Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь - Майкл Джозеф Гросс

даже если начать разбираться в самом названии. «Пауэрлифтинг, – утверждает он, – неправильное название. Если сила традиционно понимается как максимальное усилие, то мощность (power) – это количество силы, приложенной за единицу времени. Проще говоря, мощность – это быстрая сила. Но скорость не имеет значения в пауэрлифтинге. Важно лишь, достаточно ли силен атлет, чтобы поднимать заданный вес». По этой причине, говорит Стокинг, «пауэрлифтинг на самом деле следовало бы называть силовым лифтингом» – и подкрепляет шутку кривой ухмылкой.

Стокинг изучал новый вид спорта с той же страстью, с какой изучал древние языки. Более опытные пауэрлифтеры учили его правильной технике приседа, жима лежа и становой тяги, правильному положению тела, чтобы минимизировать риск травм и максимизировать эффективность подъема веса. Для становой тяги и приседа он освоил наклоны вперед: включение задней цепи мышц вдоль спины, от плеч до ног; фиксацию поясницы в нейтральном положении; и движение тела вокруг оси бедер, когда основную силу генерируют мышцы таза, что снижает нагрузку на позвоночник.

Он также научился составлять тренировочный план, стратегически выстраивая занятия так, чтобы его сила достигала пиковых значений к началу соревнований. Высокотехничные программы тренировок, написанные ведущими тренерами России и Болгарии, удовлетворяли его тягу к сложности почти так же, как греческая грамматика. Следуя российским программам, найденным в интернете на последнем курсе колледжа, Стокинг достиг результата в приседе в 518 фунтов (235 кг) – это примерно равно весу двигателя среднеразмерного автомобиля с человеком весом в 200 фунтов (91 кг), сидящем на нем. Через год, в ноябре 2003-го, он установил рекорд штата среди юниоров в приседе – за три дня до того, как Арнольд Шварценеггер вступил в должность губернатора Калифорнии.

* * *

Чарльз Стокинг родился в 1980 году – в тот самый год, когда Арнольд Шварценеггер завершил карьеру в бодибилдинге, чтобы сосредоточиться на кинематографе, начав со съемок «Конана-варвара». Фильм, вышедший в 1982 году, положил начало ошеломляющей череде успехов актера – победной серии, которая охватила все детство и юность Стокинга.

Коммерческий, социальный и политический триумфы Шварценеггера произвели неизгладимые изменения в мировой поп-культуре. Его слава приучила весь мир к ежедневному созерцанию фотографий и видео с изображением гипертрофированно мускулистых тел – тел, очевидно построенных благодаря тренировкам с отягощениями.

Еще со времен расцвета водевилей и цирковых силачей в XIX веке любой желающий мог найти изображения рельефной мускулатуры. Однако субкультуры, связанные с тренировками с весами, оставались маргинализированными: они так и не породили публичную фигуру, которая добилась бы триумфов в стольких сферах, как это удалось Шварценеггеру. Самый титулованный в истории бодибилдер стал успешным бизнесменом и автором бестселлеров, покорил Голливуд, женился на представительнице клана Кеннеди и был избран главой самого населенного штата страны, которую сам называл «настоящей землей без границ». В годы взросления Стокинга посыл жизни Шварценеггера казался таким: «Тягание штанги может привести тебя куда угодно».

Прошли десятилетия с момента ухода Шварценеггера из соревновательного бодибилдинга и пика кассовых сборов его картин, но его силуэт остается мгновенно узнаваемым по сей день. Дуэйн Джонсон («Скала») имеет в разы больше подписчиков в соцсетях, но ни он, ни кто-либо другой после 1970-х не смогли затмить австрийца в роли главного популяризатора железного спорта.

Однако с возрастом Шварценеггер стал пересматривать некоторые аспекты своего образа, на который многие ориентируются. В молодости он способствовал нормализации и популяризации применения анаболических препаратов. К восьмому десятку лет, отвечая на вопрос, что он посоветует молодежи о стероидах, он говорил: «Даже не думайте». Он также признал, что его мотивация к тренировкам изменилась: теперь он занимается, «чтобы оставаться в живых, чтобы продолжать сниматься в фильмах».

Несмотря на эту эволюцию, ослепительный образ молодого Шварценеггера продолжает подпитывать ложное представление о тренировках с железом как об узкоспециальном занятии. Бодибилдинг, пауэрлифтинг, тяжелая атлетика и соревнования стронгменов, наряду с другими видами тренировок с отягощением, так же отличаются друг от друга, как диалекты английского в Нью-Дели, Белфасте и Атланте. Однако многие по-прежнему используют слово «бодибилдинг» как универсальное обозначение любых регулярных тренировок с отягощениями.

Впервые я услышал о Чарльзе Стокинге от его коллеги Пола Кристсена, филолога-классициста из Дартмута, когда спросил о древнегреческих семантических эквивалентах английского слова «strength» («сила»). Он ответил, что Стокинг разбирается в этом лучше кого бы то ни было. «А еще он бодибилдер, участвующий в соревнованиях», – добавил Кристсен.

«Я не бодибилдер, – уточнил Стокинг при нашей первой беседе. – И не надену плавки Speedo».

Чтобы избежать подобных недоразумений, Стокинг изначально скрывал свое увлечение железом, когда только поступил в аспирантуру по классической филологии в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе в 2003-м. Он не обсуждал тренировки с коллегами из академических кругов и почти не упоминал об академической работе в общении с друзьями из зала или спортсменами, которых тренировал. Полагая, что одна его ипостась никогда не усилит репутацию другой, он считал благоразумным по большей части оставаться в тени.

Днем – классицист, ночью – тренер: разделение ролей давалось легко отчасти потому, что его исследования тогда не затрагивали античный спорт. Он изучал язык жертвоприношений в ранней греческой поэзии, но еще не задумывался о взаимосвязи атлетики и сакральных ритуалов.

На тот момент Стокинг воспринимал тела просто как тела, мышцы – как просто мышцы, а силу – как просто силу. Он не размышлял о том, как выбор слов при описании тела может провоцировать материальные изменения в нем. Еще не пришло время вопроса, который он теперь считает ключевым в размышлении о телах древних греков и телах современных людей: одинаковы ли эти тела?

Что заставило его задаться этим вопросом?

«Филология», – отвечает он, усмехаясь, потому что знает, как претенциозно это звучит. «Просто внимательное чтение, – добавляет он. – Попытка по-настоящему понять значение слов, при очень, очень внимательном прочтении».

Живот стал переломным моментом, говорит он. Древнегреческое слово nēdus имеет то же двойное значение, что и английское слово belly. Оно может обозначать желудок или утробу. Но поскольку в греческом языке, в отличие от английского, не было других слов для обозначения желудка и утробы, двусмысленность этого греческого слова абсолютна. Является ли nēdus желудком или утробой, полностью зависит от контекста.

Заметив это, Стокинг стал искать другие способы, которыми язык и искусство структурируют телесный опыт человека, «и то, как отличаются наши тела от тел древних, несмотря на анатомию, – говорит он. – Вместо того чтобы говорить, что они просто не понимали анатомию, я начал видеть, что они воспринимали ее иначе».

* * *

Олимпийские празднества, по-видимому, начались примерно в то же время, когда люди в греческих землях обзавелись письменностью. Среди древнейших сохранившихся легенд того периода –