История кружева как культурный текст - Бэлла Шапиро

и умелой рукодельницей, вставляет во все это красивые фигуры, которые требуют большой аккуратности. Стежки, которые сдерживают окаймляющую нитку, разрезают после этого и все куски сшивают так, чтобы шва совсем не было видно и роскошное кружево готово.

В итальянских семействах работают точно так же: девушки готовят сетку, тогда как мать и бабушка вставляют более тонкие части кружев, преподавая одновременно молодым кружевницам способ изготовления кружев. Само собой разумеется, что ловкие и способные кружевницы сумеют сделать все кружево без посторонней помощи, но для этого пришлось бы убить слишком много времени», – отмечал американский корреспондент, которому довелось стать свидетелем работы такого типа[520].

Известны были и попытки более или менее добросовестных имитаций, прежде всего наиболее престижных и, следовательно, дорогостоящих сортов. Одним из наиболее общепризнанных лидеров в области воспроизведения старинных образцов была школа Бурано, которая специализировалась на изготовлении высококачественных копий исторического кружева.

Название школы произошло от ее месторасположения в Бурано, в одном из островных кварталов Венеции. Изготовление кружева было известно здесь с 1500-х годов, со времен punto in aria[521]. Расцвет раннего кружева Бурано пришелся на период с 1620-х по 1710-е годы. С падением Венецианской республики в 1797 году промысел стал угасать и практически прекратился в начале XIX века.

Школа кружевниц была создана для поддержки экономики Бурано после холодной зимы 1872 года, когда замерзла Венецианская лагуна и семьи рыболовов обнищали. Школа получила статус королевской (Royal Lace School); она была открыта благодаря покровительству графини Адрианы Марчелло и находилась под патронажем принцессы Маргариты Савойской (Countess Adriana Marcello & Princess Margherita of Savoy) и папы римскогоПия IX[522].

Целью школы стало возрождение того искусства, которое сделало Венецию самым значительным производителем шитого кружева в XVI и XVII веках. Здесь изготавливали кружева различных видов, отдавая преимущество самым сложным, изящным, аристократическим из всех, когда-либо выполненных на фоновой сетке: punto in aria, point de Venise, rose point, gros point de Venice, point d’Argentan, point d’Alençon, point de Bruxelles[523]. Кружевницам следовало максимально точно копировать старинные образцы, сохраняя высокое качество работы, характерное для венецианской школы. Кружева Бурано ни в чем не уступали лучшим старинным образцам, не в последнюю очередь также и потому, что используемые в работе школы нити были чрезвычайно тонкие и нежные.

Возрождению промысла в значительной степени способствовала восьмидесятилетняя жительница Бурано Ченция Скарпариола (Cencia Scarpariola)[524], кружевница по профессии. Она не могла записать секреты изготовления знаменитого венецианского кружева, поскольку была неграмотной, но сумела вспомнить некоторые приемы и передать их первому мастеру школы Анне Беллорио д’Эсте (Anna Bellorio d’Este).

С конца XIX века и до начала Первой мировой войны школа производила также кружева в современном стиле, самого высокого качества. Об объемах производства можно судить по количеству учениц школы, которое выросло с восьми человек при открытии до шестисот на рубеже XIX–XX веков[525]. Их работы ни в чем не уступали продукции лучших кружевных центров прошлого.

Важно отметить, что постепенно сформировалось новое отличительное свойство, характерное для всех сортов кружева школы Бурано, по которому их можно отличить от копируемых образцов. Это более плотная фоновая сетка с квадратными ячейками, так называемая burano rе́seau. При ее близком рассмотрении видно, что сетка плотно натянута, поскольку сделана с дополнительной нитью, перевитой через каждый ряд ячеек. Другим специфическим признаком кружева Бурано служит внешний край мотивов, обработанный обметочными, а не петельными, как обычно, стежками.

Эти новые черты придавали кружеву Бурано не только внешние отличия, но и новое качество, не свойственное старинным кружевам прежде, – необычайную плотность и износостойкость, то есть долгую жизнь в самом буквальном смысле.

Другая история, связанная с возрождением старинного кружева, развивается в период, когда ремесло подражания все больше приобретает черты подражательного искусства (Arti Imitanti). Это история общества Эмилия Арс (Aemilia Ars, Sociе́tе́ Anonyme Coopе́rative Aemilia Ars), которая начинается в 1898 году, в Болонье, когда две представительницы старинных династий, графини Лина Кавацца и Кармелита Дзуккини (Lina Bianconcini Cavazza & Carmelita Cagnola Zucchini Solimei), начали разработку программы изучения, воссоздания и реставрации подлинных предметов декоративно-прикладного искусства. Их интересовало прежде всего шитое кружево Ренессанса, особенно ретичелла XV века.

В процессе работы анализировались произведения живописи этого периода; предполагалось и изучение старинного кружева, все еще хранящегося в аристократических домах Италии[526]. Тщательно исследовалась мода Франции времен Генриха IV (годы правления 1589–1610).

Кроме того, за образец были взяты альбом узоров XVI века Антонио Тальянти «Образцы вышивки» (Antonio Tagliente. Esempio di ricami, 1528) и труд Николо Аристотиле «Универсальные и прекрасные вышивки» (Nicolo Aristotile. Universali dei belli ricami, 1530)[527]. Использовались и более поздние «Книга для рукодельниц» Анджело Пассаротти (Angelo Passеrotti. Libro dei Lavorieri, 1591) и «Вариации кружева» Бартоломео Даниэли (Bartolomeo Danieli. Vari disegni di merletto, 1639)[528].

На основе старинных узоров создавались новые рисунки. В их разработке принимали участие такие видные художники итальянского либерти, как братья Акилле и Джулио Казанова, Эдуардо Бревильери, Джузеппе де Коль, Гвидо Фиорини, Альфредо Тартарини (Achille & Giulio Casanova, Edoardo Breviglieri, Giuseppe de Col, Guido Fiorini, Alfredo Tartarini). Идейным вдохновителем общества был архитектор, декоратор и реставратор Альфонсо Руббиани (Alfonso Rubbiani, 1848–1913). Наиболее близкой к его идеям можно назвать идеологию английского движения «Искусства и ремесела» (Arts & Crafts), с тем отличием, что Руббиани полностью принимал классическое наследие прошлого. После его кончины в 1913 году художественное руководство лабораторией принял Акилле Казанова[529].

Основной целью объединения было восстановление традиционных для итальянского региона Эмилия художественных промыслов и дальнейшее повышение их качества до самого высокого уровня. Главными принципами работы общества стали строгий регулярный режим работы мастеров[530] и высокое качество их продукции. Обязательными требованиями к кружеву были его безупречные дизайн, техника и белизна. Единый стиль работы, присущий всем изделиям школы Эмилия Арс, стал еще одним залогом ее успеха. Благодаря собственному изысканному стилю кружево выделялось среди прочих.

Методика исполнения была близка к технике венецианского шитого кружева: она основана на использовании различных типов петельного стежка, узор и внутренняя разделка выполнялись «на воздухе», без использования вспомогательной материи.

Как единственно возможный источник вдохновения рассматривались только исторические стили прошлого. В узорах, созданных художниками по средневековым и ренессансным мотивам, широко использовались геральдические символы, в основном эмблемы нобилей и природные мотивы, однако эти традиционные для кружева элементы дизайна были переработаны в духе прерафаэлитов.

В 1900 году общество приступило к официальной деятельности. Председателем был избран граф Франческо Кавацца (Francesco Cavazza), в число советников вошли его жена Лина Кавацца, Кармелита Дзуккини и другие представители аристократии, а также промышленники и художники[531].

Продукция Эмилия Арс впервые получила признание на Международной выставке в Турине 1902 года, когда она была награждена почетным дипломом. Последующие экспозиции (в 1904 году в Сент-Луисе, в 1905 году на Международном конкурсе кружева в Льеже, в 1910 году в Брюсселе) были отмечены Гран-при, а Льежская – еще и золотой медалью от правительства Бельгии[532].

Еще одна школа по воссозданию кружева в исторических стилях размещалась в нормандском городе Кан (Caen). Здесь традиции изготовления крестьянского кружева берут начало с XVIII века. Раннее кружево кан исполнялось из белой нити в венецианских традициях: шитые цветы окружались тяжелым кордонне; легкое воздушное кружево было здесь редким. Не каждая кружевница могла работать с белой нитью, а только та, которую на местном наречии называли «haleine grasse»[533], то есть женщина с сухими, чистыми, не испорченными