Вейся над нами - Александр Ефимович Власов

одном. Он растерялся. Конечно, он знал, что голуби погибнут. Но он не думал, что это произойдет так, как произошло. Их будто нарочно разложили рядышком на асфальте… И у всех одинаковые жутко неподвижные лапки, вытянутые кверху…

Говорят, что трудно исправить характер. И это верно. Иной раз годы уходят на то, чтобы отделаться от дурной привычки. Но встречаются в жизни моменты, когда человек меняется в один день, даже в один час. Обычно это происходит после большого потрясения.

Нечто подобное пережил и Сенька. Он понял, что совершил ужасное, непоправимое. Теперь он готов был убирать весь двор, улицу, только бы все это — и ссора с ребятами, и отравленная каша, и мертвые голуби — оказалось сном. Отчаяние охватило его. Бесцельно бродил он по улицам, не зная, куда деться, что делать…

Утром в понедельник у входа в школу задолго до звонка собрались мальчишки шестого класса.

— Дадим ему звону, а потом пойдем к директору и скажем, чтобы его убрали из нашего класса! — торопливо шептал ребятам Саша Гвоздиков.

Все согласились с ним, потому что случай был потрясающий и ни у кого не поворачивался язык предложить какую-нибудь обычную меру наказания. Даже девочки, узнав о решении ребят, не возразили ни слова.

Но Сенька не показывался. До начала урока оставалось минуть пять, а его все не было.

Вдруг из школы выбежала Галя Ревунова.

— Ребята! — закричала она. — Телеграмма пришла! От полярников! Знамя наше принимают!

Забыв о Бухвалове, все кинулись за Галей в пионерскую комнату. Телеграмма пошла по рукам.

«Благодарим за подарок, — сообщали полярники. — Знамя вручим самым смелым исследователям Антарктиды. Чувствуем — вашей дружине что-то неладно. Напоминаем — нет таких трудностей, которыми не справится коллектив. Создайте его. Сообщите успехах — тогда вернем знамя».

Обсудить телеграмму пионеры не успели — прозвучал звонок. Пришлось усесться за парты. Место Сеньки осталось пустым — он в школу не пришел.

В этот день ребята плохо слушали уроки, а на переменах собирались в кучу и спорили. Одни говорили, что у них есть коллектив, что Сеньку в счет принимать не надо. А другие считали, что коллектива нет.

— В дружном коллективе таких вещей не бывает! — горячилась Галя. — Мы все виноваты и отвечаем за Бухвалова! Не так с ним поступили, вот он и натворил!..

Эти фразы Галя повторяла каждую переменку, и к концу уроков даже Гвоздиков перестал ей возражать.

* * *

Сенька сидел дома и бессмысленно перебирал голубиные яички. Когда позвонили, он нехотя пошел в прихожую, распахнул дверь и испуганно отступил внутрь коридора. У дверей толпились одноклассники.

Они вошли в комнату. Сенька успел прикрыть яички.

— Чего в школу не пришел? — спросил Гвоздиков. — А мы думали, что ты заболел — уроки тебе принесли, — добавил он, но Галя перебила его.

— Знаешь что? — сказала она Сеньке. — Хочешь, мы будем помогать тебе убирать за голубями?

Напоминание о голубях заставило Сеньку болезненно сморщиться. Галя решила исправить свою оплошность.

— А ты знаешь, как они быстро размножаются? — затараторила она. — Я у мамы спрашивала. Она на инкубаторной станции работает — все знает! Через два года их будет больше, чем было до… Ну, до… воскресенья!.. А убирать тебе поможем! Ладно?

— А что там убирать? Теперь убирать нечего, — прошептал Сенька. — Я вот хотел… — он сдернул с яичек газету. — Да не достать до гнезд…

Ребята придвинулись к столу.

— Во здо́рово! — сказал Саша. — А где достал?

Сенька рассказал все начистоту.

Еще в субботу он решил не приходить в школу, пока не сделает так, чтобы голубей на их доме стало столько же, сколько и раньше. Сенька слышал, что голубей можно приучить к новому месту, и решил наловить их. Он ездил по городу в поисках дома с голубями. Дом-то он нашел, а вот поймать птиц не сумел. Лишь к вечеру Сенька увидел высокое здание в строительных лесах. Вокруг беспокойно летали голуби. И Сенька догадался, как надо действовать: незачем ловить голубей, надо достать яички и положить их в гнезда на своем доме.

Утром, в понедельник, забрав пустой портфель, он приехал к ремонтирующемуся зданию и упросил рабочих достать из гнезд яйца. Рабочие согласились, потому что яички все равно погибли бы: во время ремонта гнезда приходилось разрушать. Радостный вернулся Сенька домой, забрался на крышу, но до голубиных гнезд дотянуться не смог. Напрасно он собирал яйца.

— Мальчики! Они же испортились! — воскликнула Галя. — Я знаю! Когда яички уже начали высиживать, их нельзя остужать — цыплята погибнут!

Долго в тот день совещались ребята в Сенькиной комнате и кое-что придумали…

Бухвалов больше не пропускал занятий. После уроков они вдвоем с Гвоздиковым каждый день уходили в столярную мастерскую и часа по три строгали там доски и сколачивали какие-то ящики и клетки. Остальные пионеры разъезжали по городу, побывали в ремстройконторе. Они интересовались адресами домов, которые предполагалось вскоре ремонтировать.

И вот как-то во второй половине дня Сашин отец подвел такси к самой школе. Ребята погрузили обитый ватой ящик в машину. На дне ящика под мягкой подстилкой лежала грелка. Такси с Сашей и Сенькой двинулось по заранее намеченным адресам. А к вечеру оно подошло к инкубаторной станции. Ребят встретила Галя Ревунова, ее мать и директор — молодой орнитолог, недавно окончивший институт. Сотню свежих тепленьких яичек уложили в шкаф. Директор лично разработал для голубиных яичек особый режим. Кое-кто из работников инкубаторной станции сомневался в успехе, но напрасно.

Птицы вылупились тогда, когда большинство школьников уже разъехалось на летние каникулы. Но Сенька, Саша и Галя это лето проводили в городе. Всю заботу о птенцах, помещенных в зооуголке, они взяли на себя.

Наступило первое сентября. Ожила, зашумела школа. В большую перемену во дворе у одного из школьных окон выстроился пионерский отряд. К стеклу изнутри комнаты прижалось возбужденное Сенькино лицо, почти такое же красное, как галстук на его шее.

— Можно! — крикнул он.

Запел горн. Ударили барабаны. Сенька распахнул настежь окно, открыл дверцу большой клетки. Первые голуби вспорхнули на подоконник, неторопливо посмотрели на ребят, скособочив головы, глянули на небо. Там беззаботно кружилась стая уцелевших обитателей дома. Взмахнув крыльями, молодые Сенькины голуби ринулись вверх и смешались с пернатыми старожилами. А из окна все летело и летело веселое сизокрылое пополнение.

В тот же день пионеры послали полярникам новую телеграмму: «Коллектив создан. Ждем наше знамя. Равнодушных нет».

Год жизни

И дернуло же их пойти по этой улице! Выбери они любой