт хотелось уйти туда, где не будет людей. Но ей пришлось идти вместе со всеми на кладбище. Она пошла вместе с дядей Томом, поскольку Сид и Хилари, которым предстояло нести гроб, ехали на автомобиле. Весна все никак не наступала, день выдался пасмурный и холодный. На серые поля даже ложились редкие снежинки. Море казалось темным и мрачным. Холодная дорога была тверда, как железо. По ней они дошли до маленького кладбища на западном холме. Там их ждала гора красной глины и пустая могила. Мальчики, с которыми Бетс играла, несли ее по тропинке, усыпанной прошлогодними мертвыми листьями. И Пэт услышала самый страшный звук на свете — стук, с каким земля падает на крышку гроба, где лежит любимый человек.

— Она теперь в лучшем месте, милая, — сказала миссис Бинни.

Пэт обернулась.

— Вы полагаете, что на свете есть место лучше Серебряной рощи и Длинного домика? Я так не думаю. И Бетс тоже не думала.

— Она говорила, как закоренелая язычница, — вспоминала впоследствии миссис Бинни.

Пэт очнулась к вечеру. Солнце уже село. Стемнело, и холмы и деревья как будто нависли над Длинным домиком. В окне Бетс больше не горел свет. Пэт никогда не верила, что кто-то из любимых людей может умереть. Теперь она осознала, что это возможно.

— Винни, можно я побуду одна? — попросила она, и Винни немедленно ушла в Поэтическую комнату.

Пэт разделась и, дрожа, пробралась в постель. Она не могла заснуть, но у нее не было сил бодрствовать. Бетс умерла. Бетс, которая так любила все красивое, теперь лежала в холодной сырой могиле на склоне холма, а вокруг лежали прошлогодние листья. Пэт спрятала лицо в подушку и наконец разрыдалась.

— Золотце, не убивайся так.

Вошла Джуди, старая, милая Джуди. Она встала на колени у кровати и обняла несчастную девочку.

— Джуди, я не знала, что бывает так больно. Я не переживу, Джуди.

— Все мы так думаем поначалу.

— Я никогда не прощу Бога за то, что он ее отнял, — выдохнула Пэт между всхлипами.

— Эх, золотко, это ничего. Зато Он тебя простит за эти слова, — сказала Джуди.

— Джуди, все пропало. А мне нужно жить дальше. Как?

— Полегоньку, день за днем, Пэт. Один денечек прожить легче, чем целую жизнь.

— Она была такая хорошая, у нас было так много планов. Как я без нее пойду в колледж? Джуди, это была такая чудесная дружба. Почему Господь не дал ей жить дальше? Он что, не любит красоту?

— Откуда нам знать, золотко. Надо верить в лучшее. Может, Он хотел, чтобы она навсегда красивой осталась.

Глава XXXI. Изгнание

После смерти Бетс прошла неделя, но Пэт казалось, что она горюет долгие годы. По вечерам она бродила по полям, надеясь хоть что-то почувствовать. Где была Бетс, которая гуляла рядом с ней прошлой весной?

— Как бы я хотела ее забыть, Джуди! Помнить так больно! — воскликнула Пэт однажды. — Если бы существовал кубок забвения, как в твоей старой сказке.

— А потом что, золотце? Позабудешь всю радость наравне с болью, все веселье и счастье. Ты этого хочешь?

Нет, этого она не хотела. Она хранила счастливые воспоминания в сердце. Но как жить дальше…

— Помнишь, детка, когда тебе было четыре годика, ты подошла к двери, а на небе собрались тучи. Ты до смерти перепугалась. Побежала к маме и кричала, что небо пропало навсегда. И не поверила, когда мы сказали, что оно вернется. Но наутро оно уже тебе улыбалось.

Пэт не могла поверить, что голубое небо когда-нибудь вернется. Не могла поверить, что когда-нибудь снова станет счастливой. Да даже если и станет — как можно быть счастливой без