Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

«Моя милая мамочка». «Ты же скоро приедешь ко мне?» «Я всю неделю был лучше всех в классе, ты рада?» Пэт до боли сжимала зубы. Когда последнее письмо сгорело, Пэт собрала пепел и бросила его в ручей.

— Готово.

Хилари встал. Он выглядел старше, чем утром. Челюсть у него стала жестче, в голосе появились новые нотки. Казалось, что детская возня его больше не волнует.

— Я выучусь в колледже, стану архитектором и преуспею.

Они возвращались по тенистым берегам Иордана в тишине. Вставала луна, вылетели на охоту летучие мыши. Сова ухала где-то в елках. Огромная золотая звезда повисла над Серебряной рощей. Они расстались на мостике. Пэт подняла взгляд.

— Спокойной ночи, Джингл. То есть Хилари.

— Спокойной ночи, Пэт. Ты молодец. И у тебя очень красивые глаза.

— Это все лунный свет, — отмахнулась она.

* * *

Рассказывая о Дорин Гаррисон, Пэт помогла Джуди подоить коров и загнать пушистых золотых цыплят в курятник.

— Джуди, она такая…

— Гордячка? — предположила Джуди.

— Нет, не в этом дело, она была с нами вежлива, как с чужими. Как будто нас нет. Я не знала, что такие мамы вообще бывают.

— Маловато ты еще знаешь. Бог их обделил любовью, тем хуже для них. Молись за бедных сироток и радуйся, что у твоей матери есть корни.

— Корни?

— В этом и беда твоей Дорин Гаррисон. У нее нет корней — не за что ей уцепиться, чтобы устоять в бурю. Верно, она из тех штучек, кого называют современными матерями, слышала я про них.

— Мне показалось, Джуди, что она вспомнила Джингла против собственной воли и забудет, как только отвернется.

— А я о чем. Мария Гордон сказала как-то, что вдова Джима умеет забывать то, с чем не желает иметь дела. Жалко мне твоего Джингла. Пригласи его завтра на обед. Испеку для него пудинг с черникой.

— Он просит звать его Хилари. Забавно, потому что на прошлой неделе мы с Бетс решили, что будем звать друг друга Элизабет и Патрисией. Но мы, конечно, не ждем, что так все будут делать, — торопливо добавила Пэт.

— Для меня ты всегда будешь Пэт, золотко.

— Пэт из Серебряной рощи, — радостно сказала Пэт. Так приятно было иметь дом, любовь и семью. Храбрец, главный летний котенок, летел к ней через двор. Пэт подхватила его, и он охотно замурлыкал. Неважно, какие ужасы происходят на свете. По крайней мере, у людей всегда есть кошки.

Она договорилась встретиться с Бетс, чтобы рассказать ей о матери Джингла. И отправилась на холм. Бетс нужно было ввести в курс дел. Дойдя до сосны, она постояла под ней, уткнувшись лицом в грубый ствол. Луна скрылась за легким облачком, и Пэт как будто почувствовала присутствие чуда. Туманная луна нашептывала ей, что именно в такую ночь резвится маленький народец. Разве не крошечное создание в остроконечной шапочке сидело сейчас на заборе? Нет, это просто кусочек коры. Сладкие запахи доносились с лугов. Потом луна вышла из-за облака и елочки, росшие вдоль забора, превратились в таинственные чернильные тени. Внизу спали дома и сады. Далеко впереди блестела, как шелковое платье, освещенная лунными лучами вода залива. Пэт вдруг показалось, что она едина со всей красотой этого мира. Если бы кто-то мог разделить с ней эту тайну, ощутить то же самое! Бедный Джингл, должно быть, свернулся на сеновале рядом с Макгинти и баюкает разбитое сердце. Жестоко радоваться, когда ему так плохо, но бессмысленно горевать в ночь, наполненную чудесами. Серебряная роща лежит внизу, Джо насвистывает что-то, а Шалун лает. К тому же Пэт ждала свою лучшую подругу, которая разделит красоту этой ночи.

— Мы должны любить его еще больше, — решила Бетс, выслушав всю историю.

Правда, Пэт ничего не сказала ей о сожженных письмах, они навсегда останутся ее — и Хилари — секретом.

Глава XXV. Дорога к морю

Когда в сентябре начались занятия, в Серебряной роще держали семейный совет. Решено было, что Пэт пойдет в подготовительный класс, чтобы в следующем году сдавать экзамены в Королевский колледж. Пэт протестовала, но папа был непреклонен. Он не настаивал на образовании Винни — ее золотые кудри хорошо скрывали, что она не способна отличить причастие от инфинитива. Оценки Пэт, хоть и не блестящие, всегда были выше средних. Так что ей предстояло отправиться в колледж и получить диплом учительницы.

— Будешь работать в школе Северной долины, а жить дома, — сказал папа. Это стало единственным лучиком света во всем этом неприятном плане. Пэт побежала в кухню и излила свое возмущение Джуди.

— Ты разве не хочешь получить бразование, золотко?

Против образования Пэт ничего не имела, но жить вдали от дома не хотела.

— Я не такая, как остальные девочки, Джуди. Они все хотят пойти в колледж и сделать карьеру. А я не хочу. Я хочу остаться в Серебряной роще и помогать тебе и маме. Ты же знаешь, что тут полно работы для меня. Мама слабая. А что до образования… Любовь дает отличное образование, Джуди.

— Эх, золотко, в мире о многом приходится думать. Деньги-то на деревьях не растут.

— А смешно было бы! — на мгновение Пэт отвлеклась, представляя крошечные золотые доллары, свисающие с веток, как желтые цветы.

— Папка у тебя небогатый, а семью кормить дорого, да и одежка всем нужна. Вам всем придется ему помогать, пока замуж не повыскакиваете или не уедете.

— Я не хочу, чтобы кто-то из нас уезжал или выходил замуж!

— Это глупо, золотко.

Пэт уже начала подозревать, что ее желания не имели под собой никаких оснований. Например, у Винни появился жених. Настоящий жених, а не кавалер, которые одолевали сестру больше года. Фрэнк Рассел с залива явился в Серебряную рощу с серьезными намерениями и разогнал всех остальных. Винни заливалась краской каждый раз, когда Джо ее дразнил. Пэт так ненавидела Фрэнка, что едва сдерживалась, чтобы не нагрубить ему. Джуди из-за этого сердилась.

— Пэт, ну что ты, в самом деле! Фрэнк — сто́ящий парень. Расселы