Решительный сентябрь - Жанна Александровна Браун

— Что раньше: квинтильоны или триллионы?

Ваня поднял руку.

— Можно, Андрей Яковлевич? Это двоичная система.

Ребята удивленно оглянулись, и Ваня почувствовал, как сквозь вакуум просочились одна-две вполне дружелюбные улыбки. Что ни говори, а общие интересы как-то сближают.

Андрей Яковлевич довольно потер руки, точно заранее знал, что Ваня не подкачает.

— Прочесть сможете?

— К сожалению… Я видел перфокарты, но…

— Ничего, ничего, — успокоил его Андрей Яковлевич, — это наживное. Так вот, в переводе на восьмеричную систему счисления это означает: сорок семь тысяч сто шестьдесят два. К чему я веду? Вы хотите стать слесарями-ремонтниками, и, если не ошибаюсь, высшего класса?

— Всем не добраться, — засомневался Вагин.

— Тогда нечего и огород городить, — резко сказал Андрей Яковлевич, — чтобы овладеть ножовкой, зубилом или рубилом, не надо кончать ПТУ, Образ пещерного слесаря дяди Васи у многих крепко заштампован в мозгах. Чистить! И немедленно. Иначе современная промышленность вышвырнет вас на обочину!

— Прошвыряются, — буркнул Семенюк.

Он сидел все это время молча, опустив глаза на крышку стола. Всем своим видом отрицая возню с формулами и прочую ерунду. Если бы все эти теории были нужны, — в школе не натягивали бы трешки, лишь бы выпустить. Семенюк хорошо помнил, что в восьмом были кадры и похуже его. И ничего, всех выпустили, на второй год никто не остался. Он твердо верил, что математик попусту придирается к нему, срывая плохое настроение.

Андрей Яковлевич пропустил реплику Семенюка мимо ушей.

— Как вы считаете: слесарь, даже с золотыми руками, не зная арифметики, сможет починить арифмометр? Так я вам скажу: не сможет! Нельзя жить вчерашним днем. Промышленность развивается бешеными темпами — электроника, электроника всюду и везде! Вы обязаны получить в училище такой запас знаний, чтобы создалась база для дальнейшего самообразования. Толчок для дальнейшего движения. И я вам скажу, дети мои: двигайтесь, пожалуйста, двигайтесь, двигайтесь!

Он замолчал, подтолкнул пальцем очки. В классе была тишина, и Ваня почувствовал, что у него шумит в ушах от напряжения.

— Бригады обслуживания электронно-вычислительных машин уже сейчас в основном состоят из механиков, а это и есть слесари-ремонтники высшего класса. Не зная двоичной системы, механик не сможет прочесть код сигнальных лампочек, а следовательно, поставить диагноз неисправности. Это сможет только тот механик, который разбирается в контрольной программе — тесте. И я вам скажу: не зная элементарной математики, вы не сможете освоить двоичную систему. И это уже не азбука!

Комиссар склонился к Ване, спросил шепотом:

— Думаете, дошло?

— Трудно сказать… Может, и не до всех сразу, но думать есть о чем.

Ваня с удивлением отметил, что вопрос комиссара содержал важную информацию: в нем комиссар не сомневался. Мелочь, а приятно. Черт возьми, думал Ваня, шишек насажали ему с запасом — не пора ли пригласить на пироги?

2

В библиотеку привезли из коллектора новые книги, и Федор с Вагиным отправились после занятий на разведку: кто-то из парней сказал, что есть два сборника фантастики. Библиотекарь сама увлекалась фантастикой, и Федор пытался затащить Славку, к которому она благоволила и часто выдавала дефицитные книги, вне очереди. Но Славка не поддался.

Утром, по дороге в училище, они твердо решили не задерживаться после занятий, а поехать пораньше в Измайловский сад, где сегодня давала концерт саратовская команда «Интеграл». Парни, которым посчастливилось попасть на концерт, были потрясены и утверждали, что «Песняры» уступают саратовцам. Славка охрип, доказывая, что нельзя сравнивать осовремененное кантри и тяжелый рок — совершенно разные направления. Билетов в кассе, конечно, не будет. Славка надеялся достать с рук, пусть и втридорога.

Славка хотел было напомнить Федору уговор, но передумал. К чему? Человек обычно забывает то, что хочет забыть.

Дорда исчез вместе со звонком, как всегда. У него тяжело болела мать, и на нем лежало хозяйство и младшая сестренка.

А Вагин колебался. Если бы Славка стал уговаривать, он охотно сдал бы крепость, невзирая на авторитет Федора и новую литературу, хотя не понимал современную музыку и не сумел бы отличить балалайку от синтезатора, даже на спор; Пошел бы из-за принципа, раз обещал.

«Все, что ни делается, — к лучшему», — решил Славка, оставшись один в коридоре училища. Правда, там мельтешили какие-то малознакомые деятели из других групп, но они не имели к Славке и его желаниям никакого отношения.

Каждое утро, отправляясь в училище, он мечтал провести операцию «Н», и всякий раз мечту заслоняли неотложные дела, мужская солидарность и Федор.

С того памятного дня, когда они с Федором провожали Настю, Славке ни разу не довелось встретиться с нею наедине. Разве скажешь другу: иди домой один, ты мне мешаешь?

И вот сегодня судьба вспомнила наконец о страдающем Славке и сжалилась. Правда, забывчивость Федора, конечно, не случайна, она сидела внутри Славки, как червяк внутри яблока, и потихоньку точила, отравляя радость неожиданной свободы. «Ну и бог с ним, — рассердился Славка, — никто ему не дал права превращать дружбу в путы»: Отбросив неуютные мысли, он принялся строить радужные планы: дождаться Настю, пригласить ее на концерт, а провожая домой, дать понять, что кое-кому в училище она не безразлична.

В поисках Насти Славка пробежал по этажам, заглядывая по пути во все кабинеты. В Славкиной группе занятия кончились сегодня раньше — заболел преподаватель спецтехнологии. Настиной группы нигде не было, и Славка решил, что судьба сыграла с ним шутку, подарив свободу не вовремя.

Он уселся в раздумье на подоконник и принялся вертеть свою свободу, как папуас консервную банку, не зная, куда ее приспособить. Может, снести повинную голову в библиотеку и положить ее перед железным Федором? Или отправиться на концерт одному?

В конце коридора показалась рыженькая лисичка из Настиной группы с кипой газет в руках. Заметив одинокого Славку, она замедлила шаг и прошла мимо него походкой первой красавицы, загадочно опустив подкрашенные ресницы.

Славка был слишком занят собой, чтобы увидеть манящий голубой свет в глазах лисички. Он по-свойски хлопнул ее по плечу и спросил: куда запряталась их группа? Оказалось, что Бронислава устроила аврал и девчонки моют окна и наводят уют в слесарной мастерской, а лисичку послали в библиотеку за старыми газетами. Работы еще часа на два, а потом лично она будет свободна…

Славка взлетел от радости на седьмое небо и крикнул оттуда, что страшно рад за нее и желает ей приятно провести время. Лисичка вспыхнула и объявила Славке, что он противный воображала и слишком много о себе понимает.

Славка так и не понял, отчего она вдруг обиделась.