Лёд и Сахар - Анна Эйч

– Марк, – внезапно говорю я, поворачиваясь к сыну. – Как ты смотришь на то, чтобы пригласить Сандру в хороший ресторан? Отблагодарить её за то, что она нас терпит, и в кои-то веки позволить не ей готовить, а для неё?

– Да! – сын даже подпрыгивает от восторга. – Она мне рассказывала об одном ресторане, в котором подают интересные молекулярные десерты, может туда? Она о нём, как я понял, где-то читала, но сама не была.

– Отлично! Тогда с тебя – выяснить, в каких местах она бы хотела побывать, а с меня – всех нас туда сводить, договорились? – я протягиваю сыну кулак, чтобы закрепить нашу сделку.

– Есть, капитан! – смеётся Марк и отбивает мой кулак.

* * *

Домой мы заваливаемся как два неугомонных мальчишки, Марк звонко хохочет, из-за того, что я подбрасываю его в руках, делая из него самолёт-истребитель, он открывает все двери, находясь у меня то на плече, то на голове. В квартиру я его вношу вообще вверх тормашками и делаю вид, что не могу найти его голову.

– Сандра! – кричу я с порога. – Не могу найти голову Марка, ты не находила?

Девушка выбегает из-за угла, где находится кухня, явно не расслышав иронию в моём голосе.

– Что не можешь найти? – её испуганное лицо мгновенно озаряется улыбкой, когда она встречается глазами с Марком, а он заливисто хохочет и машет ей вися верх ногами.

– Голову Марка не могу найти, вот видишь – только ноги есть, – я «машу» ей ботинком сына.

– А-а…, голова? – малышка включается в игру. – М-м… мне кажется, я видела её где-то на диване, не хочешь там посмотреть?

– Точно! – я несу сына в гостиную и, ловко подхватив за плечи, бросаю на мягкий диван.

– А вот где наша голова! – начинаю щекотать его, из-за чего мы все втроём начинаем смеяться.

Сандра возвращается на кухню, оставаясь в нашем поле зрения, пока мы с Марком переводим дыхание и поправляем свои задравшиеся от дурачества футболки.

– Вижу, вы хорошо повеселились… – комментирует она, роясь в своей коробке с кондитерскими принадлежностями.

– Да, мы сходили в кино, а потом зависли на два часа в игровом центре, Марк сделал меня в аэрохоккее как мальчишку. – С этими словами сгребаю сына под подмышку.

– Ну должен же я тебя хоть в чём-то выиграть!

– Уверен, когда ты вырастешь, сделаешь меня и в настоящий хоккей, и в бильярд.

Марк морщит нос, потому что пока ему бильярд совсем не понравился как игра, но я думаю, это всё в силу возраста.

– Что готовишь? – Марк тут же переключает своё внимание на Сандру, заметив её торт, похожий на очередное произведение современного искусства. Сын подпрыгивает с дивана и бежит к высокому столу.

Я откидываюсь на спинку дивана и иронично комментирую:

– Конечно-конечно, с отцом уже не так интересно, когда есть торт и Сандра…

Губы уже болят улыбаться, но я всё равно позволяю им расползтись по сторонам, а ещё я не могу заставить себя не смотреть на неё. Марк оставил моё жалобное нытьё без внимания, а вот брюнетка с красным ободком из платка на голове – нет. Сандра незаметно перевела глаза от торта на меня, не меняя положения тела.

Что ты имеешь в виду?

Читаю в её выражении лица и в ответ ещё шире растягиваю свои губы.

Думаю, ты и сама знаешь, что я имею в виду. Мой сын от тебя без ума, Фея! А его отец каждый день с ума сходит от желания прикоснуться к твоим губам.

Я никогда не отвожу глаз первым, потому что глубина её серых омутов удерживает меня как самый сильный гипноз, поэтому, как всегда, в этом поединке сдаётся Сандра, смущённо сглатывает и переключается на сына, дарит ему улыбку, и снова принимается лепить мелкие бусины на торт кондитерским пинцетом.

На этом всё, иду я на хер, друзья мои, сыну я больше не интересен, а женщина, которую я, пиздец как, хочу, делает вид, что не понимает этого.

Решаю пойти в свою комнату и переодеться, но стоит мне отвернуться от идиллии, происходящей на кухне, как в моё сознание влетает новая бомба замедленного действия.

– Это тебе твой парень подарил?

Невинный вопрос Марка заставляет меня окаменеть на месте.

– Эм, нет, это… это мне подарил владелец ресторана, с которым я работаю, – смущённо поясняет Сандра.

– Вау, такой огромный! Он в тебя влюбился, что ли? – наивно комментирует шестилетка, подливая в мою кровь керосин.

– Нет, что ты… это просто… просто…

– Красивый букет! – мой голос звучит как гром среди ясного неба, только что царившего на нашей кухне. – Надо же, красные розы, – даже не пытаясь скрыть ядовитого сарказма, тянусь к карточке, торчащей из букета.

– Леон поздравил меня с успешным запуском моей коллекции в ресторане, – неуверенный голос Сандры пытается оправдать ублюдка и спасти ситуацию, но слишком поздно.

Нет ничего красноречивее 51 красной розы, возвышающейся плотным букетом из вазы молодой женщины.

Розы увядают, но вкус настоящего искусства остаётся навсегда.

Восхищён и поражён в самое сердце.

Лео.

Сука! Читаю карточку и хочу разбить эту вазу прямо о его голову. Он, бл*ть, даже не пытался завуалировать свой интерес к ней, озабоченный француз! Павлин недоделанный.

– Милая открытка, – произношу я, удерживая розовый картон между двух пальцев. – Ты определённо ему нравишься, – с нажимом добавляю, будто меня это совсем не волнует.

– Думаю, это просто вежливость, – невзначай бросает Сандра, поворачивая торт. – Он же француз, а они, сам знаешь, такие романтики… что бы ни происходило.

Конечно, как же. Я помню, как он на неё смотрел, когда я привёз её вместе с десертами – уже тогда раскусил этого упыря и его неделовые намерения по отношению к Сандре. Поэтому вёл себя как придурок, не хотел уходить и оставлять её наедине с ним. Я так сильно её приревновал, что даже поcле её возвращения не смог нормально поздравить с получением работы.

Вёл себя как мудак. И сейчас не лучше.

– А что такое «HB»? – Марк как ни в чём не бывало