Красавица и чудовище - Сесиль Румигьер

Он был огромным и полным пугающих существ. Белль вспомнила свое прибытие, туман и статуи. Вспомнила, как ей было страшно. Сейчас, в тусклом свете, все выглядело еще более зловеще. Она посмотрела на Чудовище.

– Это, должно быть, очень печальная история…

Они шли молча. Чудовище иногда останавливалось и принюхивалось, как делают хищные звери. Сначала Белль делала вид, что ничего не замечает, но вскоре не выдержала:

– Чудовище, вы охотитесь?

Хозяин замка, до сих пор любезно говоривший с ней, вдруг грозно рыкнул:

– Вы слишком любопытны!..

Белль в испуге сделал шаг назад, Чудовище справилось с собой и поклонилось.

– Прошу меня простить, просто…

Белль положила руку на голову Чудовища между ушей, как обычно делала со своими домашними животными.

Чудовище вздрогнуло.

– Вы гладите меня, как животное! – воскликнуло оно и… умчалось вглубь парка.

Белль звала его:

– Чудовище, Чудовище! Вернитесь… Прошу вас!.. Я не хотела…

Но прогулка была испорчена. В тот день Белль так и не узнала о тайнах замка и его хозяина.

Время тянулось медленно… Лишь беседы с Чудовищем скрашивали одиночество. Белль проводила много времени в библиотеке, где хранилось несметное количество книг. Она впитывала знания, изучала все, что могло оказаться полезным, делала заметки, наслаждалась стихами и позволяла себе мечтать о любви и погружаться в романтические грезы.

Однажды, возвращая на полку сборник сонетов и раздумывая о том, что если и дальше будет проводить столько времени за книгами, то скоро разучится что-либо делать руками, Белль вдруг заметила еще одну дверь. Комната за ней была очаровательна, со стенами, обшитыми расписными панелями, полная ароматов кедра и воска. Посреди комнаты стоял клавесин, ожидающий прикосновения музыканта. Белль рассмеялась. На этот раз Чудовище ошиблось: она не умеет играть. Сев за инструмент, Белль коснулась клавиш – раз, два, три… Прозвучали три ноты. О, это не было великолепной мелодией, всего лишь три прекрасные ноты. Белль нажимала указательным пальцем на клавиши, прислушивалась. Пальцы двигались вправо, и звук становился выше, влево – ниже. К тому времени, как пробило восемь часов, она уже могла сыграть колыбельную из своего детства. Появилось Чудовище, попросило разрешения сесть рядом и сыграло эту же мелодию. Белль никогда не слышала, чтобы она звучала так прекрасно. Слезы выступили у нее на глазах.

– Вы музыкант?

Хозяин замка ничего не ответил, поднялся и протянул ей руку – или все-таки лапу? Белль взяла ее и вновь содрогнулась, но шерсть была такой мягкой… Белль улыбнулась и последовала за Чудовищем в столовую.

Время шло, и Белль все больше волновалась об отце. Перед сном она надевала на палец волшебное кольцо-зеркало и видела, как отец слабеет. Но однажды вечером она увидела не его лицо, а шляпы врачей, склонившихся над его изголовьем. Белль испугалась. Отец при смерти, она должна его увидеть!

Она почти не спала и весь следующий день бесцельно блуждала по замку, переходя из одного зала в другой. Она звала: «Чудовище!» – но оно не появлялось. «Чем же оно может быть занято?» – думала Белль, заламывая руки. Наконец, в девять часов вечера Чудовище появилось, и Белль бросилась к его ногам.

– Отец умирает! Умоляю… позвольте повидаться с ним в последний раз!

Чудовище взревело. Из его ноздрей повалил густой дым цвета темной крови.

– Вы дали клятву!

– Я вернусь, Чудовище! Обещаю. Дайте мне две недели… Хотя бы одну… Хотя бы день! О, Чудовище, молю вас…

Хозяин замка сел и опустил голову.

– Встаньте! Я ни в чем не могу отказать вам…

Сняв с лапы левую перчатку, Чудовище протянуло ее Белль.

– Наденьте и представьте себе место, куда хотите попасть, – перчатка перенесет вас туда и вернет обратно. Но только один раз. В ней заключена вся моя магия и жизненная сила, и если вы не вернетесь – я умру. Даю вам время до следующей луны. Берите с собой все, что пожелаете, только вернитесь.

Белль взяла огромную перчатку из кожи и золота и посмотрела на Чудовище. В его глазах сверкали ярость и печаль. Белль осмелилась коснуться его лапы.

Чудовище вздрогнуло.

– Я не нуждаюсь в вашей жалости! Уходите.

Белль бросилась в свою комнату, надела сапоги, взяла свой старый плащ и кольцо-зеркало. На комоде она обнаружила шкатулку, полную драгоценностей и золотых монет, стоявшую на книге. Сестры будут довольны, а отец разбогатеет и сможет вылечиться. Хозяин замка проявил истинное благородство. Но, подумав, Белль решила, что внезапное богатство может стать ядом и отравить ее семью… Поэтому она взяла с собой лишь несколько украшений, чтобы порадовать сестер, и ровно столько денег, чтобы семья смогла пережить зиму и встать на ноги. Книга заинтересовала ее, и она сунула ее в карман.

Белль посмотрела в окно. Узкая полоска света едва пробивалась сквозь ночную тьму: завтра на небе появится молодой месяц. Белль надела перчатку, которая тут же стала ей впору, закрыла глаза и представила себе сад у своего дома.

Забравшись на лестницу, Андрина балансировала на цыпочках, но никак не могла дотянуться до последних ягод на вершине шелковицы. Аглая подгоняла ее:

– Давай же, я хочу есть! Прыгай! Ну, прыгай же! Ни на что не годишься…

Белль встряхнулась, выходя из тьмы, превратившейся в день, и бросилась к сестрам.

– Позвольте мне!

Андрина слезла с лестницы, Аглая прошипела сквозь зубы:

– Смотрите-ка, «госпожа из замка» вернулась. Но по-прежнему одета как нищенка!

– Разве Чудовище тебя не съело? – спросила Андрина.

Концом палки Белль наклонила верхние ветви.

– Держите, – сказала она, протягивая ягоды сестрам. – Нет, Чудовище меня не съело и не съест. Оно очень доброе.

– И уродливое, – усмехнулась Аглая. – И не очень-то щедрое: даже не позаботилось о том, чтобы у тебя была приличная одежда!

Белль посмотрела на свой старый плащ, плотно облегавший ее, и улыбнулась.

– Как себя чувствует отец?

– А, теперь-то ты о нем беспокоишься? Ну надо же, какая забота! – запищали сестры.

Но Белль не стала их слушать и побежала к отцу.

Встреча была трогательной. Белль рассказала отцу о волшебстве, царившем в замке, о чудесных открытиях в каждой из его комнат, о приятных беседах с Чудовищем. Как только купец понял, что дочери ничто не угрожает, ему сразу стало лучше, и он попросил помочь ему подняться с постели.

Вечером Белль снова села за свой дневник. На этот раз она сразу стала писать, обращаясь к Чудовищу.