История кружева как культурный текст - Бэлла Шапиро

иголка и нить. Мастерицы применяли только два стежка – штопальный и петельный; но им были известны десятки вариантов петельного стежка, каждый из которых создавал разнообразные фактуры и эффекты. Однако такой способ производства кружева был чрезвычайно трудоемким, что значительно удлиняло время изготовления изделия и увеличивало его стоимость[547].

Чуть позднее появилось кружево, плетеное на коклюшках; эта технология позволила несколько убыстрить процесс его изготовления. Но все же он шел очень трудно и медленно, что, в сочетании с дороговизной тонких льняных нитей, которые требовались для высококачественного товара, сделало кружево ручной работы чрезвычайно дорогостоящим и поэтому желанным предметом.

Первые упоминания о приспособлениях, помогающих человеку в работе с переплетениями нитей, датируются седьмым тысячелетием до н. э.[548] Это были простейшие сооружения в виде простой рамы (чуть позднее – нескольких рамок), на которую при помощи подвесов были натянуты нити основы. Мастер работал стоя, руками протягивая и перебирая нити плетения. Это была утомительная, физически тяжелая работа.

Первая машина, облегчающая труд по изготовлению ажурного полотна, появляется в 1589 году, когда некий Уильям Ли (William Lee, 1563–1614), уроженец одной из Ноттингемширских деревень, сконструировал ручной чулочно-вязальный аппарат. Это приспособление, которое производило чулки поперечновязаным способом, аналогичным ручному вязанию, позволяло увеличить производительность труда от шести до двадцати раз[549] за счет того, что в одну операцию провязывался сразу целый ряд петель[550].

Согласно истории[551], Уильям, будучи студентом Кембриджа, влюбился в одну молодую горожанку; однако она всегда была более внимательна к своему вязанию, чем к поклонникам. Именно тогда у Уильяма появилась возможность рассмотреть в подробностях, каким образом получается вязаное полотно. Вскоре он задумал механизировать труд своей прелестной вязальщицы, чтобы у той появилось больше времени для их совместного отдыха.

Замысел был реализован несколько позднее, когда Уильям все же женился на своей возлюбленной и был исключен из Кембриджа, поскольку, по уставу колледжа, брак для его студентов был строго запрещен. После этого Уильям стал приходским священником в Калвертоне, своей родной деревне. Движущей силой изобретения оказалась крайняя нужда, которая постигла молодую семью на новом месте. Ее основным доходом стал заработок, который миссис Ли получала от вязания чулок и преподавания этого нехитрого искусства неофитам. Интересно, что именно жена не оценила изобретение Уильяма, поскольку справедливо считала, что механизация труда отнимет работу у нее и ее коллег.

По завершении работы над аппаратом Ли подает королеве Англии Елизавете I прошение на получение патента; однако та была разочарована, увидев, что машина производит грубые шерстяные чулки. Королеве хотелось иметь больше изящных чулок из шелка, поскольку уже давно она не носила никаких других[552]. Ходатайство изобретателя было отклонено, однако королева обещала Уильяму, что патент все же будет выдан, как только тот сконструирует машину для вязания высококачественных чулок из шелка.

Против ожидания, изобретателю была оказана поддержка от короля Франции Генриха IV. Следующие несколько лет Ли находится при французском дворе, налаживая в Руане механизированное производство шелковых чулок и других предметов роскоши, также сделанных из шелка[553]. Одновременно он работает над созданием машины по производству шелковых чулок для английской королевы; несколько забегая вперед, скажем, что эта работа будет закончена в 1598 году, но ни обещанного патента, ни денег от английской короны Уильям Ли так и не получит.

Тем временем объемы производства чулок механизированным способом росли. Лидерство в этом отношении принадлежало Лондону, где, по данным на 1695 год, работало полторы тысячи станков. Еще четыре сотни чулочных машин было вывезено в Венецию. Некоторое количество машин находилось во Франции (в Париже, Орлеане, Ренне, Кане, Лувене, Турне и Валансьене), в Испании (в Кордове, Севилье и Кадисе) и в Италии (в Риме и Мессине)[554].

Следует заметить, что одновременно велись разработки по изготовлению чулок из хлопчатобумажного волокна, которое из-за своих свойств ранее считалось непригодным для работы на аппарате Ли. Первая пара чулок из крученого индийского хлопка была сделана машинным способом в 1730 году, а их широкое производство известно с 1773 года[555].

С 1700-х годов в Кордове открылось производство высококачественных шелковых перчаток и митенок с помощью станка Уильяма Ли. Именно на них отрабатывались новые технологии по производству ажурного трикотажа. Пальцы этих перчаток усиливались дополнительно введенной нитью, а большие пальцы и клинья формировались отдельно. Перчатки украшались ажурным узором: на тыльной стороне размещался декор из цветов и листьев, а на пальцах – стрелки из «глазков», расположенных в ряд. Технические возможности машины Уильяма Ли позволяли производить две пары таких великолепных перчаток в день[556]. В 1730–1740-х годах этот товар был на вершине моды[557]; высокий спрос привел к тому, что чуть позже ажурные перчатки стали производить не только в Испании, но и на родине Ли – в Ноттингеме.

В 1758 году чулочно-вязальный станок Ли был доработан Джедайей Страттом (Jedediah Strutt) из Дербишира. Новый аппарат назвали «рубчатая машина Дерби», поскольку приспособление Стратта позволяло производить чулки «в рубчик», то есть с фактурой из четко выраженных рельефных продольных полос[558]. По желанию заказчика полосы были узкими, шириной в одну лицевую и одну изнаночную петли, или более широкими, в две петли[559].

Такая фактура обладала большей эластичностью, чем гладкая трикотажная поверхность, и, следовательно, предлагала потребителям более плотное облегание ноги. При этом наибольшей популярностью пользовались хлопчатобумажные рубчатые чулки Дерби, так как они были гораздо приятнее в носке, чем шерстяные, но при этом стоили значительно меньше шелковых.

Последующие 1760–1770-е годы дали кружевной индустрии сразу несколько изобретений такого значения, которое позволило говорить о революции в этой области. Технологические нововведения касались прежде всего улучшения качества нити, используемой для изготовления кружева. Первой в этом ряду можно назвать механическую прядильную машину «Дженни» Джеймса Харгривса (James Hargreaves), над созданием которой он работал в 1764–1767 годах[560]. Пряжа, которую получали с помощью «Дженни», была значительно тоньше, чем нить ручного прядения. К сожалению, другой ее отличительной характеристикой была малая прочность, поэтому такая нить употреблялась для изготовления изделий только в смесовом виде.

В конце 1760-х годов налаживается выпуск прядильных ватермашин Ричарда Аркрайта (Richard Arkwright), чья продукция – крепкая ровная нить средней толщины – удачно дополняет результаты работы «Дженни». С 1771 года усовершенствованные технологии позволяют выпускать пряжу высокого качества не только из льна, но и из хлопка; в решении технических проблем, связанных с этим, принимал участие создатель «рубчатых» чулок Дж. Стратт[561]. В 1779 году принципы работы обеих машин объединяются в мюль-машине Сэмюэла Кромптона (Samuel Crompton). Результатом стала блестяще решенная проблема изготовления тонкой, но крепкой нити, а хлопчатобумажное машинное кружево получило новые масштабы производства.

В 1760-е годы начинаются работы над поиском таких технических решений, которые, будучи применены к уже существующей чулочно-вязальной машине, дали бы возможность производить с ее помощью ажурное кружевное полотно. Первая машина, которая решала эту задачу, появилась в 1769 году. Изобретение принадлежало Роберту Фросту (Robert Frost) из Ноттингема; оно касалось механической передачи петли из иглы в иглу.

Первый механический основовязальный станок Дж. Кранна (Josiah Crane) появился еще в 1755 году[562]. Полотно, полученное на этой машине, отличалось вертикальными столбиками петель; число петель равнялось числу игл машины. В 1769 году Сэмюэлом Уайзом (Samuel Wise) был изобретен механический кулирный (поперечновязальный) станок, который производил трикотажное полотно, аналогичное полученному ручным вязанием.

В это же время Роберт Фрост изобретает машину, которая обшивала «глазки» на ажурной вышивке бродери англез (broderie anglaise)