Лёд и Сахар - Анна Эйч

какая она сильная, смелая, несломленная, хоть ей порой так не кажется, она настоящий боец, человек, который идёт за своим счастьем и берёт судьбу в свои руки.

Ей не нужен герой, но я бы хотел занять вакансию хотя бы серого кардинала, невидимого телохранителя для лишней безопасности.

– Ты больше его не видела? – осмеливаюсь спросить я, убаюкивая хрупкую фигуру в своих объятиях.

– Нет, первые несколько лет я бегала из города в город, чтобы у него не было возможности найти меня, даже немного изменила внешность, отрастила волосы и покрасила их в более темный цвет.

– Ты блондинка?

– Не совсем, мой природный цвет – русый.

Я целую ее в макушку, закрывая глаза.

– Как ты здесь оказалась?

– Случайно, просто бежала как можно дальше и старалась не задерживаться долго на одном месте. Это помогло, за последние два года почти избавилась от панических атак, связанных со страхом случайно столкнуться с ним.

– Ты из-за этого ублюдка не любишь хоккей?

– Извини, – Сандра прячет лицо в моё предплечье.

– Не извиняйся, – притягиваю ближе. – Теперь то, что ты пришла на игру и поддержала нас, значит для меня гораздо больше.

– Я пришла посмотреть на тебя, – застенчиво мямлит Сандра, пряча глаза.

Вот это было неожиданно и очень приятно. Нет, кого я обманываю, просто приятно – это когда тебе сказали «что ты неплохо играл» или похвалили за гол. А то, что я почувствовал от её слов, больше похоже на погружение в горячую ванну после того, как продрог до нитки, или соприкосновение с прохладной чистой постелью, когда несколько суток не спал, или адреналин от американских горок, когда это было твоей главной мечтой с пяти лет. Вот как ощущается её «я пришла посмотреть на тебя» – как что-то необходимое на физическом уровне, приятное до дрожи в костях, захватывающее настолько, что перекрывает дыхание.

– Если бы я знал, что ты на трибунах, я бы не смог играть, – зарываюсь в её волосы и начинаю нежно водить носом, прокладывая путь к шее.

– Почему? – мурлычет Сандра, и этот её голосок с придыханием мгновенно будит жизнь у меня ниже пояса.

– Потому что… – со стоном я откидываю её на другую сторону так, что она оказывается лежащей в моей руке, как в люльке, запускаю пальцы второй руки в её локоны и склоняюсь над лицом. – Только бы о тебе и думал, – нежно касаюсь её губ, но не целую, а только дразню, потому что, если поцелую, уже не смогу остановиться.

– Спасибо, что рассказала, – глажу большим пальцем её скулу, вглядываясь в серо-голубые глаза.

Сандра прикрывает веки, и я снова облокачиваюсь на стену, утягивая её за собой. Так мы проводим ещё полчаса, пока я не слышу размеренное дыхание моей сладкой феи и не ощущаю, как её тело приятно тяжелеет, погружаясь в сон.

– Я больше не допущу твоих слёз, – шепчу ей в губы и нежно целую в лоб.

Поднимаю Сандру на руки и медленно несу в спальню, жадно вдыхая сладкий аромат с нотой корицы и безнаказанно наслаждаясь ощущением её тела в своих объятиях.

* * *

Утром я звоню Сэму и прошу найти всех игроков с именем Майк, Майкл или созвучной фамилией типа Майклсон – французского происхождения или тех, кто жил во Франции примерно десять лет назад. Главное условие: они должны были играть в «Чикаго Блэкхокс» в период с 2018 по 2020 год.

Если этот урод жив, я сделаю всё, чтобы он захотел умереть.

Глава 26. Персональный ад

Глава 26. Персональный ад

Антон.

– Соколов, ты кому пас отдал? У меня глаз на затылке нет!

– А кому ещё я мог его отдать? Если на правом фланге только ты ошивался!

– Я делал твою работу! Пытался не пустить противника в нашу зону!

– Так может, тебе нужно делать свою работу? Глядишь, так и забивать уже наконец-то начнём!

– Тебя забыл спросить, как мне играть, индюк!

– Павлин!

– Всё сказали? – нашу традиционную перепалку с Картером прерывает голос Каллахана. – Если вас вдруг интересует мнение тренера, то вы оба играли не в команде, тянули каждый на себя одеяло и выпендривались, вместо того чтобы оценить ситуацию и обмануть соперника. Никто из нас, конечно, не признает вслух, что тренер прав, но он прав. Иногда мы заигрываемся, как пацаны, и просто пытаемся доказать что-то друг другу без видимых на то причин.

Парни тихо ржут над нашими скандалами и уже окрестили нас семейной парой, вечно выясняющей отношения.

– Тренировка окончена, соберитесь все вместе, есть для вас объявление, – кричит Каллахан, и мы собираемся вокруг него.

– К плей-офф было принято решение усилить состав команды и немного пересмотреть забивающий костяк. В связи с чем в нашей команде пополнение – этого парня вы все хорошо знаете, пришло время проверить его на прочность. Михаэль, заходи!

– Самсонов? – выпаливает Стриженов, как только видит земляка.

– Да ладно! – с искренней улыбкой радуюсь появлению близкого друга.

– Снова? – тянет удивленно Купер – Тренер, значит ли это, что нам нужно учить русский? Скоро их в нашей команде станет больше, чем англоговорящих!

– А когда в нашем рационе уже появится наконец-то борщ? – подкидывает Слоун.

– А можно ещё и русских девчонок выписать? – не сдерживается от шпильки Стивенс.

– Так, успокоились! – Тренер хлопает Самсона по плечу. – Михаэль отлично работает в нападении, думаю, у нас есть чему у него поучиться. Принимайте в команду и покажите мне завтра класс. Адамс, на тебе план тренировки! И жду идеи по звеньям.

– Да, тренер.

Парни разъезжаются, а я спешу поздравить Самсона с переходом.

– Ну ты, чёрт! – притягиваю его в медвежьи объятия. – Молчал как партизан!

– Не хотел сглазить, мои агенты постарались на славу.

– Рад, что ты теперь с нами! – ещё раз хлопаю его по плечу, и мы направляемся в раздевалку.

– Получается, ты теперь в Торонто? Уже нашёл квартиру?

– Пока нет, остановился в отеле, – Самсон поправляет спортивную сумку на плече.

– Так, может, отметим твой переход? Как насчёт сегодня вечером?

– Давай, только не бар, выберем место, где можно нормально поесть? – морщится мой друг.

У меня вырывается смешок – и правда,