История кружева как культурный текст - Бэлла Шапиро

Нужно отметить, что у машинного кружева были и свои противники. Расхожее мнение гласило, что «…для отделки белья рекомендуются исключительно нитяные (то есть льняные. – Б. Ш.) кружева, другие же, хотя и прочные кружева, садятся от стирки и теряют свои рисунки. Дорогие кружева, как: валансьенские, малин, бретонские и point de Paris, употребляются только для роскошного белья, а подделки этих кружев все очень непрочны»[604].

Как альтернативу технической новинке рекомендовали «отделку белья ручной вышивкой [бродери англез, которая] пользуется большим успехом в последнее время; не говоря уже о том, что такая отделка очень красива, она и гораздо прочнее дешевых кружев машинного производства»[605] и примитивное кружево в ориентальном стиле, которое исполняется с помощью толстой нити одной иголкой[606].

Однако порочащие машинное кружево сведения не подтверждались практикой, и, поскольку его прочность превосходила прототипы ручной работы, именно теперь популярность кружева ручной работы начинает необратимо уменьшаться.

В этих условиях иметь одежды из нового модного кружева могла не только аристократка, вооруженная увесистым кошельком и штатом прислуги, но и почти всякая женщина. Благодаря техническим новинкам в кружевной индустрии женщины «третьего сословия» и дамы полусвета с удовольствием стали брать пример с высших классов, в чем им помогали руководства «Как превратиться в парижанку», «Спутник изящной женщины», «Как выбирать, примерять и носить платье»[607] и т. п. Подражание моде элитарных кругов при небольшом бюджете становилось тем более возможным технически, чем шире распространялись швейные машинки[608] и модные журналы с выкройками. «Нет более экономного способа иметь хорошее белье, как сшить его самой», – советовали дамские журналы[609].

Практичность и дешевизна машинного кружева, а также его способность подстраиваться под быстрые изменения моды[610] были той движущей силой, которая провоцировала высокий спрос на этот товар, а он, в свою очередь, обуславливал все новые и новые технические усовершенствования в процессе производства.

К 1855 году относится первый опыт по адаптации основовязального станка к изготовлению кружевного полотна. Новая, так называемая рашель-машина, была более других пригодна к производству сложного фасонного узора[611]. Эта технология позволила выпускать тонкое и мягкое, приятное на ощупь ажурное полотно; ее достоинства были в полной мере оценены производителями нижнего женского белья. На этом же станке позднее (с 1900-х) производились и отделочные синтетические кружева, поскольку остальные машины были менее приспособлены для такого типа нитей.

Интересно, что свое название аппарат получил в честь знаменитой французской актрисы Элизы Рашель (Elisa Rachel Felix). Существует по меньшей мере две легенды, объясняющие происхождение названия рашель-машины; обе они в принципе не противоречат друг другу. Согласно первой, ее изобретатель Редгейт был буквально спасен от нищеты, когда Элиза Рашель по его просьбе выступила на сцене с шалью, произведенной им на новом станке. На другой же день количество заказов превысило имевшиеся на тот момент технологические возможности. По второй версии, кружевные шали, произведенные Редгейтом, не имели этой предыстории, но все же продавались как «шали Элизы Рашель»[612].

Производство машинного кружева. Лондон, 1910

С 1863 года проводятся эксперименты по применению вышивальной машины для нанесения ею рисунка на тюлевую сетку. К этому же времени относятся первые опыты, выполненные в технике машинного аплике тонкой тканью (батистом, муслином, органзой) по сетке. Отметим, что в этой технике декорировались в основном галантерейные товары, а предметы белья с текстильной аппликацией встречаются в минимальных объемах. Это произошло из-за специфики ее техники, поскольку внешний край тканевых мотивов, апплицированных на сетку, малоустойчив к продолжительной носке и стирке.

В этом же году окончательно оформилась технология, позволяющая производить так называемые «химические» кружева. Машина под названием «шиффли»[613], на которой выполнялась работа, была изобретена Исааком Гребли (Isaac Groebli). Кружево получалось в результате выжигания химикатами основы (сетчатый тюль или материя), на которую предварительно наносилась вышивка; по завершении химического процесса ажурное полотно оставалось нетронутым.

Центрами производства «химического» кружева до Первой мировой войны были Швейцария, Австрия и Германия. В 1903 году началось машинное производство этого вида кружева в американском Нью-Джерси[614]. В России оно бытовало под названием «шпахтель». Это было более чем доступное массовому потребителю кружево, которое широко применялось в самых различных областях, связанных с текстилем. В области бельевой отделки оно выступало как материал для декорирования верхних лифов, корсетов, утренних кофточек матинэ[615], дневных и ночных рубашек и прочего обширного женского платьевого и бельевого гардероба.

Мода на «химическое» кружево начинается в 1880-х годах и удерживается довольно долго. «Кружева играют в нарядах дам самую главную роль. И каких только кружев не носят в настоящее время! Первое место из всей этой кружевной моды занимают, бесспорно, кружева шпахтель, шантилийское кружево, алансонское, клюни и гипюр, а затем уже идет филейное кружево и подделка кружев reticella», – отмечали корреспонденты «Модного света» в 1903 году[616].

К концу XIX – началу XX века ряд машин, производящих кружево, уже достаточно представителен. Выпускается новая материя из цельного кружевного полотна: «В последнее время стали выделывать сетчатые, филейные ткани, которые продаются аршинами и стоят сравнительно недорого. Материя имеется нескольких цветов – белая, кремовая и экрю»[617], из которой изготавливаются как будуарные комплекты, так и повседневное женское белье. Наряду с этим «дорогое ручное кружево, тонкое как паутина, начали очень искусно имитировать машиной и это кружево, самых разнообразных цветов и рисунков преобладает в модных отделках» самой разнообразной дамской одежды, белья и аксессуаров[618].

Усовершенствованная с учетом новых разработок машина Ливерса в промежутке между 1876 и 1882 годами успешно имитирует кружева брабант и бретон[619], бенш, хонитон, валансьен, бакс, мальтезе, блонды, малин, лилль, миланезе и брюссельские кружева[620].

В 1890-х годах ряд новых изобретений дополняется машиной Бармена (Barmanmachine)[621], которая производит кружево не на тюлевой сетке, а «собирает» его из отдельных сегментов ажура. Эта машина довольно точно копировала переплетения плетеного кружева, так как ею имитировались даже движения нитей на коклюшках. Основой для создания этого станка послужила машина для плетения шнуров и позументов, изобретенная чуть ранее.

Ажурные чулки стали непременной принадлежностью романтической моды. Как было отмечено, «прогулка на лодке с мужем и детьми требует серенького платья и высоких башмаков. Та же прогулка, но без мужа и детей, требует уже белого платья с открытой шеей и ажурных чулок»[622]. В моду вновь входят кружевные инкрустации для чулок «со вставленными в них зверьками, стрекозами, цветами и пр. Они имеют иногда вид монограмм и вставляются в шелковые чулки спереди»[623]. Этот диковинный способ украшения чулок вернется в моду примерно через столетие, в 1980-х годах[624].

Возвращаясь к достоинствам машины Бармена, отметим, что первоначально ширина полотна, изготовленного на ней, не превышала двадцати сантиметров, а перечень рисунков узоров, по сравнению с другими кружевными машинами, был заметно ограничен. Наиболее характерной областью использования этого аппарата было изготовление имитаций бельевых сортов плетеного многопарного кружева: клюни, торшона[625] и простого численного кружева, сделанных из тяжелых льняных нитей. Другой чертой, отличающие эти сорта от прочих, был крупный простой орнамент геометрического характера.

Работа кружевной мануфактуры в городе Лонг-Итон, Дербишир, Англия.

Сверху вниз: починка работницами кружева; кружевные механические станки; мотальный цех. Начало XX века. Почтовые карточки

Идеальной областью их применения было украшение столового, постельного и нижнего белья, что связано с устойчивостью грубого льняного кружева к усиленной эксплуатации и частой